Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей
Общество

Политика — зашквар

, , , , 2017
В коллаже испльзованы фотографии: Logan King/CC 2.0; reynermedia/CC 2.0; Zeev Barkan/CC 2.0; каналы AdamThomasMoran, Медиа Клуб Облако, ТилльНяшка, Ивангай, Юрий Хованский/youtube.com

Потребление видео по запросу в интернете (когда ты выбираешь, что смотреть) впервые превысило в мире потребление потока видео посредством телеканалов. В России аудитория наиболее популярных видеоблогеров уже превышает аудиторию самых рейтинговых телепередач. Пока видеоблогеры в основном далеки от судеб родины, политики и больших вопросов. Но все равно они формируют наше будущее, поскольку их самая преданная аудитория — подростковая, во многом перенимающая их поведение. Дяди-политики уже опасаются их и заигрывают с ними. Видеоблогеры уже точно могут влиять на страну. Но хотят ли?

13 сентября в квартиру кемеровского видоблогера, соавтора ютьюб-канала «Немагия» Алексея Псковитина с обыском пришли силовики, причем не кемеровские, а аж московские. 20 сентября Алексей Псковитин стал подозреваемым по делу о клевете, которое инициировали представители Тинькофф-банка. Его соратник Михаил Печерский накануне попросил поклонников «Немагии» в Москве о поддержке — встретить в аэропорту, сопроводить до ГУ МВД Москвы. И они пришли. Были среди них и профессиональные юристы — их собрал Юрий Абрамов, юрист и блогер. 

— Недавно мне мои подписчики сообщили, что у «Немагии» возникли проблемы, — рассказывает Абрамов. — Я решил ребятам помочь — собрать группу мобильных юристов, чтобы встретить Алексея, сопроводить его до автомобиля, а потом повсему маршруту во избежание провокаций. И большинство поддерживает «Немагию» — простых кемеровских ребят, которые стали популярны благодаря интернету. 

Впервые неполитические видеоблогеры с миллионной аудиторией оказались под угрозой преследования, и тут выяснилось, что ютуберы — это сплоченное и мощное сообщество. В поддержку «Немагии» выступили практически все лидеры рейтингов, в том числе и те, кого они субъективно и с матерком критиковали, включая Анатолия Шария и Навального. Количество подписчиков «Немагии» 1,5 миллиона и растет благодаря скандалу. 

Дуэт блогеров «Немагия» был создан в 2009 году в Кемерове. Студенты Алексей Псковитин и Михаил Печерский снимали ролики с фокусами и их разоблачением, отсюда и название. А с 2013 года именно «обзоры» (ругательные видеоочерки) про известных людей сделали «Немагию» популярной.

На сторону Михаила Печерского и «Немагии» встало практически все блогерское сообщество 015_rusrep_17-2.jpg Михаил Печерский/vk.com
На сторону Михаила Печерского и «Немагии» встало практически все блогерское сообщество
Михаил Печерский/vk.com

— Они смеются над всеми. У них нет границ дозволенного. Если они находят что-то смешное, то доводят это в миниатюрах до абсурда, — говорит давний зритель «Немагии», системный администратор Михаил Финкельштейн. — Их героем может быть музыкант, блогер, спортсмен, политик. Они парни независимые, без тормозов. Как в «Южном Парке» говорил один персонаж, «смеяться можно или над всеми, или ни над кем». 

А есть ли какие-то общие правила и секреты популярности видеоблогеров с миллионными аудиториями?

Как стать миллионщиком

Не в самом центре Москвы, но уже на подступах. В модном и нарядном офисе, где надо разуваться по русской традиции и надевать голубые велюровые тапки на три размера меньше, а не шагать сапогами американским образом по начищенному ламинату. Юные и энергичные, натренированно вежливые, а может, на самом деле такие. В окружении компьютеров и видеотехники — или наоборот, это техника в их окружении. 

— Проходите, не стесняйтесь.

Что? Эй, это вы, юные девы, должны меня стесняться.

Ладно. Мне сказали, у меня — встреча. С кем? С кем, с кем — со звездой Ютьюба, с блогером-миллионщиком... и миллионером, что уж! Ну со звездой так со звездой. Поглядим. И — вот она, вернее он: идет по улице, я вижу из окна на каком-то этаже. Клетчатый пиджачок черно-белый, будто для конферансье пошит, да еще в комбинации с обычными джинсами. Ну хорошо, не с обычными — модными и дорогостоящими.

«А-а-а-а, это же Коля Соболев», — закричал я и помчался вниз по лестнице сломя голову, ему навстречу, делать совместное с ним селфи… То есть я бы так непременно поступил, будь я девушкой лет шестнадцати или полугодовалым щенком лабрадора. Но я, к сожалению, уже давно ни то ни остальное. В смысле, к счастью.

— Ютьюб наш вообще чуть ли не на третьем месте в мире по популярности, — говорит Соболев. — Это как, а? Русский же язык. Не английский, не китайский. А все равно смотрят. И еще очень большая вовлеченность. Наши рэп-баттлы демонстрируют феноменальный результат. Баттл Оксимирона и Гнойного. Казалось бы, культура не наша, зародилась в Америке. Но у них смотрят такие же вещи в десятки раз меньше.

 Алексей Псковитин из «Немагии» явно не ожидал, что скандал с олигархом Тиньковым выльется в уголовное дело 014_rusrep_17-1.jpg Алексей Псковитин/vk.com
Алексей Псковитин из «Немагии» явно не ожидал, что скандал с олигархом Тиньковым выльется в уголовное дело
Алексей Псковитин/vk.com

— С чем связываете?

— Честно? Не понял еще.

— Есть мнение, что это ментальность русского народа такая. Мы больше склонны к выяснению отношений, скандалисты мы.

— За уши притянуто, бред! Хотя… Какое у нас самое рейтинговое шоу? «Дом-2». Людям нравится за этим наблюдать — и ничего не поделаешь. Я слышал, что выпускали подобное за рубежом, и оно не прижилось. И это не только в баттлах — во всем русском Ютьюбе. У нас, мне кажется, высочайшая концентрация критикующих людей. Ссор и конфликтов среди ютьюберов гораздо больше, чем на Западе.

Итак, к «Немагии» добавим рэп-баттлы и получаем, что талантливо ругаться — это один из методов популярности на Руси.

— Может, преклонение перед Западом все эти баттлы? — все-таки хочется раскрутить Соболева на секреты.

— Бросьте. Никто так давно не думает. Просто классно людям смотреть. Я уверен, первого сентября самая обсуждаемая тема в школах была — Оксимирон с Гнойным! Может, из-за погоды все, — Николай Соболев снова смеется. Непонятно, искренен, шутит ли на самом деле. Одними губами, не глазами. Впрочем, если про погоду, то вряд ли шутит — он же из Петербурга.

Николай Соболев, уроженец Васильевского острова, 24 года. Окончил факультет экономики питерского политеха. Начинал как пранкер, снимая социальные эксперименты для проекта Rakamakafo совместно с Гурамом Нармания. Иной раз эта пара действовала на грани фола. По Интернету гуляет постановочное видео: на улице средь бела дня Гурам таскает девушку за волосы, Николай тем временем стоит поблизости на подстраховке, изображая инвалида. В результате, конечно, находится герой, который бросается на лжехулигана с кулаками.

Сам Николай Соболев говорит, что подобные трюки делались с добрыми намерениями — чтобы пробудить в людях сострадание к ближнему.

В 2016 году его ютьюб-канал SOBOLEV сосредоточился на обсуждении резонансных общественных тем. Широкую известность он получил, когда выпускал обзоры громкого дела об изнасиловании Дианы Шурыгиной (история стала известной благодаря программе «Пусть говорят» на «Первом канале», где поведение девушки оценивалось зрителями неоднозначно). В это время интернет-канал Соболева стал самым быстрорастущим в мире.

— Не очень понятно, как вы отбираете темы. Не обнаруживается концепции.

— Все очень просто. Я говорю о том, что интересно мне в первую очередь. Просматриваю новости недели и останавливаюсь на двух-трех темах, которые меня зацепили.

— А не на тех ли, которые обсуждают все?

— Стоп. А давайте выясним, почему обсуждают все. Меня часто обвиняют в этом хайпожорстве — что я выбираю популярное. Но тема популярной становится потому, что интересует людей, и почему вы думаете, что она не может интересовать меня? Самая показательная история — с Шурыгиной. Да, тема хайповая. Но она меня так завела, что я сел и тут же написал сценарий для обзора. Мне просто стало жалко парня, я возмутился поведением этой девушки. И только во вторую очередь думал, что смогу набрать просмотры.

Второй вывод: видеоблогеры, в отличие даже от самых скандальных телепередач, могут позволить себе прямое и не обязательно взвешенное или политкорректное мнение — и получить аудитории больше, чем телепередача.

— Они ближе, интересней и понятней современной аудитории. Поколение digital живет в digital и хочет употреблять digital. Никакого секрета нет! — говорит Ярослав Андреев, известный в сети как Эльф Торговец, продюсирующий многих влиятельных блогеров, включая Соболева.

 Эльф-торговец: «Блогер-миллионик работает гораздо больше среднестатистического человека» 016_rusrep_17-1.jpg агентство по работе с блогерами WildJam
Эльф-торговец: «Блогер-миллионик работает гораздо больше среднестатистического человека»
агентство по работе с блогерами WildJam

— Допустим, у тебя такая же красивая фигура, как у звезды. И лицо — может, еще красивее. И посты ты пишешь умнее ее. Но ты не становишься звездой. Почему?

— Значит, ты не интересен аудитории, — отвечает Ярослав.

— Но ты такой же!

— Нет! Каждая кавер-группа скажет: «У нас голос лучше, чем у IOWA». А я отвечу: не, ребят, не лучше! Потому что если бы был лучше, вы были бы популярнее.

— А как заранее узнать, станет ли блогер звездой?

— Никак не проверить. Узнаем только по факту.

В сферу начали с успехом приходить профессионалы. Принося с собой старые приемы, но осваивая совсем новую волну удачи.

— Журналисты традиционных СМИ стали уходить в видеоблогеры. Вот, Юрий Дудь за короткий срок превратился в одного из самых успешных видеоблогеров. Это тенденция?

— Процесс пошел. Журналисты активно интересуются нами, берут интервью, — говорит Николай Соболев. — Это первая ступень к тому, чтобы им самим вливаться в наши ряды. Хотя раньше я скептически относился к приходу на Ютьюб работников ТВ. Они обычно делали что-то телевизионное. А такой формат здесь не воспринимается. Но Дудь со своей харизмой порвал всех.

— Что привлекает журналистов в Ютьюбе?

— Дудь так объяснил: для него это — рок-н-ролл. Он делает что хочет.

Можно ли сымитировать искренность

Видеоблогеры радикально снижают дистанцию, они говорят как соседи и друзья, причем уже как будто в состоянии предельной откровенности, как если друзья уже изрядно посидели вместе. Или по-дружески рассказали главные секреты.

ТилльНяшка — в шапочке, на которой написано Cat. У нее длинные фиолетовые волосы, бледное лицо и темные внимательные глаза. Рассказывает обо всем полезном для дома и школы, а также истории из личной жизни. Когда разговаривает, гладит руками воздух, как будто читает рэп или кого-то лечит.

ТилльНяшка как она есть: «После воскресной школы я поняла, что делиться легче, чем закрываться в себе» 019_rusrep_17-2.jpg агентство по работе с блогерами WildJam
ТилльНяшка как она есть: «После воскресной школы я поняла, что делиться легче, чем закрываться в себе»
агентство по работе с блогерами WildJam

— Когда я сама взрослела, — говорит ТилльНяшка, выглядящая лет на 16, — то полагалась на советы в интернете. А сейчас ты можешь выйти в Ютьюб и посмотреть видео любого блогера, которого ты воспринимаешь как друга или как сестру.

— Когда вы взрослели, то читали советы и чужие истории, написанные буквами?

— Я просто вбивала в Яндексе или Гугле: «что делать, если…» и читала комментарии, чьи-то истории из жизни.

— А у вас в жизни была история, которой вам тяжело было делиться с подписчиками, но вы пересилили себя?

— Да, у меня была семейная история… Нас выселили из дома. Если вкратце, мы оказались буквально на улице, и после этого меня в школе гнобили и унижали. Потому что я пыталась помогать родителям. Сверстникам я казалась странной потому, что рано повзрослела. Я делюсь этой историей с подписчиками, рассказываю, как справлялась, как искала поддержку у друзей.

— Почему вас выселили?

— У родителей были финансовые проблемы. Нам сказали — идите отсюда, и все. Я тогда просто закрылась в себе. Ходила в воскресную школу при церкви, а там люди обычно милосердные. Там я могла рассказать об этом. Наверное, после этого я поняла, что делиться — легче.

Жанр требует искренности. Но как долго можно быть сестрой или другом, если у тебя миллионы просмотров? Можно ли быть искренним, изображая искренность?

— Тонкая грань, да уж, — соглашается Соболев. — Все блогеры этим слегка злоупотребляют: говорят то, что от них хотят услышать. Конечно, хорошо было бы иметь такой волшебный детектор искренности… Может, и оказалось бы, что я неправ. Я в своих выпусках бываю настолько искренним, насколько возможно.

Николай Соболев, кстати, недавно совершенно искренне выпустил бургер под своим именем.

Николай Соболев: «По нам фанатеют точно так же, как по звездам шоу-бизнеса» 020_rusrep_17-1.jpg агентство по работе с блогерами WildJam
Николай Соболев: «По нам фанатеют точно так же, как по звездам шоу-бизнеса»
агентство по работе с блогерами WildJam

— А по чесноку?

— Ладно. В некоторых темах могу слукавить — проявить долю популизма. Не то что я выражу чужое мнение, позицию, отличную от своей. Просто могу чуть-чуть акцент сместить, поднажать где-то. Легонечко. Но это не значит, что я неискренен.

Руслан Усачев, один из самых популярных видеоблогеров в русском сегменте, отвечает прямо по делу и без лишних иллюзий:

— Дистанция между автором и зрителем в видеоблогинге очень короткая. Ни одно медиа раньше не отводило такую роль искреннему отношению к своей аудитории. Многие каналы, особенно в жанре лайфстайла (блоги о жизни, советы) строятся именно на этом. И существуют примеры, как вживую автор оказывается не готов поддерживать тот же уровень дружеских отношений, как в онлайне.

 

И даже трогательная Телльняшка понимает, что нравиться миллионам — это не то же самое, что быть откровенной как с другом.

— На Ютьюб они все равно игру чувствуют, как бы хорошо вы ни играли. Малейшие мелочи замечают. Между зрителем и блогером возникает какая-то невидимая нить. Его воспринимают не как персонажа из фильма, а как своего человека. Когда приходишь на мероприятие, связанное с видеоблогингом, подписчики могут подбежать к блогеру, обнять его, некоторые целуют. И такое чувство, что ты — их родной.

— А вам хотелось когда-нибудь сказать что-то наперекор своей аудитории, но вы сдерживали себя, понимая, что она сейчас от вас потечет?

— Нет. Максимум что происходит — осенью и зимой у меня бывает депрессия, и я не хочу ничего снимать… Нет, у меня все хорошо. Просто иногда возникает какая-то меланхолия, и мне кажется, что я все делаю плохо, а можно было бы лучше.

— А еще когда?

Я просто рассказывала, что когда-то я хотела стать экстрасенсом и в какой-то момент научилась ауры считывать. Это было после просмотра «Битвы Экстрасенсов». И ночью мне снились кошмары. Я начала чувствовать, что меня кто-то трогает за ноги и смотрит под одеяло.

— А почему вы смеетесь, давая мне понять, что это несерьезно? Боитесь, что я не верю?

— У меня защитная реакция. Мне проще надеть маску, чем показывать страх.

— Но ваши подписчики вас все равно любят.

— Не, они нормально все почувствовали… Но там есть дети, не хотела их сильно пугать.

Политика — это зашквар?

Но во что могут быть конвертированы миллионы подписчиков, можно ли с той же степенью доверия и искренности позвать штурмовать Кремль или пойти в армию? Ну или проще и полезнее заняться благотворительностью? Есть ли у видеоблогеров реальное влияние или, как только они начнут явно и директивно манипулировать, аудитория перейдет к другим?

— А я вам сейчас покажу один ролик, — Эльф берет со стола телефон, но я успеваю перебить его следующим вопросом:

— К примеру, я подписана на разных звезд в Инстаграм, и…

— По фанатизму аудитории видеоблогеры сильнее, чем звезда, — Эльф убирает палец с экрана. — Звезду шоу-бизнеса любят за творчество, за ее продукт, но не любят за нее саму. Мы не знаем, кто она такая как человек. Она не рассказывает нам о себе. Мы знаем ее как картинку.

Он наконец касается пальцем экрана.

— Катя Клэп приехала в Екатеринбург несколько лет назад, а до этого за сутки написала в Инстаграм — ребята, я буду в Екатеринбурге в таком-то месте. И невзначай заблокировала центральную улицу, — говорит он, довольно разглядывая картинку на экране — толпы, сравнимые с белоленточными шествиями прошлых годов, движутся навстречу своему кумиру, видеблогеру Кате Клэп. Движение парализовано, улица запружена, Катя улыбается.

— И хотя я знаю, что вы избегаете политических вопросов… — произношу я, подавленная зрелищем.

— Избегаю не политических вопросов, а избегаю политики, — говорит Эльф. — А это две разные вещи.

— А что будет, если Катя Клэп скажет им всем: «Пойдем на Кремль?» Пофантазируем: Катя Клэп легла спать нормальной, а проснулась пламенной революционеркой.

— А вы представьте себе, что завтра Егор Крид, Дима Нагиев, Иван Ургант или любой из этих ребят с большой фанатской базой пойдет на Кремль и позовет с собой большое количество людей. Люди ведь пойдут. Люди же в них верят. Верят — и пойдут! Потому что любят своих кумиров. Потому что их кумиры — добрые и позитивные. Но очень важный момент, — тише говорит Эльф, как будто собирается сообщить страшное секретное заклятие. — Если бы эти люди выбрали политическую карьеру, они бы не занимались тем, чем занимаются. Поэтому, когда ко мне приходят и говорят: «Слушайте, а есть у ваших блогеров политические взгляды?», я отвечаю — «Ребят… ну нету… Если бы были эти политические взгляды, они бы делали не развлекательный, а политический контент».

— В их возрасте пока может не быть. Но люди взрослеют и меняются, у них появляются политические взгляды.

— Когда у них появятся политические взгляды, это все увидят. Это же не случится молниеносно! Все будет происходить постепенно и заметно. Вот тогда можно будет начинать опасаться. Нет, не опасаться нужно, а работать с этим — приходить и выстраивать диалог. Так вот, я могу сейчас вам заявить со всей уверенностью — 99 процентов блогеров аполитичны.

— Почему?

— Все очень просто. Они молоды, и у них все хорошо. Ему двадцать лет, у него миллионы подписчиков, а заработок составляет ну пятьсот, ну миллион, ну два миллиона рублей в месяц… Какие у него проблемы, скажите мне, пожалуйста? Тогда чем ему быть недовольным в своей стране?

— Сейчас в муниципальные депутаты прошли очень молодые люди. И они могли бы по пунктам перечислить то, чем они недовольны в своей стране.

— Конечно! Потому что они либо безработные, либо мало зарабатывающие. Либо что-то еще. Можно найти много причин, по которым они недовольны. Я не разбираюсь в политике, но я понимаю, почему они могут быть недовольны, и понимаю, почему я мог бы быть недоволен какими-то решениями: ведь я бизнесмен в этой стране. Но есть решение бороться, а есть решение принять все эти вещи и просто-напросто, исходя из всего этого, дальше создавать свой бизнес. А блогеры всем довольны. Они сами себя сделали, и им хорошо.

— А мы полагали, что влияние блогера просто закончится, когда он перестает настраивать на позитив и развлекать, а начинает обозначать социальные проблемы и зовет идти на Кремль.

— Нет, подождите! Тут же все очень просто! — говорит Эльф таким тоном, как будто имеет в виду: «Как же вы сами до сих пор этого не увидели!» — Слово «влияние» очень плохое. Нет влияния. Вот блогер сказал «Пошли на Кремль!», и все пошли… сказали нам прыгнуть, и все прыгнули… ну не бывает такого! Если сто кумиров скажут, тогда люди пойдут. Если один скажет, то не пойдут. Если один скажет на черное, что это белое, вы не поверите. Сто скажут — уже задумаетесь. То же самое здесь. Блогер в политику не полезет. Во-первых, там нет денег. Там аудитории нет. А самое главное, я к чему подвожу… И вот это вы можете записать. Политика для блогера — это зашквар. Все. Точка.

Мы конечно, не удовлетворились таким объяснением. Популярный видеоблогер Соболев, кстати, задумывается о политических вопросах и даже высказывается на этот счет.

— Вы сказали, что посмотрели интервью Навального с Собчак и скорректировали свое к нему отношение.

— А кроме этого я еще с десятками людей поспорил, выслушал разные позиции. И после того интервью с Красовским и Минаевым мое мнение чуть поменялось, кстати.

— В какую сторону?

— Не «в сторону». Я еще больше укрепился в мысли, что сменяемость власти необходима, что все у нас слишком застоялось.

— Вы же не станете это транслировать на свою огромную аудиторию? Это разве не чревато?

— Не стану. Я избегаю этой темы. Потому что еще плохо плаваю в ней. Я сейчас пока что на той стадии, когда разбираются в терминах.

— Но политики очень мало в видеоблогах?

— Все боятся высказываться. Считают, что безопаснее не лезть в мутные темы, в России же все молниеносно меняется — сегодня сажают за то, за что завтра будут награждать. Ну и мало кто хочет в этом разбираться — сложная материя.

— Истеблишмент все-таки опасается видеоблогеров?

— Боится. Советы всякие начали собирать, как узнали, что школьники пошли на митинги. Много кто спрашивал меня, что делать с ними, как бороться. Даже брали интервью на «Первом канале»…

— И как вы ответили?

— «Ребята, я вообще не понимаю, о чем вы спрашиваете».

— А в Госдуму, как Сашу Спилберг, звали?

— Еще как звали! Но невнятно очень объяснили, зачем. Я пытался отмазаться. И тоже невнятно. Так, что все подумали, будто согласился.

— Это как?

— Ну, я очень мягко говорю «нет». Учусь — чтобы говорить твердо. Я из-за этого на такое количество всякой фиговой фигни подписался за последние три года, ужас!

— Это все Петербург ваш виноват, интеллигентствуете?

— Наверное… Мне прямо неловко становится, когда кто-то рядом известный стоит, у него просят совместное фото, а он отказывает.

— А вы всем позволяете?

— Всем, да.

— Так что — с невнятной Госдумой?

— Да ничего. Дня за два до похода туда я прочитал в «Коммерсанте», что все это дело приурочено к борьбе с молодежными митингами.

— И что?

— «Чт-о-о-о?» — подумал я. Это же то же самое, что с народом бороться, со своим же. Бредятина! Это противоречит моей позиции. Люди хотят выйти на митинг, заявить, что им что-то не нравится, и они имеют право. У нас же демократическое государство или как? Хотя бы на бумаге.

— И не пошли?

— И не пошел.

— Тем не менее вы — агент влияния. Насколько это просто: видеоблогерский ресурс популярности конвертировать в политический? На площадь позвать — айда, ребята, завтра в три выходим все вместе с плакатами…

— Это несложно. Вообще как угодно повлиять на аудиторию — несложно. Но мало кто из блогеров отважится. Два-три человека. Навальный в том числе. Те, кто работает в этом поле. А рассчитывать, что Ивангай или Дима Масленников кого-то выведут — за это можно не волноваться. Им это неинтересно.

— Это еще и риск потерять накопленное — подписчиков, деньги, поездки в Америку?

— Конечно. Мы все живые люди, беспокоимся о себе. Инстинкт самосохранения.

— А не подкатывают специально обученные люди с политическими предложениями? Типа: «Николай, здравствуйте. Я по поручению Владимира Владимировича, или Вольфовича, или Красно Солнышко?»

— Подкатывают, чтобы перенаправить голоса. Но ни один блогер, если он в здравом уме, не подпишется на это. Это убьет всю нашу деятельность, кроме того, это неправильно.

— А вот была встреча видеоблогеров с министром культуры Мединским. Ты же сходил?

— Это был чисто опыт. Прикольно же. Недоумеваю, почему люди так критически к этому отнеслись? Ну сходил и сходил. Никаких грантов мы не просили, нам и не собирались давать. К тому же я не такой суперопытный чувак, который все уже повидал. Мне тоже было интересно посмотреть на министерский кабинет. Они разве нас как-то использовали? Нет. Про культуру же говорили, а не кто президентом станет.

Так же у меня, кстати, было и с телепередачами. Меня спрашивали: зачем ты туда ходишь? А мне любопытно взглянуть на этот балаган, понимаете?! Ну и рейтинг тоже, если откровенно, поднимается. Теперь я уже не хожу, отказываюсь.

— Они там, в чиновничьих кабинетах, понимают, с кем и чем имеют дело?

— У меня сложилось впечатление, что они действительно пытались разобраться. Был владыка Тихон. И мне показалось, что человек прямо искренне борется за культурное наследие, что-то улучшить хочет.

— А критика в твой адрес с чем связана?

— Что на двух стульях сижу, не могу определиться с позицией. На своих каналах — за «протестантов», а сам к власти, дескать, на поклон хожу. Всякий раз такое: когда я что-то критическое говорю про Путина, мне респектуют, а про Навального — «ах ты, продался, что ли?» Словно я должен выбрать, какой водой умываться: холодной или горячей! А если я теплой хочу? Но — нет. Ты для всех плохой, если идешь посередине.

— Так какая у тебя все-таки позиция?

— Я критикую всех, кого считаю нужным. Нет идеальных людей. Можно назвать это амбивалентностью. Вот и все.

Алексей Дозорцев пока работает над образом. Как найдет — появятся и подписчики 016_rusrep_17-2.jpg агентство по работе с блогерами WildJam
Алексей Дозорцев пока работает над образом. Как найдет — появятся и подписчики
агентство по работе с блогерами WildJam

Алексей Дозорцев в видеоблогинг пришел недавно, вдохновленный примером миллионника Николая Соболева, своего товарища и коллеги теперь. А до этого работал тележурналистом, в частности на канале «360», где, бывало, часами вел прямые эфиры, достиг на этом поприще известной популярности. Сейчас у Алексея на Ютьюбе несколько проектов, свой канал, обозревающий актуальные события, под названием «Ночной Дозорцев» с 50 тысячами подписчиков. Мало это или нет? Он на этот счет не особо переживает и пока что занят главным образом тем, что вырабатывает оригинальные стиль, манеру и форму подачи контента. Найду свой образ, средства художественной выразительности, говорит он, и цифры сами собой начнут увеличиваться.

— Политика, как говорится, зашквар. Почему?

— Блогерам кажется, что оттуда чистыми им выйти не удаться. Надо понимать, что к ним отрядами приходят пиарщики, политтехнологи перед каждой избирательной кампанией любого уровня. Даже к тем, кто никогда ничего про политику не говорил. Но блогеры отказываются. Тут, правда, надо заметить, что в России очень мало кто работает в этом направлении не топорно. Обычно это происходит так: «Вот давайте вы расскажете про нашу партию “Любители всего” и покажете нашего кандидата».

Важно еще, что блогеры не хотят нести ответственность за своего подписчика. Этот вопрос в блогерской среде обсуждается постоянно. Потому они и не связываются с политической рекламой.

— И что — все такие сознательные?

— К сожалению, нет. Но есть авторитеты, как бы отцы Ютьюба. Их все уважают, их слово ценится в сообществе, они не ввязываются в сомнительные истории, у них репутация. Они могут повлиять на таких, кто хочет хапнуть какого-то хайпа, но не просчитывает последствия. В чатах читаешь: «Надо бы этому парню сказать, что его посмотрят дети и могут сделать нехорошее». Это, кстати, не всегда связано с политикой.

— Эти миллионы подписчиков конвертируются в политический ресурс?

— Если блогер захочет, они выйдут на улицы. Но блогер не захочет. Хотя если их лично что-то коснется — тогда возможно.

«Пока можно говорить о самоцензуре. Такие конфликты, как у «Немагии» с Тиньковым, отбивают у блогеров охоту браться за остросоциальные, политические темы, делать расследования»

Как и при любой конвертации одного ресурса в другой, будут потери, и видеоблогеры нутром чувствуют, где потери наибольшие. Политика, религия, социалка, особенно в зверино серьезном исполнении — зашквар.

— Наша власть сейчас обеспокоена влиянием блогеров на молодежь. Недавно кого-то из самых популярных приглашали в Госдуму выступать. Может так быть — блогер говорит своим подписчикам «Пойдем брать Кремль», и все идут?

— Все зависит от блогера, — говорит ТилльНяшка. — Но мне кажется, что они в большинстве своем из-за событий, происходящих с разными блогерами, думают, что лучше во все это не лезть. Блогеры вообще стараются не иметь дела с политикой, потому что она у нас вроде как считается зашкваром.

— Почему?

— Ну… так сложилось.

— Но вы готовы помогать людям, которые, как вы когда-то, остались без жилья. И это — политика, потому что речь идет о социальной несправедливости.

— Но я бы не хотела выступать перед депутатами… Вот этого мне не нужно.

— А добиваться социальной справедливости, оповещая как можно большее количество людей, вы бы хотели?

— Это я могу делать, если захочу.

— Но это политика.

— Не знаю даже, что ответить… для меня политика… это просто… Я просто боюсь, что за мной КГБ придет.

Границы свободы

Соболев говорит о неограниченной свободе Ютьюба, которая ограничена только самоцензурой.

— В чем она заключается, самоцензура?

— Мы начали понимать, что свои слова следует фильтровать. Есть примеры: Эрик Давидович, Соколовский и теперешняя «Немагия».

«Немагия». Думаю, процентов 90 сообщества встали на сторону «Немагии».

— В чем причина: корпоративная солидарность, страх, соперник, действующий непристойными методами?

— Все вперемешку.

— Вина «Немагии» есть?

— В каждом обзоре они чуть-чуть перегибают. Но таков закон жанра.

— Эта история, кажется, демонстрирует возросшее в широком смысле влияние видеоблогеров.

— Да, это выход на новый уровень — первое судебное разбирательство с олигархом.

Алексей Дозорцев пришел в Ютьюб из ТВ за свободой, но не только.

— …И за деньгами. Тут надо честно отвечать. Не бывает слишком сытых журналистов. К тому же деньги ушли из профессии.

— И как вам в новом качестве?

— Прекрасно. Хотя это качество не такое уж и новое. Параллельно с работой на ТВ я долго был креативным продюсером блогерских форматов на Ютьюбе. Так что переход у меня вышел плавный, не спонтанный. Это мой челлендж, мое испытание. Здесь нет стабильности. Здесь сдельщина, а ты как ремесленник: сколько ложек и какого качества настругаешь, столько и заработаешь на их продаже.

— Удается зарабатывать?

— Все здесь не так быстро происходит, как кажется. Да, ты снял ролик. Но это не значит, что можно идти в кассу. Проблема в том, что непонятно, где та касса.

— Видеоблогеров часто обвиняют в том, что несут отсебятину, не подкрепленную доказательствами. Что вообще в этой сфере происходит с уровнями компетенции?

— Все меняется. Блогеры начинают работать с источниками. Коля Соболев, да и я тоже, бывает, выступаем в жанре мини-журналистского расследования. А там нужно выяснять, проверять информацию.

— Странное дело. Журналисты уходят из журналистики в видеоблогинг, где начинают работать журналистами?

— Почему бы и нет? Теперь многие блогеры считают себя журналистами. А тех, кто сейчас смотрит меня, я знаю. Ведь они специально приходят, нажимают кнопку, чтобы запустить мой ролик. И они, не сдерживаясь в выражениях, оценивают сделанное мной. Я получаю отклик мгновенно. Тебе сразу объяснят, кто ты, куда тебе нужно идти и что с собой нужно сделать, чтобы не занимал драгоценное время пользователя. Да, здесь любят потравить, поиздеваться — особенно, кто сам ничего не делает. Такие обязательно напишут тебе, что ты бездарность. Но также приходят и люди с важными фитбэками по теме или с конструктивной критикой — и это очень хорошо. Близость к аудитории подкупает. К тому же статистика канала показывает: кто тебя смотрит и когда, какие регионы, страны, сколько человек, какого пола, возраста… Эта аналитика гораздо точнее, чем на ТВ.

— А что с цензурой, госрегулированием интернета?

— Пока можно говорить о самоцензуре. Такие конфликты, как у «Немагии» с Тиньковым, отбивают у блогеров охоту браться за остросоциальные, политические темы, делать расследования. Лучше, думают они, будем рассказывать и показывать, что нам пришло сегодня по почте в посылке.

Новорусская мечта

Деньги и слава теперь — не поход в бизнес или в рок-звезды. Теперь описание мечты и чуда для миллионов молодых людей — видеоблогер. Значит ли это, что виртуальная слава снова побеждает кучу интереснейших профессий, демотивирует детей заниматься другим осмысленным творчеством?

— Сейчас каждый второй школьник хочет стать видеоблогером, так что на волне спроса плодятся различные «школы блогеров», «академии блогеров», «курсы подготовки блогеров». Но все это бесполезные конструкции для зарабатывания денег, конечно, — говорит Руслан Усачев, и с ним согласны все.

Обсуждаем это с Соболевым:

— Есть такое сейчас среди молодежи: не хочу быть рок-звездой, хочу блогером, чтобы быстро разбогатеть, не напрягаясь на пыльной работе, и стать знаменитым?

— Если книгу мою покупают — да. Я вообще стараюсь все это дело максимально популяризировать, чтобы еще больше появлялось блогеров.

— А что вам с этого?

— Больше блогеров — больше качественного контента, вовлеченных, движухи, жизни! Я рад, когда появляются новые каналы, люблю посмотреть, что делают там, как зритель. А то мне на Ютьюбе вообще сейчас посмотреть нечего.

— Родители ваши не говорят, что вы фигней страдаете?

— Они поддерживали меня во всем, что бы я ни делал. Они каждый мой ролик смотрят. Мама говорит: «Ну, это прям супер было».

— «…Только материться не надо».

— Это папа говорит: «Поменьше бы».

Еще лет десять назад многие мечтали попасть на экран, но телевизор — это слишком элитарно, туда попадали единицы. А сегодня любой может завести себе блог.

— Подождите! — не дает договорить Эльф, показывая высокую степень эмоционального реагирования. — Но это разные вещи — телевизор и Ютьюб! Человек, который хочет публичности, все-таки пойдет на телевидение. А тот, кто не хочет публичности, будет реализовываться в каких-то своих вещах и выкладывать это.

— Но вот тех, кто ведет передачи на «Первом» или участвует в них, узнают кассиры, бабушки в магазинах. А у блогеров аудитория гигантская…

— Космическая, — довольно поправляет меня Эльф.

— Зачем все эти люди пришли к Кате Клэп? Что за эмоция ими двигала?

— Представьте, что у вас есть лучшая подруга, которая…

— Не знает о моем существовании, — вставляю я.

— Еще раз… — недовольно замечает Эльф. — Представьте, что у вас есть лучшая подруга. Дело не в том, «знает» она вас или «не знает»… В соцсетях «лучшая подруга» — та, на которую вы подписаны и которую вы лайкаете. Вы же идете к любимому автору или музыканту и берете у него автограф. Почему-то же вы приходите! Вы его любите. Вы его фанат. И тут вы — тоже фанат, только вы ближе к этому человеку, да и он к вам. Он рассказывает вам о личном, в отличие от всех тех далеких людей, которые «где-то там». И вот он говорит — ребята, я буду еще ближе к вам завтра, не на экране, а рядышком. Вы к нему приходите, чтобы его увидеть, с ним сфоткаться и, самое главное, обнять его, прикоснуться к нему…

— У меня ассоциация с фильмом «Парфюмер».

— Я не смотрел этот фильм, к сожалению.

— Главный герой убивал девушек ради создания парфюма…

— Зашквар!

— Но он хотел создать идеальный запах, феромоны он брал из их тел и в конце сам себя полил этой смесью. Все бросились к нему, желая прикоснуться, и разодрали на клочки.

— Тогда пожалуйста — мое сравнение! Когда я вижу детишек рядом с блогером, я могу видеть и счастье в их глазах, — говорит Эльф, и его собственные глаза увлажняются.

— А детишкам, простите, сколько лет?

— Им от двенадцати до тридцати.

— Существуют разные курсы, на которых можно научиться видеоблогингу, — начинаю я.

— Нет ни одного курса! Точка! — подпрыгивает Эльф. — Нет никаких курсов для видеоблогеров! Восклицательный знак! На мой взгляд, видеоблогинг должен преподавать практик.

Руслан Усачев за работой — идет подготовка нового ютьюб-стендапа, который посмотрят тысячи и тысячи его подписчиков    023_rusrep_17-1.jpg Руслан Усачев/vk.com
Руслан Усачев за работой — идет подготовка нового ютьюб-стендапа, который посмотрят тысячи и тысячи его подписчиков
Руслан Усачев/vk.com

Руслан Усачев решил и вовсе высмеять нашу гипотезу о том, что мир пойдет под откос, потому что дети вместо того, чтобы мечтать о профессиях на производстве, будут поголовно рваться в видеоблогеры:

— Честно говоря, не помню, чтобы кто-то в моей школе поднимал вопросы заработной платы на заводе! Фотомодели, актеры, рок-звезды и космонавты притягивают не высокими заработками, а тем, что их жизнь выглядит куда более интересной и насыщенной, чем быт вокруг. Если оценивать с этой точки зрения, то большинство самых популярных блогов именно это и показывают. Если ты хочешь, чтобы твое видео собрало больше просмотров и лайков, ты будешь стараться придумывать для него уникальное наполнение: экзотические места, звездных гостей, уникальные развлечения и так далее. Популярный блог в этом плане не будет отличаться от хорошего сериала или фильма, он покажет зрителю новый опыт.

Так все ли юные теперь хотят быть видеоблогерами или через одного?

— Все, — утверждает Дозорцев. — Можно в любой класс зайти и спросить. Хоть в третий. Моя дочка учится в пятом — и я знаю, что говорю. Все хотят быть звездой. Но звезда теперь не поет со сцены, она — в Ютьюбе. Если тебя нет в Ютьюбе, тебя нет нигде.

Одиночки или индустрия

Что, теперь любой может стать видеоблогером и разбогатеть, ничего не делая? Или нет, это уже профессиональная индустрия, а не дело одиночек?

— Видеоблогер работает усерднее, чем среднестатический человек, — говорит Эльф. — При этом впервые годы он зарабатывает меньше среднестатистического человека. Кроме того, что вам нужна камера, вам еще нужен компьютер для монтажа, вам нужно придумать идею, написать сценарий и отснять ролик без чьей-либо помощи. Съемка занимает не один час и не два. Нужно много ракурсов. Вам нужно все это перекинуть на компьютер. Вы все отмонтировали, и вам нужно все залить на канал, оформить дизайн и ждать чуда — чтобы это кто-то посмотрел. Никто не посмотрит. Но вам нужно сразу же писать идею для второго ролика, ведь прошло три-четыре дня. И так далее. А после третьего ролика у вас заканчиваются идеи, а вам нужно продолжать. И вам нужно еще что-то есть. Вы идете на подработку, вы где-то устраиваетесь официантом. Полдня подрабатываете и полдня пишете ролики. Но только через два года вы выходите на доход в двадцать тысяч рублей со своего канала и продолжаете фигачить. И когда мне говорят, что блогеры ничего не делают, я отвечаю: «Ребят, а вы сами просто попробуйте». Я тоже так раньше говорил, а однажды я на протяжении двух месяцев снимал свой собственный блог. Просто чтобы почувствовать каково это. Это адский труд. Морально тяжело взять камеру и начать на нее говорить, тем более, когда рядом есть люди. Это очень тяжело. Все вокруг на тебя смотрят. Кто-то смеется, кто-то тыкает пальцем. А нужно продолжать говорить и еще продолжать продумывать… Ну, может, и в кино сниматься легко. Просто кривляешься на камеру, сутки работаешь ради одной минуты. Может, и у станка на заводе стоять легче. Просто стоишь себе целый день. А я недавно разговаривал с Русланом Усачевым, и он сказал: «Если бы я это начинал сейчас, а не семь лет назад, я бы в это ни за что не полез».

Так выглядит процесс монтажа видеоролика2 021_rusrep_17-2.jpg Алексей Псковитин/vk.com
Так выглядит процесс монтажа видеоролика2
Алексей Псковитин/vk.com

Справедливо уже сказать, что видеоблогерство стало индустрией? Как шоу-бизнес, например?

— Да. Уже все сложилось, — говорит Соболев. — Есть новый формат вещания, огромная аудитория, полноценный рынок со стабильным потоком рекламных контрактов. Видеоблогер — уже не просто тинейджер, снимающий себя на телефон, это — профессия. Еще пять лет назад такого в помине не было.

— А еще продюсеры, агенты?

— Да-а. У меня пиар-менджер четыре месяца назад появился. Это как раз знак того, что мы превратились в индустрию.

— Есть особенности, отличающие от шоу-бизнеса. Популярность звезд, например?

— По нам точно так же фанатеют. По Ивангаю, если конкретно, как по Юре Шатунову — в его лучшие годы. До слез. Кидаются на шею. Часами стоят на фестивалях, выкрикивают имена.

— Приходится скрывать место жительства?

— Как шпионам. Юру Хованского взять. В радиусе пяти километров от своего дома он съемки вообще не проводит. Шифруется. Я понятия не имею, где он живет, потому что мы никогда не работали в его районе. Такая зона отчуждения. Хотя вот в связи с делом «Немагии» пришли к нему и дверь в его дом выломали. Кому надо, то находит, как выясняется.

— Выходит вы — суперзвезды?
— Если я отвечу «да», — это будет звучать пафосно. Но, по сути, оно так и есть. А как иначе? Меня знают 99 процентов людей в возрасте до 20 лет. Только один из десяти, узнавший меня на улице, не просит у меня фотографии. К нам отношение такое же, как к классическим звездам шоу-бизнеса, с каким-то, может, другим оттенком.

Крупные блогеры нанимают дополнительных сценаристов. У некоторых — свои команды: операторы, монтажеры, менеджеры по продажам. И есть специальные агентства, которые не только продают рекламу, но и помогают им развиваться и защищают их интересы.

— И, похоже, телеканалы, крупные медиа уже поняли, что пора на этот рынок заходить?

— Блогеры очень боятся этого — когда большие игроки поймают волну, поймут, как здесь все устроено, найдут нужных авторов и формы подачи материала. Сейчас уже есть кейсы, связанные с ТВ. Например, «Big Russian Boss» — всем известно, что это проект, аффелированный с ТНТ. Есть «Дружко-шоу» — проектом занимаются бывшие сотрудники телевизионного «Лайфа». Они сделали феноменальное, то, что лежало на поверхности, но никто не замечал: мем рассказывает про мемы. Сергей Дружко, который долгое время был мемом, стал рассказывать про интернет.

— Есть предположение, что популярные видеоблогеры сами не очень хорошо понимают, как стали миллионниками, откуда у них чего взялось?

— Такое раньше бывало. Выстрелил, а почему, непонятно. Но сейчас уже на рынок приходят ребята, стремящиеся выстроить систему: через год — пятьсот тысяч подписчиков, через два — миллион. Вкладывают в раскрутку канала немалые деньги, в коллаборации.

— Есть мысли, почему все-таки один выстреливает, а другой — нет?

— Это какая-то магия, опа — и миллион, как говорит Коля Соболев. Ты словил эту волну доверия, люди за тобой двинулись, и пошло-поехало как снежный ком.

— Но одной магии, очевидно, недостаточно?

— О, да. Специфика аудитории здесь такая, что ее нужно постоянно держать в состоянии счастья. Как в сексе — он должен быть регулярным и разнообразным. Это очень большая работа — по сути, создание медийного продукта. Планирование выпуска, написание сценария, создание ролика. Не меньше усилий, чем в продакшене на ТВ-канале или в редакции.

— А люди-то и не знают?

— Не знают. Ты выкладываешь проект, который готовил неделями вместе с большой командой. А зрители смотрят и думают, что это ты сам все снял на телефон — ну, так просто красиво вышло.

Это — индустрия, в ней много не занятых ниш, тем и форматов, включая научпоп и политические комедийные шоу, развитые на Западе, и сейчас ни будут быстро развиваться.

— В России сейчас десятки рекламных агентств и продюсерских центров по развитию блогеров, многие бренды отдельно ведут каналы ютьюбе, где снимают сериалы с блогерами, а Life инвестирует круглые суммы в создание интернет-проектов, вроде, Дружко Шоу, — говорит Руслан Усачев.

И добавляет:

— Но все это никак не сказывается на том, что девочка Лиззка записывает простенький рэп-дисс, собирает 18 миллионов просмотров, который выводит ее в топ ютьюба.

Хайповый новый мир

Но что дальше, какой следующий шаг, каким будет новой мир под влиянием видеоблогеров?

Куда все будет развиваться до марта 2018 года и так понятно, не надо быть ясновидящим, — говорит Усачев. — А так, все будет здорово, блогеры будут писать книги, сниматься в фильмах и сериалах, записывать альбомы, создавать свои собственные продакшн-центры и креативные агентства. Главное, чтобы ютьюб не закрыли до этого светлого момента.

Нор сделает ли видеоблогинг наш мир лучше или хуже в ближайшие годы?

— Он уже сделал наш мир лучше! — говорит Эльф. — Могу объяснить. Я искренне считаю, что мир лечит социализация. Чем больше мы общаемся, дружим, получаем обратную связь и можем ее отдавать, тем лучше. Пусть у нас будут якобы мнимые друзья, которых мы можем лайкать, чем какие-то фоточки, какие вымышленные друзья. И второе… Я вспоминаю кумиров моей молодости, которые без зазрения совести бухали на сцене и торчали, и об этом знали все, и это было нормой, — на лице Эльфа отражается боль. — И когда мне говорят — «Вот чему сегодня учат наших детей» — я смотрю на наших видеоблогеров, и вижу по большей части работоспособных людей. Музыканту нужно только записать альбом и с этим альбомом выступать. А видеоблогеру нужно делать контент несколько раз в неделю. Они учат позитиву, не употребляют, не бухают, не курят. То есть они не только в кадре этого не делают, они этого в принципе не делают. Они занимаются спортом и рассказывают об этом, делятся позитивными эмоциями, рассказывая, как классно жить. Зачастую это может быть тупое развлечение, но и оно куда лучше того, чем нас пичкают из телека — насилие, убийство, расчлененка, какие-то непонятные новости, какой-то непонятный негатив. У блогеров — всегда позитив, даже если это глупейшие челленджи — типа сожри печенье на скорость. Но это же позитив! Лучше тупой позитив, чем то, чем меня пичкали в детстве! — по его лицу снова пробегает обида.

— Как-то вы глубоко эмоционально к этому относитесь, — замечаю я.

— Я? …Конечно, конечно, конечно! Как я могу этим заниматься, не любя это дело?

— Миссия?

— Миссия? Ой нет, глупости какие! Занимаюсь тем, чем нравится. Мне нравятся люди с которыми я работаю. Большинство из них — открытые, добрые, недвуличные. Это поколение молодежи — добрее, чем то, которое было до этого.

Топ-15 российских блогеров YouTube

YouTube-благотворительность

В 2016 году YouTube разрешил своим пользователям собирать деньги для НКО с помощью опубликованных роликов. Чтобы организовать сбор, нужно разместить специальную карточку на самом видео, после чего сумма пожертвований перейдет в распоряжение организации, а сервис заберет себе комиссию с транзакции. В США, например, около двух миллионов таких организаций — получателей пожертвований. Наши соотечественники пока только прощупывают эту новую для себя благотворительную почву. 
Так, 26 февраля паблик «ВПШ» совместно с Mail.ru и благотворительным фондом Константина Хабенского провел акцию с участием видеоблогеров EeOneGuy, Марьяны Ро и других знаменитостей русскоязычного YouTube. Цель мероприятия заключалась в сборе средств на курсы системной реабилитации для детей с тяжелыми заболеваниями головного мозга. 
А 22 июля YouTube-геймеры со всей страны присоединились к первому благотворительному Стрим-Дню #gaming4good и провели онлайн-трансляции в поддержку различных фондов. 80 российских летсплейщиков и каналов весь день стримили популярные компьютерные игры (от Minecraft до GTA), а подписчики и зрители могли пообщаться с блогерами, понаблюдать за ходом игры в реальном времени и, главное, — принять участие в онлайн-акции. Рекордные суммы были собраны пользователями: Kuplinov — 670 278 рублей, Amway921WOT — 230 000, Shimoroshow — 109 842, Mrloloshka — 40 163, Dinablin — 23 123 рубля. Вкупе с остальными пожертвованиями сложилась финальная сумма: более двух миллионов блогерских и зрительских рублей. По завершении трансляции эти деньги перевели в фонды «Волонтеры в помощь детям-сиротам», «Жизнь», «Вера» и «Рей». 

Среди зарубежных ютьюб-блогеров жертвователей огромное множество. 
Известный почти каждому ребенку летсплейщик PewDiePie (Феликс Чельберг) пожертвовал миллионы долларов на самые разные благотворительные программы. Так, больше одного миллиона от его дохода отправились в проект Charity: Water («Благотворительность: вода»), обеспечивающий доступ развивающимся странам к чистой воде, а многократные благотворительные стримы помогли компаниям RED в борьбе со СПИДом, международной организации Save the Children («Спасем детей») и некоммерческой детской больнице. 
Не остаются без внимания и «деликатные» области, которые у нас нередко табуируются. Бьюти-блогерка Зои Сагг, например, — амбассадор благотворительной организации Mind («Сознание»), где оказывают помощь людям в тяжелой жизненной ситуации и пытаются воодушевить каждого, кто столкнулся с ментальной проблемой.
Вообще зрители всячески поддерживают инициативы своих ютьюб-икон. Напрмер, фанаты YogsCast однажды смогли собрать 2 149 498 долларов для своих кумиров.
Кто-то (Наоми Смарт) участвует в марафонах и жертвует деньги для поиска лекарства от рака, кто-то (Марк Эдвард и Шон МакЛофлин) красит волосы в сумасшедшие цвета, чтобы поддержать DBSA (Альянс помощи людям с депрессией и биполярным расстройством личности), или (Кери Флетчер) меняет прическу ради поддержки детей, лишившихся волос во время химиотерапии, — вариантов много, объединяющий мотив — помощь. Остается только надеяться, что миссия российского Ютьюба не менее глобальна.

Как зарабатывать на YouTube? 

Заработок на Ютьюбе доступен далеко не каждому пользователю, имеющему свой канал. Монетизировать свое видео могут только владельцы каналов, перешагнувших планку в 10 000 подписчиков. Им предоставляется возможность подать заявку на участие в партнерской программе Ютьюба. «Партнерка» позволяет монетизировать весь канал или отдельные ролики — нужно лишь получить одобрение заявки и соблюдать условия партнерского соглашения и принципы Ютьюб-сообщества. При этом партнерская программа в России имеет один из самых низких ценников, так что доход от нее может быть в разы меньше дохода каналов с тем же количеством подписчиков и просмотров в зарубежных сегментах Ютьюба.

Вообще же источником заработка на Ютьюбе является главным образом реклама. Ее тематика при этом должна совпадать с тематикой канала. Небольшие рекламные ролики могут размещаться в начале и в конце основных видео, они обычно дорогие, но и оплачиваются только при длительном просмотре — от 20 секунд. Существует и опция баннерной рекламы на основной странице канала, как и на любом другом интернет-ресурсе.

№17 (434)



    Реклама



    Реклама