Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей
Общество

Демографические альтернативы будущего

2007

С настоящими проблемами недостатка народонаселения еще предстоит столкнуться. Так считают как европейское, так и новосибирское экспертное сообщество

Виюле в Новосибирске прошла Первая международная конференция «Сибирь-Германия», посвященная актуальным проблемам демографии, которая являлась совместным проектом Фонда социопрогностических исследований «Тренды» и Германского совета по внешней политике при информационной поддержке журнала «Эксперт-Сибирь».

Предпочтение, отданное Новосибирску в проведении такого рода конференции, следует рассматривать не иначе как признание его статуса не только как центра Сибирского федерального округа, но и как экспертной столицы Сибири в области социополитических и экономических процессов.

Актуальность рассматриваемой темы обусловлена тем, что и Сибирь, и Германия стоят перед необходимостью решать сложные демографические проблемы — падение рождаемости, рост доли людей пенсионного возраста, нехватка рабочей силы, дальнейшая урбанизация, непростой по своим последствиям миграционный процесс. Мы предлагаем ознакомиться с ключевыми выступлениями как новосибирских, так и немецких экспертов.

Владимир Супрун, доктор философских наук, директор Фонда социопрогностических исследований «Тренды» (Новосибирск), заведующий кафедрой философии Института философии и права СО РАН. Руководитель проекта «Сибирь в геополитическом и экономическом пространстве»

Не спрашивайте, по ком звонит колокол

— Современный мир находится в фазе стремительных перемен, которые не могут ни уловить, ни предсказать даже самые продвинутые аналитики. Достаточно вспомнить работу известного моделировщика будущего Германа Кана «Год 2000», где он и его сотрудники из Гудзоновского института даже в малейшей степени не смогли предвидеть распад СССР.

Это, конечно, не означает, что не нужно прилагать усилия и делать попытки построить прогноз развития как всего мира, так и отдельных регионов. Только следует принять во внимание, что разброс переменных чрезвычайно велик, и возникновение так называемых неожиданных событий скорее, закономерность, чем исключение из мирного, устойчивого, постепенного, стабилизационного развития.

  Фото: Борис Барышников
Фото: Борис Барышников

«Неожиданные события», как неожиданная смерть, подкрадываются незаметно, чтобы прервать или порвать нить истории, внести дисбаланс и заставить реагировать уже post hoc.

«Прерывность» хода событий также является важным феноменом, но, чтобы предвидеть появление этого фактора, нужно или быть Кассандрой, или же обладать интеллектуальной интуицией, что является как результатом знания, так и даром.

Обычно прибегают к мнению экспертов, используя метод Дельфи, или же к традиционной трендовой экстраполяции, как это и происходит с демографическими проблемами, и при этом терпят неудачу. Что, в частности, случилось со знаменитым Римским клубом, который попытался создать модели роста, не принимая во внимание целый ряд переменных, например, факторы культурной динамики, ценностного выбора и геополитическую трансформацию.

Необходимо сказать, что рассмотрение демографических проблем, как и других серьезных современных вызовов, вряд ли следует проводить, используя метод аналогии. Сегодняшний мир слишком турбулентен, подвижен, полон неожиданностей. Это не мир постепенного и устойчивого развития. Это — река, где медленное течение резко убыстряется, сменяется водоворотами, и корабль под названием «Социум» имеет все шансы напороться на подводные камни или разбиться на порогах проблем.

Так, при объяснении демографического спада или рецессии в России некоторые влиятельные аналитики говорили, что ничего страшного не происходит, мол, то же самое наблюдается и в других промышленно развитых странах. При этом даже метод аналогии они применяли некорректно, как бы не замечая, что там спад рождаемости в отличие от России, сопровождается увеличением продолжительности жизни.

Часто, параллельно с методом аналогии, используется метод экономического детерминизма, характерный для многих исследований. Он опирается на два постулата: «то, что сегодня делают богатые, завтра будут делать бедные» и «разрыв между богатыми и бедными будет все возрастать». Как в рамках этого понимания объяснить феномен современных Китая и Индии, которые весьма успешно догоняют стран-лидеров, не копируя при этом их образ жизни, политическую идеологию и систему ценностей?

Очевидно, что при рассмотрении демографических проблем следует исходить из кластерного, комплексного принципа, принимать во внимание как игру переменных, так и то, что на том или ином отрезке времени какой-то фактор становится детерминирующим, например, политика государства.

Старомодным представляется анализ демографических проблем с точки зрения фертильности населения или его половозрастного состава, или же динамики миграционных процессов, или же количества потребляемого алкоголя, а также решение этих проблем при помощи административного ресурса, ипотеки для молодых семей, или поднятия уровня жизни.

Ситуация намного более сложная и серьезная. С нашей точки зрения, определяющей является культурная динамика. В условиях деструкции культурного континуума, исчезновения социокультурного стержня, преобладания в обществе культурных образцов «успеха и удовольствия», транслируемых и навязываемых средствами массовой информации, возникает процесс девальвации ценностей семьи, продолжения рода, связи поколений.

Сокрушительный эффект от распада целостной, хотя и далеко не совершенной, социальной системы — Советского Союза — сказался не только на экономическом и политическом уровне, но и на популяционном. Этот эффект можно охарактеризовать как «культурный стресс» или даже «шок», когда изменения настолько кардинальны, что социальные адаптационные механизмы не срабатывают. Стремительные трансформационные перемены разрушают привычную среду обитания не только отдельного человека, а целой страны и даже популяции. Этим можно объяснить резкое повышение смертности в период с 1991 по 1994 год, а также в период дефолта — в 1998 году.

В условиях шока не хватает адаптационных ресурсов, возникает перенапряжение, повышенная восприимчивость к болезням и рост стремления забыться в алкогольном и наркотическом опьянении. Потеря возможности управлять своей жизненной ситуацией, выстраивать стратегию своей жизни привела и к девальвации ценности семьи и ценности детей как надежды и опоры в силу феномена преждевременной смерти.

Согласно прогнозу Всемирного банка под характерным названием «От красных к седым», страны бывшего Советского Союза будут продолжать испытывать колоссальный стресс в результате комбинации стремительно стареющего населения, относительно низкого уровня жизни и незавершенных или неуспешных реформ. Так, к 2025 году Россия по сравнению с 2007 годом потеряет огромное количество населения — 17,3 миллиона человек (-12%), Украина — 12,8 миллиона (-24 %), Грузия — 0,8 миллиона (-17%). Рост ожидается только в среднеазиатских государствах, за исключением Казахстана, наиболее впечатляющий рост в Узбекистане — 9,3 миллиона человек.

Сокращающееся население значительно «поседеет» — к 2025 году примерно каждый пятый житель на постсоветском пространстве будет старше 65 лет. Казалось бы, что эти процессы аналогичны тем, что начались на Западе в 1970-е годы, однако существуют принципиальные отличия, как то: преждевременная смерть (особенно среди мужчин), социальный стресс, несбалансированность государственных институтов и процедур, ухудшение качества жизни. Все это не позволяет в условиях действия этих факторов надеяться на повышение рождаемости. Общий, весьма непривлекательный, имидж не способствует привлечению миграционных потоков из квалифицированной и перспективной рабочей силы, способной внести свой вклад в процесс модернизации и выхода на построение инновационного общества.

Рабочая сила в промышленно развитых странах будет включать в себя представителей четырех поколений. Например, в США число работников старше 55 лет увеличится с 14 до 19 процентов рабочей силы в 2012 году. В России же при пенсионном возрасте в 60 лет, средняя продолжительность жизни мужчин — 59 лет, так что надеяться на «четвертое поколение» не приходится.

Набирающий обороты процесс сокращения населения России заставляет с особой тревогой отнестись к демографической ситуации в малонаселенных регионах Сибири и Дальнего Востока, соседствующих с густонаселенными странами Тихоокеанского региона, в первую очередь с Китаем. На российской стороне границы с Китаем проживает около 8 миллионов человек, а с китайской — 100 миллионов. Согласно трендовой экстраполяции на основе данных 2007 года, Китай и Индия, поднявшиеся из глубокой бедности, должны превзойти соответственно США к 2035 году и Японию к 2030 году и стать доминантными игроками на мировой экономической и политической сцене.

В то же время энергетические проблемы могут сильно затормозить развитие китайской и индийской экономик. Слишком большая зависимость от угольной промышленности может подорвать движение вперед, а уменьшение запасов пресной воды, учитывая также неравномерность расселения, может заставить Китай с большим любопытством и интересом посмотреть на Север, на район Байкала и Транссибирской магистрали в целом.

Вопрос в том, сможет ли Россия и в дальнейшем осваивать Сибирь и Дальний Восток, опираясь исключительно на внутренние демографические ресурсы, или же должна будет прибегнуть к интенсивной миграционной политике, которая поставит вопросы о культурной самоидентификации, месте и роли диаспор в экономической и социальной жизни.

Причиной обострения демографической ситуации и в России, и в Сибири являются не только так называемые объективные факторы, но и закрытость темы, нежелание со стороны как властей, так и экспертов ставить серьезный, может быть, смертельный диагноз и брать бремя ответственности на себя.

Демографическая угроза чрезвычайно серьезна, а времени для выработки адекватного реагирования чрезвычайно мало. Потом не спрашивайте, по ком звонит колокол.

Александр Рар, Германский совет по внешней политике, руководитель программы «Россия-Евразия»

Столкновение с небывалыми вызовами

— Сегодняшняя конференция в Новосибирске проходит с участием «Мастерской будущего», рабочей группы «Петербургского диалога», который существует с 2001 года по инициативе канцлера Шредера и президента Путина. «Мастерская будущего» должна продуцировать некие «сумасшедшие» идеи для будущего, стараясь понять, как через 15–20–50 лет будут строиться германо-российские отношения, каким будет мир и как справиться с теми вызовами, которые неизбежно возникнут. В сессиях этой группы в основном принимают участие представители молодых элит — специалисты, политики, предприниматели, которым через 20 лет на высшем уровне придется заниматься развитием наших отношений.

  Фото: Борис Барышников
Фото: Борис Барышников

Эта конференция действительно нечто из ряда вон выходящее, нечто новое для Германии. Германско-российские отношения пока протекали в других географических пространствах: Берлин–Москва, Берлин – Санкт-Петербург, а сейчас мы выходим на далекие неевропейские пространства — в Сибирь.

Мы затронули тему демографии. Германия и Россия здесь действительно, как подчеркнул профессор Супрун, сталкиваются с небывалыми вызовами. Самым актуальным вызовом человечеству действительно может стать демография. Представьте себе, что сегодня на планете живет 6,5 миллиардов человек, а по всем прогнозам, в 2050 году, через 40 лет, нас будет 9 миллиардов.

В Америке, в Евросоюзе, в России будет продолжать жить так называемый золотой миллиард людей, которые, как им кажется, будут существовать так же комфортно, как и сегодня. Прирост населения будет происходить прежде всего на юге Азии,
в Африке, Латинской Америке, то есть на более бедных, обделенных материках. Бедность способствует росту экстремизма, а прирост населения, как, например, в Пакистане, ее усугубляет, если не сопровождается модернизацией. Комбинация из роста бедного населения, экстремизма и ядерного оружия, как в случае с Пакистаном, может быть чрезвычайно опасна.

Теперешние проблемы миграции, попытки отгородиться от нелегальных мигрантов можно полагать невинными забавами по сравнению с теми вызовами, с которыми нам предстоит столкнуться. Другими словами, трудно себе представить, как миллионный, а может, миллиардный поток людей с юга на север можно будет остановить методами нынешней политики. Уже через несколько лет, по всей видимости, можно ожидать новые гигантские перемещения целых народов, как это было две–три тысячи лет тому назад. Настоящие тектонические сдвиги.

Пока еще в странах «золотого миллиарда» продолжается рост экономики, социально-экономическая система функционирует на достаточно высоком уровне. И все это позволяет этим странам считать, что такая ситуация будет продолжаться вечно, а бедным государствам можно понемножку помогать. И все.

Все главные энергоресурсы распределены — справедливо или несправедливо — в северной части нашей планеты, а не в южной. В бедных странах юга Земли уже очень скоро будет жестко ощущаться нехватка пресной воды.

Если «золотой миллиард» не начнет по-настоящему делиться с бедными странами юга планеты, то в скорой перспективе предстоят ожесточенные войны за ресурсы. Не исключено, что в ближайшем будущем будет осуществляться практика жесткого шантажа в отношении богатых стран со стороны бедных, как это сегодня очень успешно демонстрирует Северная Корея, которая как будто создает ядерное оружие, но готова отказаться от него на условиях получения миллионных дотаций со стороны западных стран.

Грядущие приступы «мигрени» будут вызываться не ракетами, которые могут угрожать человечеству, а мучительными проблемами, связанными с существованием многомиллиардных государств в южной части земного шара. Какие политические, экономические и социальные модели будут применимы, чтобы управлять и организовывать там жизнь? Думается, что таких моделей сегодня нет. Представьте себе, что в 2050 году в таких городах, как Мехико или Исламабад, Бомбей или Каир, будет больше жителей, чем во всей современной Германии. Как организовать такую жизнь? Чем будут питаться люди? И какими будут Германия и Россия, где этнический и культурный состав нации будет стремительно меняться прямо на наших глазах?

В конце позапрошлого века пропорция общего европейского и африканского населения была примерно девять к одному, сегодня наоборот — один к девяти. И это произошло за последние сто лет. Наивно полагать, что «золотой миллиард» сможет отгородиться от остальных восьми. Наивно полагать, что проблемы юга, такие, как, например, эпидемии, не затронут нас на севере. Процессы глобализации сейчас только начинаются. Чем дальше будет раскручиваться маховик, тем больше нам придется реагировать на грозные вызовы, стараться их осмыслить, чтобы найти адекватные ответы. Ведь речь идет и будет идти о выживании человечества. И не столь значимыми станут вопросы, у кого более либеральная или более суверенная демократия. Европе и России придется в следующие десятилетия серьезно делиться своими финансовыми, энергетическими и другими ресурсами, чтобы мир не пошел вразнос.

Следует выделить и еще один важный аспект демографического вызова — на юге подавляющее число населения будет состоять из очень молодых людей, малообразованных, потому что у них нет доступа к образованию, безработных, злых и радикально настроенных, а население России и Германии будет в то же время неумолимо стареть, превращаясь в дряхлеющие нации. Надо что-то делать, и незамедлительно.

Владимир Ламин, директор Института истории СО РАН, член-корреспондент РАН, доктор исторических наук

Панорама миграционных процессов

— Сибирь — это все-таки вся территория за Уралом, до Тихого океана, которая пока принадлежит России. Так ее понимали первопроходцы, и такое представление существовало до начала ХХ века, когда Сибирь административно разделили на Дальний Восток, Восточную и Западную Сибирь. И сегодня правильно воспринимать Сибирь как огромную территорию от Уральских гор до Тихого океана, как это и делают на Западе все — от экспертов до обывателей. У нас же по странной прихоти совершенно необоснованно произвольно делят эту территорию на три округа, присоединяя Тюмень к Уралу.

  Фото: Борис Барышников
Фото: Борис Барышников

Первые иммигранты появились, если судить по документам, 3 мая 1590 года по старому стилю. Это были 30 семей, которые по указанию царя переселялись в Сибирь. Они были взяты из Сольвычегодска и «поставлены на выдворение» в Сибирь. Каждому переселенцу выделялось за счет казны «по три добрых мерина, по три коровы, по две козы, по три свиньи, по пяти овец, да по два гуся, да по пяти кур, да по двое утят, да на год хлеба, да соха со всем для пашни, да телега, да сани, да всякая житейская рухлядь и сверх того на каждую семью велено было выдать по 25 рублей». Вот эти 30 «ноевых ковчегов» и положили начало русскому освоению Сибири.

В начале ХХ века проблема малоземелья в европейской России достигла высшей степени социальной напряженности — крестьяне стали жечь усадьбы помещиков и самовольно делить их земли. И правительство вынуждено было пойти на финансовые затраты, чтобы затушить разгоравшийся пожар и отправить малоземельных в Сибирь. Но коренные сибиряки вовсе не просили, не ходатайствовали, чтобы их так «облагодетельствовали» — они не только не ждали, но и не хотели видеть «пришельцев». Сибирская общественность — предприниматели, купцы — просили, умоляли правительство профинансировать строительство железных дорог, фабрик и заводов, проведение горнорудных работ, создание рудников, развитие судоходства на реках. А вместо этого правительство, решая проблемы европейской России, в первую очередь проблему малоземелья, отправило в Сибирь примерно три миллиона крестьян, которые сразу же вступили в конфликт со старожилами, которые не имели по существу границ для запашки. А эти «новоявленные», их называли презрительно «лаптежниками», создали конфликтную ситуацию и породили сумятицу и почву для гражданского противостояния. Этот опыт решения евророссийских проблем за счет Сибири вышел боком во время революции — старожилы, по существу, отрицательно восприняли новую власть и самих большевиков, а вот «лаптежники» большей частью встали на сторону советской власти, так как не получили того надела земли, на который надеялись и оказались за пределами сложившегося в Сибири образа жизни.

Что касается демографии, то, начиная с 1914 года, наблюдалась тенденция достаточно динамичного роста численности населения Сибири. И в 1989 году, точнее, на рубеже 1980-х и 1990-х, эта численность достигла пика. Затем наступает провал, идет стремительный спад демографической кривой, почти пике. И чтобы сегодня спасти ситуацию, необходимо предпринимать усилия на государственном уровне, ведь Сибирь имеет большое значение для всей России.

Сегодняшняя же ситуация свидетельствует, что далеко не все в правительственных структурах отдают себе отчет, что такое Сибирь для России. А вот насчет того, как ее использовать для своей выгоды, существуют разные сценарии, в основном за рубежом. При этом большей частью они сводятся к нескольким тезисам — Сибирь не освоена русскими, Сибирь не осваивается русскими и Сибирь не будет освоена русскими. Это для них непосильно.

Если соглашаться с этими тезисами, то это будет одна политика. Если же не соглашаться, то тогда надо что-то кардинально менять, прежде всего отношение, а затем стратегию. Сейчас саму Россию часто называют постсоветской, а может статься, что и Сибирь тоже скоро будут называть «пост…», только не постсоветской, а построссийской.

Александр Кисельников, руководитель Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Новосибирской области, доктор экономических наук

Системный кризис демографии

— Сибирь часто понимается как единое целое, существуют огромные различия между административными единицами по плотности населения. Скажем, в Красноярском крае плотность населения на квадратный километр чуть больше одного человека, а в Кемеровской области — 30 человек. В Сибири заметны большие дифференциации и по климатическим условиям, и по расстояниям, и по условиям жизни.

  Фото: Борис Барышников
Фото: Борис Барышников

Динамика численности населения и в Западной Сибири, и в Восточной, за последние 110 лет была одинакова. Рост населения наблюдался до 1991 года, а в 1992–1993 годах возникла «точка перегиба». Это год развала и раздела Советского Союза — наступления нового «смутного времени», в котором мы еще живем. На языке современной науки — это системный кризис. Причем как резкий подъем роста населения, так и его драматический спад, относятся практически ко всем регионам Сибири, что вполне объяснимо, ведь это единый социум, единая культура и единый образ жизни. И эти факторы значительно сильнее каких-то законодательных актов или предлагаемых «образцовых моделей».

Сейчас Сибирь по численности населения находится на уровне 1985 года, а если взять Новосибирскую область — то на уровне 1979 года, то есть мы откатились примерно на 30 лет назад в количественном измерении, а в качественном — например, по состоянию здоровья, — положение, к сожалению, значительно хуже.

Ситуация со смертностью и рождаемостью, которая получила образное название «русский крест» — как раз на уровне 1992 года кривая смертности пересекла кривую рождаемости, и появился такой фактор, как естественная убыль населения. В условиях мирного времени! Смертность на тысячу человек населения вдвое превышает показатель 1970 года — возник феномен, который невозможно трактовать иначе, как последствие реформ. Что касается кривой рождаемости, то видно, что динамика спада наблюдалась давно, то есть еще за много лет до крушения Советского Союза, и объясняется взаимодействием большого числа различных причин. В итоге же сложилось ужасающее сальдо между смертностью и рождаемостью, которое в отдельные годы достигало в России миллиона человек, а в Сибири порядка 100–120 тысяч человек в год. И только в последний год наметились небольшие изменения к лучшему.

Измеряя сальдо естественного прироста населения по сибирским регионам, заметно, что только два субъекта имеют положительное сальдо — республики Тыва и Алтай — очень слабо развитые в экономическом отношении территории. Это, по-видимому, определяется факторами этнокультурного характера, что дает хорошую пищу для размышлений — не все объясняется экономическими причинами.

Владимир Никонов, вице-губернатор Новосибирской области

Если не демография, то что?

— Сами по себе демографические проблемы в любом государстве — важнейший вызов всей системе государственного управления. Если демографические проблемы не являются центром внимания власти, то возникает вопрос: а какие же тогда, собственно, проблемы она решает? По большому счету, государство и предназначено для того, чтобы создавать условия, в которых имеются максимальные возможности качественного и количественного развития его граждан.

  Фото: Борис Барышников
Фото: Борис Барышников

В то же время проблемы миграции для системы административного управления Новосибирской области не являются на данный момент приоритетными. Властные структуры в большей степени озабочены процессами, которые происходят среди коренного населения. Оно сокращается начиная с 1992 года. Проблема для нас чрезвычайно болезненная, потому что речь идет о наших согражданах, и мы понимаем, что несем перед ними ответственность за создание иных условий жизни. И все ресурсы администрации области, муниципальных образований были направлены на то, чтобы стабилизировать ситуацию, повернуть вспять негативные тенденции. Это было непросто сделать, так как по причине экономической стагнации и даже провала, бюджетные ресурсы истощались, что не позволяло решать многие социальные вопросы. Нам приходилось в последнее время концентрировать большие бюджетные средства на поддержании системы здравоохранения в том виде, в каком она была создана, и не уверен, что нам очень хорошо удавалось, например, обеспечить достойный уровень оплаты труда медицинских работников. И в известной степени это явилось причиной оттока способных, энергичных людей и спада интереса к получению диплома врача.

Помимо восстановления ранее достаточно мощного потенциала здравоохранения требуется проведение интенсивных мер по поддержке людей из социально незащищенных или социально обделенных слоев населения. Количество этих людей за короткий промежуток времени возросло практически в разы. Хотя в известной степени доходы населения в области растут — и даже опережающими темпами, чем в среднем по России, — но этот уровень по всей массе населения невысок. Сегодня более 20 процентов имеют доходы ниже прожиточного минимума, и без прямой социальной бюджетной поддержки они могут оказаться просто за гранью выживания. Сегодня число жителей области, имеющих льготы или получающих выплаты, превышает 600 тысяч человек при численности населения области 2,6 миллиона. Это очень большая величина. И исправить эту ситуацию совсем непросто.

Нужно сделать шаг и перейти от методов кризисного управления к некоторой планомерности в нашей деятельности. С этой целью с помощью ученых, экспертного сообщества была разработана стратегия развития области. Посыл, на котором строится документ, заключается в том, что в отличие от многих других регионов Сибири, Новосибирская область не богата природными ресурсами, и главное наше достояние — это человеческий потенциал. На самом деле, нам в этом смысле исторически повезло, что здесь в советское время была создана очень мощная научно-исследовательская база, возникла система эффективного и конкурентоспособного высшего образования, появилась система современных наукоемких производств. Дальнейшее развитие целиком будет зависеть от того, сумеем ли мы этот потенциал использовать, ориентируясь прежде всего на развитие именно наукоемких производств, высокотехнологичных предприятий, которые могут составить ядро новой экономики области. Задача — этот потенциал окончательно не растратить и насытить его энергией молодости.

Светлана Соболева, заместитель заведующего отделом социальных проблем ИЭОПП СО РАН, доктор экономических наук, профессор

Мода на здоровье

— Ежегодные потери только от сверхсмертности в Сибирском федеральном округе, начиная с 1993 года, составляли от 60 до 100 тысяч человек. В результате суммарный уровень сверхсмертности населения округа за 1992–2001 годы составил порядка 750 тысяч человек.

  Фото: Борис Барышников
Фото: Борис Барышников

Это оказало влияние на сокращение «ожидаемой» продолжительности жизни. Колоссальный обвал произошел за период реформ в 1990–1994 годах, потом наблюдался некоторый рост продолжительности жизни до 1998 года, а потом опять обрыв — дефолт в стране и длительный спад, который продолжается до сих пор. Какое-то время Новосибирская область смотрелась несколько лучше других сибирских регионов по среднему уровню продолжительности жизни в России, но в последний год ситуация ухудшилась — кривая ушла ниже среднего уровня по стране.

Значительное сокращение численности населения Сибири порождает геополитическую опасность, грозит национальной безопасности всей страны. Демографический вакуум, который образуется в Сибири, естественно, будет заполняться вновь прибывшими из сопредельных стран. Отток населения с обширной и богатой территории, особенно вдоль границ, может привести к тому, что соседние государства найдут десятки аргументов, как, например, восстановление исторической справедливости, достижение устойчивого планетарного развития. Сможет ли в такой ситуации Россия сохранить Сибирь и Дальний Восток?

Со стороны государства предпринимаются определенные шаги. В 2007 году разработана новая концепция демографической политики до 2025 года. Она ориентирована на стабилизацию численности населения на уровне 140 миллионов человек, а к 2025 году — на уровне 142–143 миллионов. В рамках концепции в настоящее время разрабатывается программа демографического развития Новосибирской области, где приоритетами являются повышение рождаемости, снижение смертности и заболеваемости. Миграционная политика должна носить вспомогательный характер, рассчитывать нужно прежде всего на собственное население. Необходимо создавать надлежащие условия для повышения рождаемости и сокращения смертности.

В Новосибирской области планируется выход на показатель рождаемости 11,5 человек на тысячу жителей к 2015 году и 12,7 к 2025 году. Важное место в концепции занимает разработка и реализация мер по снижению смертности от «внешних причин»: несчастных случаев, отравлений, травм, насильственных действий, особенно среди подростков, а также борьба с социально обусловленными видами заболеваний — туберкулезом, наркоманией, токсикоманией, венерическими заболеваниями, алкоголизмом.

Рынок труда испытывает и будет испытывать трудности в связи с неблагоприятной демографической ситуацией. И эту проблему нужно решать за счет инвестирования в развитие человеческого потенциала и становления инновационных направлений экономики. Немалую роль в восполнении трудовых ресурсов может сыграть полноценная программа по приему соотечественников. В этом отношении Новосибирская область относится к пилотным регионам. У нас есть большие возможности привлечения населения из северных районов Сибири в южные районы.

Современная демографическая политика должна опираться на возрождение ценностей семьи, что подразумевает крепость семьи, заботу о воспитании детей, уважение к старшему поколению и связь поколений. Важную роль в этом отношении должны играть средства массовой информации. Это касается и популяризации стандартов здорового образа жизни, как это делается во многих западных странах. Ведь в России 38 процентов всех смертей так или иначе связаны с употреблением алкоголя. Необходимо, чтобы образ пьющего человека имел негативную окраску, чтобы идущий по улице с бутылкой пива воспринимался не как естественное явление, а как некий анахронизм, не соответствующий стандартам современности. Здоровый образ жизни должен стать модой. Особенно это важно для молодого поколения.

Кристиан Випперфюрт, доктор политических наук

Демографические изменения в долгосрочной перспективе

— Современная ситуация складывается из наличия определенных проблем, обусловленных как объективными обстоятельствами, так и внутренней политикой государства. Очевидно, что демографические проблемы в значительной степени воздействуют на сферу международных отношений, как об этом свидетельствует история.

  Фото: Борис Барышников
Фото: Борис Барышников

В конце XVIII века в Европе начался беспрецедентный рост численности населения, что привело к удвоению числа европейцев в XIX веке, а население Германии даже утроилось. Доля европейцев в составе мирового населения увеличилась с 20 процентов до 25. Доля Германии возросла в относительном измерении еще более значительно — с 2,5 процентов в конце XVIII века до почти 4 процентов в начале XX века. К этому времени численность населения Германии была почти равна количеству жителей всей Латинской Америки. Можно сказать, что в Европе XIX века наблюдался первый в истории человечества демографический взрыв.

Однако в XX веке две страшные мировые войны унесли миллионы человеческих жизней, упала и рождаемость в условиях вступления в индустриальную эпоху. На других континентах сохранилась доиндустриальная модель развития, с расширенными, крестьянского типа семьями, где появлялось большое количество детей, которые получили шанс на выживание благодаря определенным мерам в области мирового здравоохранения — повсеместной вакцинации или распространения дешевых патентованных средств. Уровень детской смертности даже в беднейших странах сократился до уровня, который был в Германии в начале XX века. Во второй половине XX столетия эта тенденция контроля над смертностью усилилась. Так, например, население Африки в период с 1950-го по 2000 год возрастало почти на 2,7 процента ежегодно. Это означает, что количество людей, живущих в Африке, удвоилось за 27 лет. Для сравнения — утроение числа жителей Германии произошло за 130 лет (с конца XVIII века до начала XX века). В то же время в Европе наблюдается другая тенденция, а именно — сокращение доли контингента в мировом народонаселении. Доля Европы, в связи с вступлением в эру зрелого индустриализма, в мировом раскладе значительно сократилась. Так, жителей Германии в составе мирового населения в настоящее время насчитывается около 1,3 процента, в то время как упомянутых ранее латиноамериканцев — 8 процентов.

Каков же может быть прогноз относительно Германии? В 1965 году в Германии (ФРГ и ГДР) родились 1,3 млн детей, а в 2006 году — почти в два раза меньше. Уровень рождаемости в течение 30 лет остается настолько низким, что численность населения страны с каждым поколением сокращается примерно на треть. Пока низкий уровень рождаемости компенсируется растущей продолжительностью жизни и высоким уровнем миграции. В будущем, однако, рождаемость и дальше будет снижаться, так как весьма многочисленное поколение людей, родившихся в 1960-е годы, выйдет из репродуктивного возраста.

В 2050 году в Германии, весьма вероятно, будет жить около 75 миллионов человек, примерно на 10 процентов меньше, чем сейчас. При этом людей в возрасте за 65 лет будет вдвое больше, чем годовалых младенцев или молодежи до 20 лет.

Германия столкнется с серьезными проблемами, как в социальной политике, так и в сфере экономики. Доля пожилых людей в составе населения возрастет, а доля трудоспособного населения, которая в настоящее время не увеличивается, в будущем будет определенно сокращаться. Это уже сейчас ставит проблемы медикаментозного обслуживания и пенсионного страхования, которые в Германии горячо обсуждаются, как, впрочем, и в России. Некоторые регионы Германии уже сейчас столкнулись с проблемой резкого сокращения численности населения и будут продолжать терять население в будущем. Федеральная земля Саксония в настоящее время насчитывает примерно на 15 процентов меньше жителей, чем в 1990 году. К 2050 году прогнозируется дальнейшее сокращение численности населения Саксонии еще на 30 процентов. Иммигранты, в первом и во втором поколении, в будущем будут составлять большую и постоянно растущую долю населения Германии. В такой ситуации требуется разумное сочетание толерантности и «твердости» для того, чтобы способствовать их интеграции или, по меньшей мере, смягчению межнациональных конфликтов.

Подчеркнем, что все эти проблемы являются актуальными уже сейчас и не стоит питать оптимизма по поводу их разрешения в обозримом будущем. Если иммиграционный поток будет незначительным, а уровень воспроизводства населения останется неизменным, то через 100 лет, в 2100 году в Германии будет проживать только 25 миллионов человек. Повышение уровня рождаемости является насущной необходимостью, иначе через несколько поколений в составе населения страны будут преобладать выходцы из семей иммигрантов. Этот прогноз имеет силу и для многих других стран. Даже если подобные тенденции сами по себе не вызывают принципиальных сожалений, опасность того, что сплоченности общества при этом будет нанесен непоправимый ущерб, чрезвычайно велика.

Так же велики будут последствия происходящих демографических изменений и в геополитическом отношении. Очевидно, что 500-летнее мировое господство европейских народов и их заокеанских собратьев стремительно приближается к своему концу. Конечно, демографические изменения — лишь одна из причин этого заката, хотя и важная. Согласно прогнозу, например, во Вьетнаме в 2050 году будет почти столько же жителей, сколько в России, а в Афганистане численность населения будет больше, чем в Германии. Это может иметь такие последствия, как существенное ограничение возможностей решить проблемы военными методами путем интервенции в южные страны для стран Запада или для России. Страны с большой численностью населения будут требовать расширения своих прав в таких международных организациях как ООН и Всемирный банк; приходящая в упадок мощь Запада и России будет способствовать снижению их престижа и потери значимости в качестве «модельного» пути развития для стран юга.

История снова повторяется. Нарастает конфликт между «новыми» странами, которые усиливают голос и требуют повышения своей роли в решении кардинальных мировых проблем, и прежними лидерами — странами, которые прилагают и будут прилагать все усилия для удерживания своих позиций доминирования на мировой арене.

Михаэль Эггерт, политолог

Нельзя зарывать голову в песок

— Неприятные события в разных местах мира — в Ростоке (1992), Бирмингеме (2005), Сиднее (2005), Париже (2006) и Кондопоге (2006) — показывают, что эффект от изменений в социальной структуре, вызванных миграционными «вливаниями», может быть весьма серьезным и опасным.

Резкое сокращение населения в западных индустриальных странах предполагает решение проблемы демографического дисбаланса посредством увеличения притока иммигрантов. Коренные жители не желают рисковать привычным образом жизни, снижать его стандарты, а также ставить под угрозу реализацию экономически важных проектов. Все это может произойти в результате необдуманной миграционной политики.

Ситуация в Германии сопоставима с вызовами, с которыми столкнулась Россия. Тем не менее, у России еще есть шанс пойти собственным курсом и не сделать тех ошибок, которые совершили западноевропейские страны.

  Фото: Борис Барышников
Фото: Борис Барышников

Свободный въезд гастарбайтеров с целью сокращения расходов и увеличения нормы прибыли для предпринимателей, особенно в сфере строительства, что типично для таких городов, как Москва и Санкт-Петербург, таит в себе большую опасность — ведь большинство плохо образованных работников находятся в «низах» общества, селятся в определенных частях городов, похожих на гетто. Предположение, что подобные субкультуры растворятся в единой общей культуре — иллюзия. Они будут существовать параллельно, создавая социальное напряжение.

Опыт западных стран показывает, что зачастую поколение, следующее за первыми гастарбайтерами, переживает драматический конфликт. Будучи лишенными «родовых» ценностей и готового принять их социального окружения, наблюдая, как их родители так и не интегрировались, остались отчужденными, эти молодые люди вырастают в атмосфере безнадежности и отчаяния. Отсюда остается лишь один маленький шаг до наркотиков, насилия и криминальной среды.

В Германии этот феномен наблюдается в первую очередь у молодых русскоязычных и турецких иммигрантов, которые часто не только недостаточно хорошо владеют немецким, но и постепенно забывают свой родной язык.

В России сейчас 55 процентов всех детей рождаются в семьях мигрантов. Это вызывает тревогу у тех, кто испытывает страх перед засильем иностранцев в России. Как следствие — рост националистических настроений.

Таким экстремистским проявлениям следует оказывать отпор, поскольку ситуация уже нестабильна и может только обостриться. Государство должно оказывать воздействие на ситуацию, используя только правовые методы и пытаясь воспрепятствовать созданию атмосферы нервозности и страха.

Для индустриальных стран, которые попали в ситуацию демографического кризиса, миграция не имеет альтернативы. В то время как в Африке в целом, в Китае, Пакистане и Индии возрастает давление демографического пресса, в постиндустриальных странах Северной Америки и Европы наблюдается противоположная тенденция — катастрофическое сокращение рождаемости. И все эти изменения требуют нашего внимания, их нельзя преодолеть, «зарыв голову в песок».

Требуется научиться управлять процессом миграции и придавать этому процессу необходимую с нашей точки зрения конфигурацию. Если мы этого не сделаем, культурный эффект от процесса будет весьма впечатляющим. Необходимо не только вести разговор о мигрантах, но и говорить с сами мигрантами. Без активного диалога конструктивная, имеющая перспективу интеграционная политика невозможна.

Эта проблема настоятельно требует решения уже сегодня. Один евро, который мы не вложим сегодня в долгосрочные проекты, превратится в двадцать евро в будущем, так как потребуется ликвидировать последствия ошибочной интеграционной политики. В этом отношении в Германии в последнее время накоплен действительно хороший опыт, который может быть полезен и России.

Михаэль Кантцлер, Генеральный консул Федеративной Республики Германия в Новосибирске

Осознать геополитическое значение

— И Сибирь, и Германия сталкиваются с весьма значительными проблемами. Демографические тенденции, вопросы охраны окружающей среды и энергетики, создание подходящих рамочных условий для экономического развития, инвестиций и изменения структуры традиционной экономики с учетом глобализации, проблемы в сфере образования, а также проведение реформ в социальной сфере, ставят перед нами задачу своевременно определить приоритеты и выработать стратегию, чтобы оба наших народа были лучше подготовлены к вызовам будущего.

При этом между Сибирью, как и Россией в целом, и Германией имеется много общего, что позволяет работать над углублением культурных и экономических контактов. Можно говорить о значительном повышении взаимного интереса Сибири и Германии друг к другу.

Интерес Германии к Сибири вполне закономерен. Русская культура как часть европейской не заканчивается на Урале. Сибирь находится в движении, ее экономика растет, и она все больше привлекает внимание своим рынком. Федеральные власти уделяют все больше внимания сибирскому региону, поддерживая многочисленные проекты. Это развитие регионов Нижнего Приангарья, сырьевой базы Читинской области и создание особых экономических зон в Томске и экономических зон туристско-рекреационного типа в Бурятии, Алтайском крае и Иркутской области, создание технопарка в Новосибирске. Интерес Правительства России к долгосрочным перспективам развития Сибири способствует модернизации многих сфер жизни в регионе. Все это открывает широкие возможности для международного сотрудничества.

Проведение Первой международной конференции «Сибирь-Германия. Динамика демографических процессов» носит знаковый характер. Очень важно, что она состоялась на сибирской земле, так как диалог экспертов об общих вызовах, в данном случае демографических, не всегда позитивных тенденциях, с которыми имеют дело Германия и Россия, позволяет говорить не только об экономическом, но и аналитическом партнерстве. Этот диалог, благодаря углублению интеллектуального обмена, вносит важный вклад в дальнейшую интенсификацию и деловых отношений.

Я хотел бы поблагодарить губернатора Новосибирской области господина Толоконского и администрацию области за то, что они поддержали инициативу Фонда «Тренды» и Генерального консульства и оказали помощь и содействие в проведении конференции. Также я хотел бы поблагодарить профессора Владимира Супруна и моего давнего знакомого Александра Рара, а также Сибирское отделение Российской Академии наук за конкретизацию этой инициативы и ее претворение в жизнь.

Материал подготовлен Владимиром Супруном, Надеждой Шейниковой

«Эксперт Сибирь» №35 (177)



    Реклама

    Пятновыводители

    Новая технология очистки воды от нефтепродуктов, разработанная уральским стартапом «Биомикрогели», нашла применение в несколько неожиданной сфере


    Реклама