Люди, нуждающиеся в оптимизации

От редактора
Москва, 06.12.2012
«Русский репортер» №48 (277)

От всей души хочу выразить благодарность Министерству науки и образования РФ за неоценимый вклад в развитие русского языка. Еще недавно я был очень грубым человеком. Мог ненароком употребить слово «бездельник», «идиот», а то и чего похуже. Но благодаря министерству выражаюсь теперь культурнее: «Милейший, вы нуждаетесь в оптимизации деятельности» или «Похоже, вы — человек, имеющий признаки неэффективности».

Эти эвфемизмы я почерпнул из протокола заседания комиссии по мониторингу работы вузов (ее настоящее название раз в десять длинней, но из гуманизма я решил его не воспроизводить).

Заседание было мощным. Из ученых, например, не пригласили никого. Зато был депутат Хинштейн, а также представители Федеральной службы исполнения наказаний, Федерального агентства морского и речного транспорта и даже Федерального агентства по рыболовству.

Кажется, чиновники хотели чего-то разумного. Их первый шаг — предложение сделать образование более качественным. Второй шаг тоже вроде адекватный — посмотреть, какие вузы работают хорошо, а какие плохо. Хороших поддержать, а плохим сделать выговор и, может, даже закрыть.

Проблемы возникли на третьем шаге. Встал вопрос, который мучает человечество еще со времен Древней Месопотамии: как отличить хороших от плохих? Тут и появилось замечательное слово «эффективность». И если бы речь шла о производстве чугунных чушек, то все было бы просто: кто умеет делать чушки быстрее и дешевле, тот и эффективный.

Университеты же, к сожалению, занимаются более сложной субстанцией — наукой и образованием. Поэтому третий шаг получился не очень. Первая версия списка «неэффективных» была опубликована в начале ноября. Для тысяч студентов и преподавателей это стало шоком. Например, «неэффективными» оказались РГГУ (один из лучших гуманитарных вузов в стране), Литературный институт и т. д. Понятно, что если сравнивать по чугунным критериям, то лингвисты с филологами куда менее эффективны, чем металлурги. Эксперты начали возмущаться. Десятки вузов, вместо того чтобы работать, принялись паниковать и думать, как же подмазать начальство, чтоб доказать свою эффективность.

В общем, третьим своим шагом министерство наступило на грабли. До этого к новому министру и его коллегам присматривались: вроде адекватные люди, интеллигентные, современные, обращаются друг к другу по имени, а не по совковому имени-отчеству. Были надежды. Но после публикации списка «неэффективных» стало возникать ощущение, что интеллигентностью здесь и не пахнет, зато чувствуется аромат рынка с его страстью купить подешевле и продать подороже.

Но все-таки министерство оказалось прогрессивным: прислушалось к народному мнению и 22 ноября провело новое заседание. Теперь у нас есть целых три списка вузов: «имеющие признаки неэффективности», «нуждающиеся в оптимизации деятельности» и «являющиеся неэффективными и нуждающиеся в реорганизации». Суть осталась той же, зато формулировки стали витиеватее.

«В следующий раз надо бы привлечь работодателей», — заметила комиссия. А чего далеко ходить, чем само Минобрнауки не работодатель? Вот Игорь Федюкин, заместитель министра, курирующий как раз высшую школу и науку. Он заканчивал РГГУ — вуз, «нуждающийся в оптимизации деятельности». Рядышком сидит другой замминистра, Марат Камболов. Специальность «юриспруденция» он изучал в РГСУ, которому тоже требуется скорейшая «оптимизация»…

Наступать дважды на одни и те же грабли не очень эффективно. Но почему-то чиновники упорно делают свой третий шаг именно в этом направлении.

У партнеров

    Реклама