ПУБЛИКУЙТЕ НОВОСТИ О ГЛАВНЫХ СОБЫТИЯХ
СВОЕЙ КОМПАНИИ НА EXPERT.RU

Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Общество

Вместо мести

2012
Фото: Оксана Юшко для «РР»

Суд ингушского города Карабулак вынес приговор начальнику ГОВД Назиру Гулиеву и его заместителю, сотруднику Центра по борьбе с экстремизмом Илезу Нальгиеву. Главным эпизодом процесса стало дело молодого парня Зелима Читигова, которого пытали в ГОВД и Центре «Э». Осенью прошлого года «РР» опубликовал интервью с Читиговым, и этот материал сыграл свою роль в том, что дело дошло до суда

В конце апреля 2010 года Назир Гулиев и Илез Нальгиев задержали 21-летнего сельского паренька, строителя Зелима Читигова. Сперва они пытались уговорить его взрывать винные магазины и убивать русских военных. Зелим отказался. Через две недели силовики похитили его из дома и подвергли чудовищным пыткам. Милиционеры четыре дня мучили Зелима, пытаясь добиться от него признания хоть в каком-нибудь преступлении — от организации террористического акта до кражи трех кур. Но Зелим оказался необъяснимо стойким и ничего не подписал. Когда парня полумертвого привезли в суд, чтобы избрать меру пресечения, он не мог даже сидеть. Судья вызвал «скорую», которая отказалась уезжать без пострадавшего.

Ситуация с Зелимом стала для карабулакских милиционеров неожиданной: он оказался в больнице, а его семья, несмотря на угрозы, отказалась забирать заявление о похищении. С мая 2010-го до ноября 2012-го шла борьба: Читиговы с помощью правозащитников и журналистов пытались добиться наказания садистов. Мы следили за процессом, который сам стал детективной историей.

Май — июнь 2010 г. Зелим лежит в палате республиканской больницы с кистой головного мозга, отбитыми внутренними органами, наполовину лишившийся слуха, парализованный и невменяемый. Назир Гулиев угрожает адвокату Зелима, что если она не откажется от дела, ее собьет машина.

Так как Зелим под арестом, у палаты дежурят двое охранников. Когда мать Зелима Зухра покидает палату, к ней то и дело подходят родственники Илеза Нальгиева и требуют забрать заявление о похищении. Говорят, что в любом случае заберут Зелима из больницы и убьют.

Нальгиев с Гулиевым приезжают в больницу и требуют у врачей выписать Зелима, чтобы перевести его в ИВС. Лечащий врач отказывается. Вскоре в больницу приезжает глава МВД республики с тем же требованием. Врачи собирают консилиум и отказывают милиционерам. Профессор-хирург сообщает Зухре, что Зелим никогда не будет ходить.

В конце июня милиционеры пытаются похитить Зелима: во двор больницы въезжают несколько военных джипов, на которых много людей с оружием. Зухра звонит родственникам и адвокату, та — знакомым фээсбэшникам. Они все оперативно приезжают в больницу, и попытка похищения срывается. Лечащий врач признается Зухре, что больше не сможет противостоять давлению.

1 июля 2010 г. Арест заменен на подписку о невыезде, Зелима увозят в Чечню и втайне от всех кладут в больницу. Всем знакомым Зухра рассказывает, что Зелим лечится в Нальчике.

В конце августа в больницу к Зелиму приходит дознаватель Анна Касенко и пытается убедить его признать хоть что-нибудь — или оговорить кого-нибудь. Утверждает, что прокурор республики согласен закрыть его дело на этих условиях. Она говорит Зелиму, что Гулиев — родственник Юнус-Бека Евкурова и бороться с ним бессмысленно. В ответ на отказ Зелима Касенко угрожает арестовать его мать и жену.

10 августа 2010 г. В Карабулакском ГОВД происходит бунт: тридцать офицеров выходят на митинг под окнами главы МВД Ингушетии. Они требуют отстранить Гулиева, который заставляет их пытать молодежь. Гулиева временно отстраняют от должности. Он покидает ГОВД, забрав с собой взвод милиционеров и шесть служебных машин. 17 августа, не дождавшись окончания проверки, Гулиев со своими людьми пытается захватить отделение, но терпит неудачу. Новое руководство ГОВД отбивает нападение и задерживает «коллег». Гулиева окончательно снимают с должности.

На Гулиева и Нальгиева заводят уголовное дело: они обвиняются в превышении должностных полномочий — незаконных задержаниях, вымогательстве, присвоении находящихся в розыске автомобилей. Основной эпизод — похищение и истязание Зелима Читигова.

Начинаются следственные действия. Следователь Адлан Ферзаули пытается привезти Зелима в Центр «Э», чтобы провести проверку показаний на месте. Но его не пускают на порог. Вышедший начальник центра говорит: «Дуй отсюда или я тебя завалю!»

С этого момента тон родственников Нальгиева и Гулиева меняется: угрозы дополняются посулами. Они предлагают Читиговым три миллиона рублей за то, чтобы они сказали, что сверток со взрывным устройством оставили у них какие-то гости, а не подбросили во время обыска, как было на самом деле.

В эфире грузинского телевидения обвиняемые милиционеры пытались доказать, что ни в чем не виноваты rep_274_044.jpg Фото: Оксана Юшко для «РР»
В эфире грузинского телевидения обвиняемые милиционеры пытались доказать, что ни в чем не виноваты
Фото: Оксана Юшко для «РР»

11 января 2011 г. Комитет помощи беженцам «Гражданское содействие» вывозит Зелима в Москву — в инвалидной коляске, с диагнозом, из которого следует, что он никогда не встанет. «У больного отсутствует разговорная речь, он не может самостоятельно передвигаться» — такова последняя фраза медицинского заключения. Но врачи Боткинской больницы совершают чудо — ставят Зелима на ноги, его речь и интеллект полностью восстанавливаются.

Июнь 2011 г. Попытка похитить старшую сестру Зелима Хеду. По дороге из университета на автостанции ее хватают двое вооруженных людей в камуфляже и тащат к машине. Девушка кричит, женщины, торгующие на станции, бросаются ей на помощь. Похитители оставляют Хеду и уезжают.

Конец августа 2011 г. Зелим уезжает в Норвегию, где получает статус беженца.

12 сентября 2011 г. Первое слушание дела в Карабулакском суде. Обвиняются только Гулиев и Нальгиев, хотя Зелима пытали около десяти человек и по крайней мере один из них — начальник карабулакского угрозыска Идрис Ведижев — известен.

В здании суда Гулиев без стука заходит в кабинет судьи и громко спрашивает, не звонил ли ей Евкуров. «Я уже говорил с главой республики и все ему объяснил», — сообщает он публике.

19 сентября 2011 г. Друга Зелима Хусейна Ибрагимова похищают в Грозном неизвестные силовики и жестоко пытают, требуя сказать, где Зелим. Через месяц это повторяется.

Октябрь 2011 г. Тем временем «за сценой» явно идет работа: прокуратура возобновляет дело против Зелима. Со свидетелями и потерпевшими тоже работают: большинство потерпевших направляют в суд заявления с просьбой рассматривать дело в их отсутствие и заявляют, что претензий к Гулиеву и Нальгиеву не имеют. В итоге из тринадцати потерпевших остаются только родители Зелима.

С каждым днем все больше свидетелей необходимо доставлять в суд приводом. Большинство тех, кто все же приходит, просто ничего не помнят.

Оперативный дежурный ГОВД Ахметхан Ганиев вызван как свидетель по эпизодам, когда Гулиев с Нальгиевым кинули в обезьянник следователя и сотрудника Госнаркоконтроля и когда задержали КамАЗ с нефтепродуктами и требовали миллион рублей выкупа от хозяев.

— Вы говорили на следствии, что именно Гулиев приказал вам вернуться в свой кабинет и не вмешиваться в происходящее? Так это было?

— Не помню.

— При вас в камеру сажали пять человек, в том числе женщину. На территорию ГОВД были загнаны КамАЗ с нефтепродуктами и легковой автомобиль. Вы их зарегистрировали?

— Не помню.

— Вы исполняли свои обязанности?

— Не помню.

— Что вы не помните?

— Ничего не помню.

1 ноября 2011 г. Защита Нальгиева предпринимает экстраординарные меры: адвокат выступает с заявлением, что с 16 апреля по 8 мая 2010 года Нальгиев находился на лечении в лор-отделении Ингушской республиканской больницы и, следовательно, принимать участие в истязании Читигова не мог. В подтверждение заявления представлена справка из больницы.

Родные Нальгиева рассказывают, как посещали его в больнице. Адвокат Читиговых спрашивает, на каком этаже была палата. Тетка Нальгиева отвечает: «На третьем». Но в корпусе, где находится лор-отделение, нет третьего этажа. Выступает «сосед по палате», тоже Нальгиев, но оказывается, что в списке больных его нет. Алиби разваливается.

После одного из заседаний Нальгиев преграждает Зухре и ее адвокату выход из зала и требует у Зухры заявление, что она не имеет к нему претензий. Когда та отказывается, Нальгиев кричит ей вслед: «Я тебя инвалидом сделаю!»

Особенно отвратительные угрозы изрыгает мать Нальгиева. Однажды она сказала Зухре, что напоит ее кровью ее детей.

3 ноября 2011 г. В суд вызваны старейшины, которые по просьбе отца Зелима ездили к Гулиеву и Нальгиеву потребовать прекратить пытки и провести честное расследование, если Зелим в чем-то виноват. На суде Нальгиев отрицает факт встречи со старейшинами, утверждая, что в тот день находился в больнице. Старик-свидетель в замешательстве: похоже, он никогда не сталкивался с такой наглой ложью. Искренне пытается освежить память Нальгиеву, напоминает какие-то детали. Нальгиев повторяет: «Не знаю, о чем вы говорите, вы не могли меня видеть. Вы говорите неправду». Старик в отчаянии восклицает, что готов клясться на Коране.

12 января 2012 г. Гулиев и Нальгиев идут на отчаянный и совершенно нехарактерный для них шаг: вместе с ингушским оппозиционером Магомедом Хазбиевым делают заявление грузинскому телеканалу «ПИК». Назир Гулиев довольно несвязно рассказывает, как ему была поручена охрана нефти, но закончилась его миссия возбуждением против него уголовного дела, придуманного, чтобы скрыть хищения, в которых виновен глава республики. Илез Нальгиев также заявляет, что при Евкурове в Ингушетии «правды никогда не будет». Третьим выступает Магомед Хазбиев, названный в сюжете правозащитником, и подтверждает, что грязь на бедняг льется исключительно из-за нефтяного спора.

Той же ночью на редактируемом Хазбиевым сайте «Ингушетия.ру» появляется новость: «Около часа назад в селе Сурхахи во дворе дома экс-сотрудника МВД РИ Илеза Нальгиева сработало взрывное устройство. В результате взрыва в тяжелом состоянии Илез Нальгиев доставлен в реанимацию РКБ РИ». Вскоре выясняется, что Нальгиев серьезно не пострадал. Похоже, это был спектакль с использованием пиротехники, но судебные заседания, естественно, отложены.

27 июля 2012 г. Проходят прения сторон, на 17 августа назначено оглашение приговора. Однако оно раз за разом откладывается: сначала из-за Рамадана, потом Нальгиев арестован за драку и лежит в больнице с травмой, полученной при задержании. Следующее заседание опять отложено: судья с невинным видом сообщает, что не может огласить приговор, так как у нее «не открылась флешка».

29 октября 2012 г. Оглашение приговора начинается, правда с большим опозданием: Нальгиев приехал к зданию суда, но отказывается выходить из машины, а потом и вовсе уезжает. Похоже, он только сейчас осознал, что его могут посадить. Видимо, был уверен, что получит год-два условно. Он возвращается в суд лишь после того, как судья пригрозила, что объявит его в розыск.

На следующий день, придя в суд, мы встречаем судью без мантии, она приглашает нас к себе в кабинет. Это довольно молодая и очень миловидная женщина. Я спрашиваю:

— Почему процесс так долго тянется? На вас оказывают давление?

— Нет, никакого давления. Правда, дома я уже месяц не ночую. В Верховном суде мне сказали, чтобы решала только по закону. Ну, пока так...

Под конец судья говорит, что ее мужа убили боевики, поэтому ей важно знать, не был ли Зелим связан с подпольем. Я заверяю ее, что не был.

7 ноября 2012 г. Судья Аушева завершаетла оглашение приговора: Нальгиев получает восемь лет колонии строгого режима, Гулиев полностью оправдан. У нас смешанные чувства. С одной стороны, это первый реальный срок за пытки, который получил милиционер на Северном Кавказе. Из полутора десятков садистов, пытавших Зелима, из тысяч таких же в регионе сдали одного. Пытки здесь повседневность, за это никогда не наказывают, Нальгиев — первый. Чтобы посадить одного садиста в погонах, потребовалась нечеловеческая стойкость его жертвы, мужество семьи, адвокатов, напряженная работа двух крупных правозащитных организаций, участие «РР», вмешательство главы республики.

Почему не посадили Гулиева? Нам очевидно, что его оправдание несправедливо и носит заказной характер. Вопрос только в  том, кто заказчик. Общественное мнение в духе местных традиций указывает на Евкурова. Нам очень хочется верить, что это не так.

№45 (274)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама



    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    В клинике 3Z стали оперировать возрастную дальнозоркость

    Офтальмохирурги клиники 3Z («Три-З») впервые в стране начали проводить операции пациентам с возрастной дальнозоркостью

    Инновации и цифровые решения в здравоохранении. Новая реальность

    О перспективах российского рынка, инновациях и цифровизации медицины рассказывает глава GE Healthcare в России/СНГ Нина Канделаки.

    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.

    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама