Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Обнять не до смерти

2016
Фото: Евгений Одиноков/РИА Новости

Вряд ли найдется в России человек, который никогда не слышал песен Сергея Трофимова, раннее выступавшего под псевдонимом Трофим. За тридцать лет он сменил с десяток лирических героев и имиджей. Трофимов был брутальным шансонье с легендарным хитом середины 1990-х «Аристократия помойки». Был рэпером и пел песню «Дал бы взаймы» с рефреном «ГИБДД, ГИБДД now». Сочинил лирическую песню «Боже, какой пустяк» для Александра Иванова. Написал главный хит черноморского побережья «Город Сочи» с припевом «А ты стоишь на берегу в синем платье» и бесконечно нежную «Московскую песню» («Я знаю точно, растает лед»). «РР» попытался найти за всеми этими образами настоящего Сергея Трофимова

Сергей Трофимов ставит в студии рабочий материал для нового альбома. Там есть песни веселые, есть песни грустные, а есть страшная песня про Родину.

 

В новой песне лирический герой просит Родину «обнять, но не до смерти». А что бывает, когда Родина обнимает до смерти?

В основном я свои песни посвящаю моему родственнику, дяде Коле Сахарову, который в самом начале Великой Отечественной войны командовал полком на границе. Три месяца они дрались в окружении, потом дядя Коля с контузией попал в плен. Несколько раз бежал, очутился в конце концов в Бухенвальде, там тоже возглавил движение сопротивления, помогал бежать французам, голландцам, заключенные ему даже медаль деревянную сделали, «русскому Коле», в музее Вооруженных Сил хранится. А потом была Победа, его освободили и тут же отправили в наш лагерь за то, что в плен попал. Понимаете, исторически так повелось, что у нас личность ничего не значит. Конкретный человек — пылинка в машине государства. У нас главное большинство.

 

А вы себя относите к меньшинству или большинству?

Не знаю, я, скорее, наблюдатель.

 

Наблюдатель с гигантской коллекцией всех возможных музыкальных наград, автор песен, которые хотя бы раз слышал любой гражданин России от трех и до восьмидесяти.

Некоторые песни стрельнули, да.

 

Все равно вы считаете себя наблюдателем?

Вы знаете, я просто совсем по-другому смотрю на жизнь. Мои принципы обетования на Земле не очень связаны конкретно с государством, с национальностью.

 

А какие у вас принципы?

Как бы проще объяснить-то… Все у меня началось когда-то давно с увлечения словом. На это повлияла фольклорная экспедиция. Мы приехали в Архангельскую область и там бабушек всяких записывали, песни, поговорки. Некоторые слова были вроде русские, некоторые — вроде из диалектов каких. А когда расшифровывали, поняли, что это из санскрита. И это меня побудило как-то всерьез заняться сравнительным языкознанием. Получается, что на Земле нет ничего, что не было бы названо. Я долго копался во всей этой истории, от слов перешел к изучению работы нейронов головного мозга. А сейчас вынужден, чтобы до конца разобраться и все соединить вместе, слушать лекции по квантовой физике. Теперь я могу сказать, что вначале действительно было слово.

 

И слово было сила?

И слово было Бог. Мир вокруг — это отражение нашей души.

 

А мы можем это менять?

Конечно.

 

И как вы это меняете?

Мы подобны Господу в том, что Он создает реальность, которая объективна, а мы создаем ту реальность, которая отражает наше состояние. Именно поэтому мир творится двояко. Мы сотворцы — Господь и человек. И самое главное — Богу не мешать.

 

А песни пишете вы или пишет Бог и транслирует вам?

Нет, вот приходит что-то оттуда, я не больше чем редактор.

 

Хорошо, а расскажите, как тогда рождается песня?

Это шизофрения абсолютная. Приходит какой-то фрагмент, часть мелодии или часть текста. Это может случиться где угодно. Вот, скажем, пошел я на снегоходе кататься, потом сел, написал.

 

Но как это происходит? Лампочка загорается?

Здесь проблема такая: когда это приходит, нужно все бросить и начинать писать. Если не упустил момент, если углубился в тему, если почувствовал крючочки слов, почувствовал, как они вибрируют, то на этой волне начинаешь работать. А дальше интуитивно подбираешь стиль. Одна и та же песня может задумываться как элегия, а за время работы над ней превратиться в тяжелый рок или в джаз. В любой песне важен танец, даже в медленной, поэтому нужно движение, ритм. Все подчиняется этому. Без движения ничего не существует. Потом есть такая вещь, как оркестровая вертикаль, но это уже долго объяснять.

 

Вы танцуете, пока пишете?

Нет, танец происходит внутри.

 

А каковы слагаемые хита? Вы понимаете, что эта песня будет звучать из каждого утюга?

Хук должен быть.

 

Что такое хук? Как в боксе? Крюк?

Это повторяющийся музыкальный рефрен со словарным рефреном, желательно, чтобы было мало слов, чтобы это было навязчиво.

 

Коньячок под шашлычок?

Нет как раз. Это (поет) «а ты стоишь на берегу в синем платье». В этой строчке все пропевается. Ну и желательно меньше смысла. С этим самые большие проблемы. Не умею я так.

 

Без смысла?

Совсем без смысла не умею.

 

А дать слушателю смысл не хотите? Рассказать про санскрит.

Вы не путайте ремесло и то, что стоит за человеком. Это несколько разные вещи. Я хотел пойти в монастырь, но меня отговорили, тот человек, который сам сейчас иеромонах, наш приятель, барабанщик бывший. Сказал, Сережа, не надо, не губи церковь. Оставайся в миру (смеется).

 

Ну просто кажется, что ваш потенциал больше, чем писать песни.

Я книгу пишу. Пытаюсь описать свои занятия, все, что связано со словом, его мистическим значением, его энергетикой. Сейчас я рассматриваю вопрос о взаимодействии нейронов и квантовой механики. У меня уже 600 страниц, а я еще половины не сказал, чего хотел. Приходится очень много сносок делать, попутно объяснять те вещи, которые человек не поймет, если начнет читать. Сын вырастет, подумает, чем батя занимался, а я ему раз — и книгу открою, он увидит — батя не дурак был.

 

Но имидж-то у вас другой. Первая ассоциация: Трофим — это же шансон, блатняк.

На Руси блатные — это не то что во всем мире. У нас блатные — близкие по духу люди.

 

Кому?

Всем, кто думает. Шансон — это альтернатива истеблишменту. У нас государство настолько подавляет личность, что уголовная мечта о свободе подходит любому простому человеку. Он понимает, что его подавляют, но не знает, что с этим делать. У нас существуют начальники и все остальные. У начальников своя жизнь, причем начиная с Рюрика. Весь феномен советских людей — жили в бараках, стояли в очереди за колбасой, но строили светлое будущее, в котором уже находились правящие товарищи. Это же как зона — начальники и все остальные. Поэтому песни о зоне и пользуются такой популярностью у населения.

 

Но вот рок-музыка — это музыка протеста. А шансон демонстративно конформистский.

Ну и те, кто на зоне все из себя свободомыслящие, они же вместе с администрацией.

 

А вот вы — вы тоже конформист?

Я еще хуже (улыбается).

 

У вас есть песня на альбоме 2014 года, «Дядя Вова» называется. Там вы поете от лица человека, который считает, что со всем должен разобраться дядя Вова. «Дядя Вова, где посадки?» спрашивает лирический герой.

Так это не я так считаю, это считает 86% населения.

 

А вы верите в 86% населения?

Существует вековая народная мудрость. Которая гласит, что чем меньше подталкивать власть к кардинальным свершениям, тем оно спокойнее для всех остальных. Для народа, населения. Не дай Бог там появится какой-нибудь реформатор отчаянный, или двигатель в сторону прогресса семимильными шагами пойдет. Это не дай Бог. Все помнят про Петра I, про Владимира Ильича Ульянова. Всем хочется просто пожить.

 

А как вообще тогда Родину любить?

Человек, не любящий свою Родину, — больной на всю голову. Потому что человек любит свою малую родину, место, где он родился, где вырос и куда хочется возвращаться. Но настоящий патриот, по моему мнению, — это не тот, кто кричит, а тот, кто делает. Патриот в моем понимании — это сельский учитель, который учит детей, живя на свою зарплату. Который пытается сделать из детей хомо сапиенс. А горлопаны всякие, которые орут и руками машут, — сегодня они патриоты, завтра полицаи с тем же успехом.

 

А вы советский человек?

Отнюдь. Я всегда был диссидентом.

 

Но вы же не выходите на площадь, чтобы что-то поменять в стране.

А зачем? Меняется не на площади, а внутри тебя. Я же говорю, мир вокруг — отражение нас. Когда вы предстанете перед Создателем, вы будете отвечать не коллективно, не по профсоюзной линии, а за себя конкретно. С себя надо начинать и собой заканчивать.

№14 (416)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Лидеры ИТ-отрасли вновь собрались в России

    MERLION IT Solutions Summit собрал около 1500 участников (топ-менеджеров глобальных ИТ-корпораций и российских системных интеграторов)

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Опасные игры с ценами

    К чему приводят закупки, ориентированные на максимально низкие цены

    В октябре АЦ Эксперт представит сразу два рейтинга российских вузов

    Аналитический центр «Эксперт» в октябре представит сразу два рейтинга российских вузов — изобретательской и предпринимательской активности.

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама