7 вопросов Вере Афанасьевой, профессору Саратовского государственного университета, доктору философских наук

Интервью
Москва, 07.04.2017
«Русский репортер» №4 (421)
о проблемах в образовании

из личного архива Веры Афанасьевой

«Пять причин, по которым не следует становиться профессором», — так называется опубликованная в соцсетях заметка Веры Афанасьевой, вызвавшая широкий резонанс в среде преподавательского сообщества. После скандала к автору пришли с проверкой из управления по борьбе с экономическими преступлениями. Семь вопросов об этой ситуации мы задали Вере Афанасьевой.

1. Почему вы решили написать эту заметку и выложить в открытом доступе?

Я постоянно что-то пишу в Фейсбуке или в блоге на сайте информагентства «Взгляд-инфо». Заметку я написала в январе, когда в СГУ началась очередная бесполезная кампания по переписыванию документов. Это настолько надоело, что молчать было невозможно, поэтому все изложила в блоге.

2. Вы ожидали, что после публикации к вам придет следователь с проверкой?

Такого не предполагала. Для меня это был литературный пустячок. Но газета «Московский комсомолец в Саратове» увидела в нем что-то связанное с коррупцией в СГУ. Газета обратилась с запросом в прокуратуру. Следователь у меня и у проректоров пытался выяснить, какие именно нарушения мною описаны. Я думаю, их цель — обвинить меня в клевете. Обещали провести лингвистическую экспертизу. На мой взгляд, все это абсурд.

3. Вы не боитесь потерять работу из-за этой истории?

Я вообще ничего не боюсь, когда речь идет о моих интересах. Но терять мне есть что — профессорство. Если бы не было общественного резонанса, мои дни в университете были бы уже сочтены. Руководители — люди умные. Их репрессии не последуют сразу. Но через полтора года я могу не пройти конкурс переизбрания на должность, который проходит у преподавателей раз в пять лет.

4. Ваше эссе повлияло на позицию других преподавателей?

Мы создали в Фейсбуке сообщество «Проблемы образования и науки». Туда входят образованные и неравнодушные люди, которые собираются создать проект усовершенствования системы образования России. Коллеги по СГУ туда не вступили.

5. Плохие студенты — это упущение преподавателей?

Низкий уровень студентов — общая тенденция. Во многом это связано с системой ЕГЭ, которая формирует фрагментарное мышление. А еще с тем, что большинство студентов приходит в вуз не за образованием, а за дипломом. В чем-то есть и вина преподавателей. У меня каждую неделю семь лекций, к каждой надо готовиться. А я бумаги пишу.

6. Вы пишете, что преподаватели боятся вольнодумства, которое претит идеологической цензуре. Какая идеология у российского образования?

Идеология такая — начальник всегда прав. Это связано со старением преподавательского состава. У нас либо молодые преподаватели, которые зависят от начальства. Либо пенсионеры, которые по советской системе помнят, к чему приводит вольнодумство.

7. Вы также упоминаете, что высшее образование подчинено церковным канонам. Как проявляется влияние РПЦ?

Я вижу агрессию со стороны РПЦ в отношении образования. У нас на кафедре теологии и религиоведения часто проводят совместные с епархией конференции. И мне бывает страшно иногда заходить туда без платочка на голове и юбки в пол. У меня были ситуации, когда я снимала доклады на конференции, потому что такая аудитория могла принять в штыки мою речь. А то, что на территории университета, где работают и учатся люди разных национальностей и религий, построен православный храм — это просто неэтично.

Из заметки Веры Афанасьевой:

«Нынешний профессор пребывает в постоянном страхе. Он боится начальства (все, кто не боялся, давно вылетели прочь). Он боится потерять работу, а вместе с ней и возможность заниматься наукой, ведь современная наука — дело коллективное. Он боится своего природного вольнодумства, которое претит вузовскому руководству, партийным нормам, идеологической цензуре, патриотическим установкам (немцем, немцем был Кант, хотя и жил в Калининграде!), церковным канонам, скудоумию стоящих над ним чиновников. Он боится развязного и невежественного, плюющего на него с высокой колокольни студента. Он боится не смочь, не доделать, не угодить, бездарно умереть от усталости во время очередной никчемной канцелярской кампании. И себя боится, боится того, что рано или поздно вспомнит великие нравственные принципы и идеалы научного познания и пошлет всех своих мучителей и надзирателей так, как это умеют делать только российские профессора. А еще больше боится того, что никогда не сделает этого».

Как не рассыпать мусор по дороге
Возможности для построения эффективной системы обращения с отходами в стране есть. Но нам придется преодолеть давление групп лоббистов, преследующих противоположные цели, снять растущие протестные настроения в обществе и выстроить на всех уровнях четкое понимание, куда и как мы идем
В ожидании вала банкротств
Банкротства девелоперов и обманутые дольщики еще не один год будут определять повестку дня рынка жилищного строительства. После запрета долевого строительства проблем станет еще больше
Очень, очень плохой банк
ЦБ собрал все токсичные активы из «Открытия», Промсвязьбанка и Бинбанка в одном месте и рассчитывает избавиться от них за пять лет. Однако качество активов таково, что их придется либо продавать буквально за бесценок, либо списывать

У партнеров

    «Русский репортер»
    №4 (421) 7 апреля 2017
    Как Петербург пережил теракт в метро
    Содержание:
    В отрыв!

    Частное предпринимательство стало заметным трендом в современной России. Соцсети и СМИ переполнены рассказами о новых стартапах, в регионах как грибы вырастают экофермы или локальные туристические проекты. Кажется, что все вокруг стали экспертами в бизнесе. Ну или почти все. Это оживление выглядит несколько странно на фоне большого экономического кризиса, начавшегося в 2008-м. Как на самом деле выглядит жизнь новых предпринимателей? Чем они дышат и о чем мечтают? «РР» не стал полагаться на бездушную статистику, а вместо этого изучил истории реальных людей, открывших свое дело во время кризиса

    Реклама