Старье и «Море»

Среда обитания
Москва, 06.12.2012
«Русский репортер» №48 (277)
Кирпуторий — это не от слова «кирпич» и не от слова «крематорий», это искаженное финское «блошиный рынок». Так называются популярные у наших северных соседей магазины, где можно арендовать стеллаж для ненужного вам барахла, а специально обученные люди постараются подыскать ему нового хозяина. О том, как это работает, «РР» рассказала Александра Менумерова, хозяйка питерского магазина «Море», одного из пионеров этого формата у нас

Фото: Дмитрий Кулин

Чем ваш магазин отличается от обычных комиссионок или блошиных рынков?

Мне кажется, мы гораздо более модные и современные, чем обычные секонды, и у нас куча интересных вещей, начиная с бабушкиных платьев и заканчивая предметами люксовых марок. Несколько молодых дизайнеров используют нас как площадку, чтобы продавать свои авторские творения. Очень много женщин приносят хэндмейд. Есть несколько продавцов, которые закупают вещи где-то в другом месте, чтобы продавать их у нас, например платья из Индии. С наценкой мы их продаем по пятьсот рублей. А самая дорогая вещь у нас стоит семь тысяч — это вечернее платье, которое его владелица покупала за двадцать пять.

То есть все это одежда. А в финских кирпуториях, насколько я знаю, продается все, включая мебель.

На самом деле они все очень разные. В какие-то люди могут отдать старую мебель, и магазин ее вывезет. Но во многих продаются только мелочи: обувь, книжки, украшения, сумки. У нас так же. Правда, в Финляндии такие заведения бывают огромными, а у нас пока 65 квадратных метров.

Наверное, то, что люди хотят продать, и то, что покупают, не одно и то же?

Иногда смотришь на вещь и думаешь: «Господи, кому это нужно? Мы это никогда не продадим». Но случаются удивительные истории. Одна девушка, например, принесла к нам, озираясь, чтобы не увидели, подаренную мамой смешную шляпу из кроличьего пуха. Потом зашла женщина лет пятидесяти, которая оказалась поэтессой, схватила эту шляпу и прыгала по магазину с криками: «Я выйду на Невский и буду в ней звездой!» Некоторые приносят какие-нибудь шорты «Дольче и Габбана» за копейки и говорят: «Знаете, я просто понял, что в моей жизни слишком много вещей, и я хотел бы от них избавиться».

А есть вещи, которые вы не возьмете?

Предметы, продажа которых в Российской Федерации запрещена законом, и остроносые туфли. Такие, знаете, с загнутыми носами, как у Маленького Мука. Их почему-то приносят в огромном количестве, и они никому не нужны.

Как по-вашему, есть что-то общее у тех, кто у вас тусуется?

Когда мы только начинали, мы думали, что наш покупатель — это такой хипстер от 16 до 30. Но оказалось, что они невообразимо разные. Так как мы находимся в центре, заходит совершенно разная публика: женщины, ухоженные настолько, что мне рядом с ними дышать страшно, и те, кто целенаправленно ищет дешевое, школьники, бабушки. Среди продавцов есть как те, кто приносит вещи один раз, так и те, кто пришел несколько месяцев назад и все продает и продает. Никогда не забуду мужчину по имени Андрей, моряка. Он принес к нам вообще все свои вещи и сказал, что уходит в море и они ему больше не нужны. Что не продалось, оставил в дар.

Я вижу, у вас много всего отдается бесплатно. Какой же тогда смысл в продаже?

Вообще мы берем на продажу до пяти вещей с комиссией 30% либо сдаем стеллаж за сто-двести рублей в день. Но сейчас мы вынуждены приостановить это дело и принимаем вещи только в дар, потому что их скопилось слишком много. Часть из них уходит в детдома и благотворительные фонды. Будем продавать, если найдем деньги на расширение. Тогда будет удобнее и мероприятия проводить: у нас в магазине часто проходят концерты, психологические тренинги и прочие акции, даже школа велоспорта квартировала. И, кажется, нам это все нравится даже больше, чем торговать.

У партнеров

    Реклама