Приобрести месячную подписку всего за 350 рублей
Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Своя Армения

Никита Зимин,Елизавета Минасян, Изабелла Симонян, Надежда Овсепян, Георгий Мурадян, Елизавета Королёва, Наталия Калукова, , , 2016

24 часа Еревана и окрестностей

«РР» публикует выдержки из большого журналистского, образовательного и социологического проекта «Медиаполигон: Ереван-24», девятого по счету, который на этот раз прошел в Армении. 1 апреля кульминацией «Медиаполигона» стала интернет-трансляция в жанре тотальной журналистики «Ереван-24» (см. полную версию ленты на сайте 24.rusrep.ru). Более двухсот молодых журналистов России и Армении встретились в Ереване, чтобы узнать и рассказать, как живет этот город. Было выбрано более 300 точек для трансляции, было написано и снято свыше 500 сообщений о горожанах, их делах и мыслях. Основная тема проекта — «Родина и мир», об Армении и армянской диаспоре, о том, кто уезжает и кто возвращается. И это понятно: армяне — самый рассеянный мировой народ, за рубежом армян значительно больше, чем в стране. Какое самоощущение и смысл это дает, какие проблемы и возможности? К сожалению, в то самое время, когда мы изучали Ереван, в Карабахе началось военное обострение. Нет ничего хуже для понимания жизни народов, чем война. Тем не менее участники проекта попытались говорить о мире, а не о конфликтах.

— Подозреваю, у Бога тоже есть национальность, Бог — армянин, — говорит Феликс Бахчинян. Он писатель, автор около 100 документальных и художественных работ, многие его тексты посвящены дружбе народов, так что в этом своем высказывании он точно не хотел никого обидеть — просто так устроен мир и главные его диаспоры.

— В 1998 году я написал книгу об армяно-чеченских отношениях, о связях между этими двумя народами, — вспоминает Бахчинян. — Книгу опубликовали, я решил отвезти ее в Чечню. И как раз в Грозном, у здания правительства, чеченцы взяли меня в плен и отвезли в лес. Там я пробыл в плену 29 дней. Потом меня отпустили. Наверное, кто-то прочитал книгу, понял, что я о чеченцах много хорошего написал. Сказали, что, будь я журналистом или политиком, казнили бы. Естественно, на моем мнении о Чечне или чеченцах это никак не отразилось. Среди повстанцев было много гуманных, понимающих и честных людей. У каждого народа есть свои хорошие и плохие представители. Я вот считаю, что не каждый человек, говорящий на армянском языке, может считаться армянином. Важно иметь для этого определенные качества и не терять национальную идентичность, где бы ты ни был. Нужно оставаться армянином.

Всемирный народ

Население Еревана — около одного миллиона человек, во всей Армении живет почти три. Еще 2 миллиона армян живут в России, около 1,5 миллионов — в США. Если к этому прибавить диаспоры во Франции и Германии, Грузии, Ливане, Сирии, Турции и Иране, Аргентине и Бразилии, в Австралии и Канаде, Украине и Белоруссии, то получится в общей сложности 12 миллионов человек. Нация, раскиданная по всему миру.

Кажется, что армяне — самые легкие на подъем. В Ереване многие молодые люди уже успели пожить в Москве, Париже или Берлине. Тут все или только что вернулись, или собираются уехать. Но при этом армяне всегда возвращаются. Даже те, кто только думает о поездке, неизменно планирует возвращение. О том, почему так важно видеть из окна вершину Арарата и как живется мировому народу на родине и в других странах, корреспонденты проекта «Медиаполигон: Ереван-24» поговорили с жителями и гостями Еревана.

Молодой человек вешает флаг Армении в зале дома культуры села Верин Двин 56_1.jpg Милена Рублева
Молодой человек вешает флаг Армении в зале дома культуры села Верин Двин
Милена Рублева

В перерыве между съемками программы «Дом Кино» на канале ATV нам удалось поговорить с известным кинорежиссером Рубеном Геворгянцем и ведущей Эммой Акопян:

— Родина — это мать, которую мы любим. Мы единственная нация, которой за пределами нашей страны намного больше, чем в ней самой. Судьба армян — борьба против угнетения другими государствами. Армения была под властью сильнейших империй очень долгое время. Именно поэтому мы должны быть везде! — восклицает Рубен. — Это карма нашего народа, ибо мы — нация-донор. Мы сеем науку, искусство, мы создаем, мы творим за пределами своей страны. Такова наша судьба. Судьба нации-донора.

То есть в самом рассеянии по миру многие армяне видят смысл и значение. Но не все считают, что этого достаточно для современности, что рассеянием можно гордиться.

— Я никогда не слышала такого определения, как «всемирный народ», — говорит заведующая диспетчерским отделением на скорой помощи Ритта Абрамян. — Да, армян, так же как и евреев или цыган, раскидало по всему миру — по разным причинам: сначала геноцид 1915 года, потом различные конфликты… Многие во Францию тогда уезжали, в Америку. Но это боль нашей нации, этим нельзя гордиться, нельзя радоваться. Хорошо, конечно, что многие нашли свое место. Но лучше, если бы все могли реализоваться у себя на родине. Я хочу жить здесь, потому что плохо привыкаю к новому месту, к новым обстоятельствам. Кто сказал, что в другой стране будет легче?.. 

Сложная родина 

В бар «Калюмэ» на Пушкина, 56, приходят не только за этнической музыкой, но и за хорошей партией в шахматы: местный бармен Артин Ниази — один из сильней- ших шахматистов Еревана 56_2.jpg Алевтина Бородулина
В бар «Калюмэ» на Пушкина, 56, приходят не только за этнической музыкой, но и за хорошей партией в шахматы: местный бармен Артин Ниази — один из сильней- ших шахматистов Еревана
Алевтина Бородулина

Независимость Армении после распада СССР возникла вместе с войной в Карабахе, а это означало боль, изоляцию, нищету ранних 90-х. Диаспора помогала, но и вырастала. Повстречавшийся нам продавец кофе Армен признался: хотел тогда уехать в США, но передумал.

— В 90-е годы в Ереване жилось непросто. У меня мама в эти годы в США уехала, живет там, — делится он. — Мы тоже как-то с семьей думали махнуть туда. Даже грин-карта была…

— И что вас остановило?

― Мы собрались, прилетели в Москву, ждем отправления в Америку. И тут эти теракты в сентябре 2001-го с башнями-близнецами! А все уже было готово: и документы, и билеты. Пятнадцать дней мы просидели на чемоданах в Домодедово, и в результате нас развернули. А теперь я никуда уезжать не хочу. Сейчас все совсем не так плохо, как было тогда, в 90-е. Раз мы это время пережили, то и сейчас справимся. 

Более того, современная Армения не тождественна своему культурному и истерическому прошлому. Главными городами для армян в Российской империи были все же Тбилиси, где жил цвет интеллигенции, и Баку, где работал цвет купечества. Ереван только сейчас становится настоящей столицей, хотя интеллигенция считает, что интеллектуальной и культурной плотности столичному городу все еще не хватает.

Например, художник Сергей Наразян в ближайшее время не планирует проводить выставки своих работ в Армении:

— Во-первых, есть финансовая сторона вопроса. На организацию и проведение выставок уходит куча денег, и почти никогда это не окупается. Во-вторых, сегодня в Армении внимание ценителей искусства больше всего привлекают художники, рисующие в более востребованных жанрах, и почему-то все хотят быть похожими на известных западных живописцев. Я не могу точно определить свой жанр — это дело искусствоведов.

Реанимационная бригада увозит больного с подозрением на инфаркт из села Геханист 58_2.jpg Иван Коротков
Реанимационная бригада увозит больного с подозрением на инфаркт из села Геханист
Иван Коротков
 

Наиболее ярких представителей культуры Армении пока больше ценят за рубежом, чем на родине. Так, писателя Мариам Петросян, автора замечательной книги «Дом, в котором…» знают значительно лучше в Москве, чем в Ереване. Это объяснимо: спрос на культуру растет вместе с богатством и стабильностью, но Армения все еще практически в изоляции — является почти островом, но без выхода к морю.

— В России мне говорили, что я неореалист, — говорит художник Наразян. — Кто-то причислял меня к экспрессионистам, гиперреалистам, хотя во многих портретах явно присутствует гротеск. Так что неясно, какой там у меня жанр. Я точно знаю, что этот жанр в Армении не так уж и востребован.

Поэтому в Ереване Сергей Наразян зарабатывает в основном натюрмортами. На его картинах изображены символы Армении: гранаты, ковры с орнаментами или абрикосы.

— Оно и понятно, туристам такие работы нравятся, в качестве сувениров берут. Удивительно, что вам понравились портретные циклы. Многие люди мне говорят, что они похожи на работы душевнобольного, — шутит Сергей.

Мастерская художника находится у него дома. Мама Сергея угощает нас чаем и пирогом, после идем в маленькую комнатку, где Сергей Наразян заканчивает свой очередной натюрморт.

Несмотря на древность армянского народа, с точки зрения построения смысла для всех армян в мире Армения — молодая страна. Тут интеллигенция не пеняет на обстоятельства, а скорее занимается самокритикой:

— Чтобы страна развивалась, нужна четко определенная национальная идея, — говорит Наразян. — Сейчас у нашей интеллигенции нет того единства, которое было, скажем, в 70-х, 80-х годах… А между тем она одна из главных сил, которая эту идею должна разработать и пропагандировать. Но посмотри, например, что случилось этим летом во время гражданских протестов на проспекте Баграмяна! Мнение интеллигенции могло кардинально меняться всего за пару суток. Так что нам еще работать и работать, если мы хотим иметь процветающую страну. Стране нужны храбрые, трудолюбивые, сильные и терпеливые люди, чтобы переломить доминирующие лениво-агрессивные настроения.

Диаспора

В свои двадцать лет ереванка Нане Серобян вышла замуж и переехала в Россию. Жила в Москве и Краснодаре. Однажды втайне от Нане ее друзья подали за нее заявку на получение грин-карты в США.

— Пока я была в Краснодаре, как раз вышел закон, по которому армянам нельзя было находиться на территории РФ больше трех месяцев. У меня было три дня до конца регистрации: предстояло возвращаться домой. Вдруг на почте я увидела, что выиграла грин-карту. Сегодня, кстати, ровно год с тех пор! — восклицает девушка.

Нане провела в Армении год и уехала в Лос-Анджелес. В Америке работала няней и официанткой, выгуливала собак, делала сайты, писала статьи для блогов и журналов. Весь год Нане жила между Штатами и Арменией.

— Сейчас я вернулась: хочу научиться делать татуировки и заниматься ивент-менеджментом. После этого легко будет получить на это лицензии в Америке. Еще начну учиться там на программиста. Я хочу быть счастливой! — смеется Нане Серобян.

104-летняя Силвард Атаджан рассказывает о том, как пережила геноцид 57_2.jpg Рафаэль Тваури
104-летняя Силвард Атаджан рассказывает о том, как пережила геноцид
Рафаэль Тваури

Фонд Фритьофа Нансена активно готовится к 150-летию великого гуманиста.

Глава фонда и его основатель писатель Феликс Бахчинян рассказывает о предстоящих мероприятиях, об опубликованных книгах, посвященных писателю, о деятельности норвежца в годы геноцида армян.

— Легко ли перестать быть армянином за рубежом? — рассуждает он. — Знаете, зависит от человека. Я долгое время прожил в Грузии, в Литве, но никак не растворился среди местных. У меня много родных за рубежом, все они оставили родину исключительно по финансовым обстоятельствам, поэтому нельзя сказать, что кто-то бежит от своего народа, от своей культуры и языка. Все они очень тоскуют по родине. А я абсолютно уверен, что свою страну не оставлю — просто не представляю свою жизнь где-то помимо Армении, пусть даже это будет самая развитая, цветущая и красивая страна!

Рано утром мужчина средних лет Давид Минасян собирается на работу. Сегодня его провожает младший сын Марк и мама-пенсионерка с шекспировским именем — Офелия.

— Армянский народ считается «мировым», потому что в 1915 году произошел геноцид. Все разбежались. Образовался большой спюрк, — рассказывает Давид.

— Спюрк — это диаспора, — встревает Офелия.— Многим коренным жителям соседних стран из-за конфликтов тоже пришлось податься в дальние страны. Судьба у армянского народа печальная.

— Несмотря ни на что, я бы в жизни не уехал. Лично я выбираю свою страну. А если бы начали выгонять, — то только в Россию: там родственники живут, язык знаем. Или в Германию. Там чисто, люблю чистоту. Но лучше не уезжать: не хочу, чтобы мои дети росли людьми второго сорта.

Скульптор Артак Амбарцумян работает над созданием хачкара 58_1.jpg Виктор Вытольский
Скульптор Артак Амбарцумян работает над созданием хачкара
Виктор Вытольский

А ведь даже в близкой России армянам часто приходится непросто: другой образ жизни, часто избыточно жесткие для людей из бывших советских республик миграционные правила. Но в России армян очень много, и те, кто не смог там закрепиться, этого немного стесняются. Таксист Карен просит нас не фотографировать его.

— У меня в Москве слишком много знакомых. Еще узнают, что я из России вернулся обратно.

Карен семь лет прожил в подмосковном Чехове, а в сентябре этого года вернулся в родной город Аштарак.

– Я в России себе на новую машину копил, чтобы купить ее в Армении и на ней работать таксистом. Накопил 150 тысяч рублей, а потом рубль упал и стал стоить не 13, а 6 драмов. Поэтому теперь выгоднее работать в Армении, я и уехал, — рассказывает Карен, сидя за рулем старенькой иномарки. Явно не на такую машину он копил. — Но мой брат с женой остались в Чехове, они Армению не любят.

Образ жизни

Несмотря на все проблемы, большинство ереванцев очень любят свой город и страну, потому что такого родного, привычного образа жизни не встретишь нигде.

— Я не хочу отсюда уезжать, это мой дом! Здесь всегда было трудно жить, да и мы непростой народ, — говорит архитектор Ашот Манасян, играя со своей собакой. — Я жил во Франции, но это не мое. Мой дом — Армения, я знаю, что в диаспоре очень сложно, и не представляю, что буду гулять со своим псом Дико где-нибудь в другой стране. Армяне всегда тянулись туда, где есть возможность открыться, туда, где есть цивилизация, туда, где правительство создает нужные условия для жизни.

Водитель Саркис везет корреспондентов «Медиаполигона» и рассказывает о годе работы таксистом в России 57_1.jpg Галина Зарщикова
Водитель Саркис везет корреспондентов «Медиаполигона» и рассказывает о годе работы таксистом в России
Галина Зарщикова


Паб «Калюмэ» только начинает свою работу. Внутри встречает сам хозяин, он весело пожимает руку всем гостям. Играет этническая музыка, на стенах висят флаги разных стран мира.

— У нас такая традиция, — объясняет Грач Давидян, — когда в паб заходит новый путешественник, мы вывешиваем на стену флаг его страны.

Давидян родился в армянской семье в Бейруте, в 17 лет навсегда оставил Ливан и начал путешествовать. Он жил в Японии, Европе, Америке и Индии, но все же в 2009 году окончательно переехал со своей женой в Армению.

— Переехал я по трем причинам: во-первых, Армения — моя родина. Во-вторых, я просто хочу быть свободным человеком и вести тот образ жизни, который мне по душе. «Калюмэ» — это платформа, на которой собираются 300–500 самых разных людей и много путешественников. Здесь я встретил свою настоящую семью… В-третьих, я вижу, что Армения меняется к лучшему, и все мы хотим быть частью этих изменений. Все мы разделяем такие ценности, как уважение к близким, желание жить в мире и стремление к равенству. Как я принял решение сюда переехать? Я сказал своей жене: «Давай возьмем по листу бумаги и по отдельности напишем, чего мы хотим от жизни и что может нам дать Армения». Тогда мы написали, что хотим свободы и безопасности. Армения удовлетворяет нашим потребностям.

Сос Петросян на фоне строящегося Ереванского цирка 59_1.jpg Мария Фролова
Сос Петросян на фоне строящегося Ереванского цирка
Мария Фролова

Нам удалось повстречать русскую девушку Елену Кожемякину, которая успела стать настоящей ереванкой — она работает руководителем фотостудии «Марашлян». Елена хорошо говорит по-армянски.

— Вы русская, но живете в Армении?

— Да, я свободно говорю, читаю и пишу на армянском языке. Вообще я юрист. Здесь преподаю в Славянском университете. У меня был типичный мотив для переезда, прямо как в фильме «Невеста с Севера»… Всем девушкам, которые собираются замуж за армянина, рекомендуется к просмотру! — смеется Елена. — Русских невест здесь так и называют — «невеста с севера». Шесть лет назад я вышла замуж и переехала. Не жалею. Важно понять, чего ты хочешь получить от страны. Если хочешь найти негатив, то найдешь его в любом месте. Армения для каждого своя и раскрывается по-своему. Все зависит от того, чего ты ищешь и ждешь. Мое знакомство со страной началось с людей. У меня здесь почти нет русских друзей, пара знакомых — и все. Это невероятно солнечная страна, а солнце здесь согревает душу. Но если хочешь жить в Армении, то нужно учить язык. Это способ познания нации, некий код.

Я не жалею, что уехала из России. Например, детям здесь безопасно. Это нормально, если твоего ребенка незнакомый человек угостит на улице конфеткой, потреплет за щеку. Я уезжала из Армении на восемь месяцев, на работу в Россию. Была возможность остаться, но я вернулась. Здесь свой ритм, который создаешь ты, а не город, как это происходит в Москве. Здесь люди кайфуют, но не от алкоголя, а от образа жизни! Здесь есть культура хождения в гости, в России это утеряно. В гости ходят много и часто, а не только по выходным, и даже в первый раз тебя встречают так, будто бы ты самый дорогой гость. 

Работница цветочной теплицы в пригороде Еревана собирает герберы 59_2.jpg Мария Инькова
Работница цветочной теплицы в пригороде Еревана собирает герберы
Мария Инькова


Подвал, Ереван-24, день и ночь столицы

«Руку покупаешь, домостроитель?!»

Лилит Дабагян

 20:30, ул. Сарьяна, 24

В семье Дабагянов ужин. Стол ломится: куриный шашлык, несколько видов сыра, колбасы и хлеба, баклажанная икра, зелень, сладости, напитки.

Диалог на армянском прервал Вартан Дабагян, обратившись к единственной русскоговорящей за столом:

— А у меня есть сборник армянских выражений, которые на другие языки не переводятся.

Вартан Дабагян удаляется из кухни и через несколько секунд появляется с небольшой книгой зеленого цвета.

— Например, «дзер эс арнум тенашен» дословно переводится как «руку покупаешь, домостроитель». Но на самом деле это означает: «Издеваешься, что ли, надо мной?».

— Еще есть выражение «умру на твое тело», или «джанит мернем», — добавляет глава семьи Армен Дабагян. — Не знаю, как это перевести. В общем, это выражение чрезмерной любви к человеку.

—Как бы ты поняла выражение: «Съем твою печень»? Бабушки часто так говорят своим внукам. «Съесть твою печень» хотят те, кто любит безумной любовью! — добавляет Вартан Дабагян.

Пластический хирург не одобряет коррекцию носа ради моды

Татевик Андреасян / Врач считает, что надо беречь индивидуальность, а не подражать звездам эстрады  

16:30, медицинский центр «Астхик», ул. Даниела Варужана, 28 

Мы сидим в кабинете с пластическим хирургом Ашотом Эдуардовичем.
— Сколько операций в месяц вы делаете?
— Число поступающих в медицинский центр — от 25 до 30 человек за месяц.
— Форму носа стали исправлять чаще?
— Да, безусловно. В основном к нам поступают пациенты с проблемами дыхания. Но есть и много желающих исправить нос из эстетических побуждений.
— Сегодня многие хотят быть похожими на звезд кино и эстрады, как вы относитесь к этому тренду?
— Не надо поддаваться веяниям моды. Конечно, если есть надобность исправить какие-то дефекты, то смело стоит обращаться к пластическим хирургам, но важно не забывать про индивидуальность.

Дедушка Папин рассказал о том, кто главный по нардам

Нона Оганесян / Ежедневные сражения на Комитаса 

 11:31, Проспект Комитаса 

— Каждое наше утро начинается с игры в нарды, — с гордостью говорит дедушка Папин. Он и его друзья одеты в строгие рубашки и кепки.

— Дочка, обязательно передай всем читателям, что главный по нардам в нашей компании — я.

Живучий голубь с Амалира полюбил Томаса и Славика

Вера Клунная/ Мужчины кормят его уже 10 лет

 9:40, Амалир, спортивно-концертный комплекс имени Карена Демирчяна

Каждое утро в одно и то же время Томас и Славик приходят на смотровую площадку у комплекса Амалир, чтобы покормить белого голубя.

— Однажды сидели на лавочке, вон там, — показывает Томас. — Он прилетел, покормили его. А теперь в любую погоду приходим: и в снег, и в дождь, уже десять лет. Он нас ждет. 

Таксист Татуль рассказал об армянских корнях пингвинов и Путина

Полина Арсеньева/ Мужчина отметил, что сегодня в Армении отмечают день лжи

 13:52, в такси

Водитель Татуль спорит со своим пассажиром Альбертом.

— У меня трудное имя. Русские язык ломали, — говорит Татуль.

— А меня Альберт зовут, — представляется парень.

О том, как живет Ереван, поколения думают по-разному.

— Один богатый против десяти бедных, — говорит Альберт.

— Зачем так говоришь? Мы все любим наш город. Работать только негде, люди нервничают. Знаешь, сколько уехало в Россию? Пол-Армении в России! — возражает Татуль.

— В Ростове больше армян, чем в Эчмиадзине, — добавляет Альберт.

— А вообще сегодня в Ереване день лжи. Мы вас в консерваторию не везем! Все, что до этого говорили, — неправда. А вот теперь правду будем говорить. Даже в Антарктике есть армянин. Пингвин-армянин. Они все в душе армяне, эти пингвины. Мы вообще утверждаем, что все наше: и все фамилии, и Ростов наш, и Путин наш, и кофе наш, и гранат. 

Ассирийцы отмечают Новый год в Верхнем Двине

Милена Рублева/ Зал ДК украсили армянским флагом

 12:20, Дом культуры села Верхний Двин

Ассирийцы празднуют Новый год. Молодой человек забрался на лестницу и вешает на стену флаг Армении. Свой собственный флаг у ассирийцев везде: на заднике сцены, на стене, на флажках и даже на чехле для телефона.

— Ой, опять мы ничего не успели к празднику, в последний момент армянский флаг вешаем, — говорит пожилая женщина, которая руководит процессом. — Ну а как? Надо, чтобы оба висели.

Силвард Атаджян рассказала, как пережила геноцид 1915 года

Гарник Алексанян/ От горы Муса-Даг до Еревана через Египет и Алеппо

 19:20, ул. Даниела Варужана, дом 44

104-летняя Силвард Атаджян — одна из выживших во время Геноцида армян. В 1915 году в районе горы Муса-Даг на юге Киликии армянские отряды самообороны оказали сопротивление турецкой армии. Осада горы продолжалась 53 дня, выжившим удалось на французских кораблях эвакуироваться в Египет. После Первой мировой войны окрестности горы Муса-Даг или, как ее называют армяне, Муса Лер, вошли в состав французской Сирии. Силвард с семьей вернулась в родные места.

— Мы жили некоторое время в Мусалере, — рассказывает Силвард Атаджян, — но после переехали в сирийский город Алеппо, где я встретила своего будущего мужа. Он был тогда офицером французского легиона. Я сама из семьи военных: мой отец и братья служили. Я ими всегда гордилась.

В 1947 году муж Силвард предложил перебраться во Францию. Но она настояла на том, чтобы они переехали жить в Армению. Прожив в Ереване один год, семья Атаджян была выслана на пять лет в армянский город Варденис, где у нее начались трудности.

— Мы были вынуждены продать все наше золото, чтобы купить кусок хлеба. — Силвард вытирает глаза платком. — Тогда я и научилась ткать ковры. Это был единственный способ прокормить семью. У нас было четверо маленьких детей на руках… Очень обидно, что в советское время нельзя было говорить о геноциде. Мы сжигали документы, чтобы никто не узнал, что мы из Западной Армении. После ссылки вернулись обратно в Ереван и начали строить все с нуля. Но, несмотря на то что и это моя родина, я живу воспоминаниями о той жизни.

Жители Еревана жалуются в полицию на полицию

Мария Антонова/ Все жалобы записывают в журнал вызовов операторы ереванской полиции

 18:21, главное управление полиции Еревана

В редкие перерывы между звонками операторы анализируют пришедшие за день вызовы. Журнал вызовов заполняется по-армянски, но от руки, поэтому разобрать чей-то почерк оказывается сложно.

— Черт побери, что за рукописи! — оператор Рубен Бадалян стучит пальцами по столу. — Вот это ограбление было, мужчина пришел домой, а дверь со следами взлома; вот это психопат с моста грозится броситься… — Рубен пожимает плечами.

— Как действуем? Перенаправляем на 911, там разбираются. Извините, — очередной звонок снова отвлекает полицейского, но к разговору присоединяется начальник центра оперативного управления Хосров Степанян.

— А вот это… — переводит он и начинает смеяться, — жалоба на нас.

— Как это? За что?

— Ну, написано, что плохо разговаривали, гражданин и позвонил. Мы принимаем вызов и докладываем начальнику управления.

Кажется, что Степанян немного смущен.

— Наказываем, еще как наказываем, — смеется полицейский. — Внутреннее расследование проведем обязательно! 

Реаниматолог Ашот знает, почему у медиков пальцы художников

Елизавета Минасян/ В перерыве между вызовами врач-реаниматолог рассуждает о работе и искусстве

 21:00, оперативная служба 1-03

В отделении кардиореанимации тихо, иногда слышно, как вызывают соседние бригады. Реаниматолог Ашот Григорян в комнате отдыха размышляет о своей родине и профессии:

— Для меня армянский народ — самый древний. Если вспомнить легенду о Ноевом ковчеге, гора Арарат считается святой. Вообще армяне были самыми первыми, самыми храбрыми, красивыми, умными. У нас очень много талантливых людей во всем мире, например ученые-медики братья Орбели, художник Айвазовский — да, он тоже армянин!..

Мне бы хотелось несколько лет поработать в другой стране, например, в Австрии. Там красиво, Моцарт жил, — смеется молодой врач. — Я, кстати, тоже рисую. Для меня медицина — вид искусства. Я хотел стать художником, но медицину все-таки люблю больше. Если задуматься, у медиков такие же длинные пальцы, как и у художников, пианистов… — Ашот разглядывает свои руки и замолкает. 

Молоканин Леха мнет упругие головки маринованного чеснока

Александра Захваткина/ Торговец соленьями рассказал о своих корнях

 8:50, рынок «ГУМ», ул. Мовсеса Хоренаци, 35

На рынке «ГУМ» всеобщее оживление: начинается пятничная торговля. Под прилавками шныряют кошки, слышится лязганье металлических ножей. Светлоглазый продавец солений Леха (он же Алексей Назаров) заботливо поправляет веточки джонджоли и упругие головки маринованного чеснока на своем прилавке и рассказывает:

— Я из села Фиолетово под Дилижаном, знаешь такое? Я же русский, просто родился в Армении, в Фиолетово. Мы молокане, типа староверов, Пасху будем отмечать 1 мая, как и православные. У молокан проблем не бывает, все хорошо!

№9 (411)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Инстаграм как бизнес-инструмент

    Как увеличивать доходы , используя новые технологии

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».

    Российский IT - рынок подошел к триллиону

    И сохраняет огромный потенциал роста. Как его задействовать — решали на самом крупном в России международном IT-форуме MERLION IT Solutions Summit

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама