«Страшнее, чем в Сербии»

Актуально
Москва, 05.06.2014
«Русский репортер» №21-22 (350)
Наводнение в Республике Алтай превзошло даже паводок 1969 года, который считался самой грозной бедой в этих местах. Сейчас вода постепенно уходит, но масштабы разрушений только предстоит оценить. В зоне затопления остаются 8 населенных пунктов, 41 поселок отрезан от цивилизации. Смыты десятки мостов, разрушены сотни километров дорог. Корреспондент «РР» увидел все собственными глазами

Фото: Александр Кряжев/РИА Новости

В районе поселка Черга Шебалинского района мелкий ручеек вдоль Чуйского тракта вздувается бурным, сметающим все потоком. На другом берегу неуверенно мычат коровы, опасаясь идти по мосту, через который перехлестывает пенящаяся вода. Наконец одна из буренок решается, за ней идут остальные.

— Ну же, пошла, проклятая, давай, не стой на месте, снесет же! Идите вниз по реке, — кричит с другого берега взволнованный хозяин, буквально заламывая руки.

Едва держась на ногах, скользя и проваливаясь в ямы, стадо благополучно возвращается в село, а уже на следующий день все на десятки метров вокруг моста превращается в речное дно. Главная транспортная магистраль региона оказывается затоплена в нескольких местах, появляется новая напасть — огромные пробки.

Известия о первых жертвах пришли в пятницу. Телефонный звонок: в Чемале машина с людьми, пытавшаяся вырваться из зоны затопления, опрокинулась в реку. Водитель успел выпрыгнуть, двое пассажиров погибли. В Горно-Алтайске, где река растеклась по улицам, пока город спал, из подвала, по слухам, достали тело бездомного.

— Санин, глава Улаганского района, до сих пор вне зоны доступа, помогает людям в Балыкче. Ему героя надо давать. Там утопили машину, но спасли детишек — председатель вплавь до берега в ревущем потоке плыл, — рассказывает на заседании комиссии по чрезвычайным ситуациям руководитель региона Александр Бердников.

Жители твердят, что Горно-Алтайск затопило из-за прорвавшейся выше по течению плотины. Но власти пеняют на ливни. Как бы там ни было, на окраинах города людей начали эвакуировать уже в шесть утра в пятницу. Стучали в дома, кричали в мегафоны, жители хватали в охапку детей и первую попавшуюся одежду. Женщины рыдали, глядя на окруженные водой дома.

Вторая по важности улица Горно-Алтайска превратилась в канал, где вполне можно было проводить соревнования по водным видам спорта. Пострадал и музей, где хранится легендарная мумия «принцессы Укока», подвалы залиты до потолка. Наиболее ценные экспонаты вывезли, но саму мумию не тронули: до нее вода добраться не успела.

Село Онгудай в самом центре республики затопил Урсул — красивая, обычно спокойная река. В мутном быстром потоке как ни в чем не бывало стоят дома, и видно, что в некоторых из них все еще остаются люди. Из труб идет дым, кто-то выбирается, а затем снова возвращается в затопленное жилище.

— Эвакуация, эвакуация, внимание, эвакуация! — раздается  зычный призыв спасателей.

Но люди не спешат на этот зов. Как не спешили и те, чьи дома сейчас залиты почти по крышу.

— Нас предупреждали, уговаривали, но мы все надеялись, что пронесет. Ведь никогда вода в дом не заходила. Всю ночь с братом по очереди ходили, смотрели. Когда вода зашла в огород, думали, что на этом и остановится, но потом все же решили уходить. Я пробиралась с собакой в болотных сапогах, вода доходила до бедра, — рассказывает Ольга из Маймы. Теперь в их дом можно вплывать через окна.

Старенькие родители родственника Ольги, попавшие в зону затопления в Чарышском районе соседнего Алтайского края, уходить отказывались до последнего. Сын спешно выехал за ними в час ночи, когда они уже сидели на крыше.

— Почему-то МЧС до них добраться не могло, а он добрался. Вывез в безопасное место, потом еще вернулся за забытыми на крыше документами. Когда пошел спасать кур, увидел, что они на жердочке сидят вперемешку с крысами.

В Майме, пригороде Горно-Алтайска, в микрорайоне Южный, который еще недавно считался элитным, толпятся люди. Они ждут губернатора, который вот-вот должен приехать, и с болью поглядывают в сторону затопленных зданий. У моста, перевязанного запрещающими ленточками, спит мокрый пес. Наверное, он ждет, когда можно будет вернуться домой.

— У нас все вещи там остались, ничего не забрали, даже документы. Собака на второй этаж забралась, что она там есть будет? А вот у нее поросята, — говорит женщина, показывая на соседку.

— Что уж теперь поросята, нет их, — вздыхает та, утирая глаза.

— Всю жизнь копили, думали оставить что-то детям, внукам. И что теперь, обуза у них на шее? — плачет пожилая женщина.

Власти говорят, что все пострадавшие от стихии получат по 10 тысяч рублей на каждого члена семьи, а за утраченное имущество — по 50–100 тысяч. Но разве это деньги для людей, которые в одночасье лишились всего, что имели?

Приезжают высокие начальники, губернатор рассказывает, что сумма ущерба еще не определена. По телефону отдает распоряжение, чтобы жителям помогли забрать из домов документы и ценности.

— Осмотрел зону бедствия с вертолета и могу сказать, что на Алтае все выглядит намного страшнее, чем в Сербии, — говорит журналистам главный военный эксперт МЧС России Эдуард Чижиков, который прибыл для оценки обстановки и привез в республику гуманитарную помощь.

Когда все расходятся, к большой луже, прихрамывая, приближается грязный ободранный пес с перебитой лапой. Жадно пьет, мотая головой, — видно, что на шее болтается обрывок веревки. Похоже, его не успели отпустить с привязи, и собаке пришлось спасаться самостоятельно.

Прогноз погоды неутешительный: до 9 июня синоптики обещают дожди. А наводнение уже сдвинулось ниже, в сторону Бийска (Алтайский край), — вода стремительно поднимается, ее уровень в Бие практически вдвое превысил норму. В опасности и столица края Барнаул. Через несколько дней вся большая вода Алтая доберется до Новосибирска, где к этому уже готовятся, спуская водохранилище.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №21-22 (350) 5 июня 2014
    Рейтинг городов
    Содержание:
    10 самых перспективных российских мегаполисов

    Объединив статистические показатели «Индекса городского развития» и результаты социологического опроса горожан, «РР» составил финальный рейтинг российских мегаполисов. Его комментируют генеральный директор Института приоритетных региональных проектов Николай Миронов и декан Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ Александр Высоковский

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Реклама