Честь и победа

Москва, 28.04.2008
«Эксперт Сибирь» №17-18 (206)
Китайцы, выторговавшие еще у Сталина азиатские трофеи нашей победы во Второй мировой войне, теперь хотят и саму победу

Разве кто-нибудь еще не бывал в Маньчжурии? Город-универмаг с отменным шопингом. Днем лавчонки, лавки и магазины, вечером косметические салоны и массажные. А потом  — гуляй душа!  — рестораны, музыка, много девушек и алкоголя. Едва ли не каждый читинец может легко ориентироваться на улицах этого круглогодичного праздника жизни, пульсирующего наживой и делячеством. Но я в Маньчжурии люблю еще одно место, почти в центре, но отстраненное от обычной суеты. Это Парк павших героев Красной Армии, где сохранилось скромное военное кладбище и гордый обелиск.

Праздники, пришедшие к нам еще из той, прошлой жизни, постепенно вырождаются в формальный ритуал, утрачивая искреннее щемящее чувство. В такие дни маленький парк становится местом паломничества официальных делегаций: приезд, приветствие, возложение. В остальные дни по утрам здесь физкультурят китайские старички.

При этом и в праздники мало кто обращает внимание на высокий смысл надписи в основании стелы: «Павшим в боях за честь и победу Советского Союза». Вслушайтесь, люди, слова-то какие  — ЧЕСТЬ и ПОБЕДА. Мы, легкомысленные потомки гордых воинов, знакомимся с прошлым по глупым телевизионным стрелялкам после потребительского набега на маньчжурские магазины. И, к сожалению, мало знаем о том, какие драматические события разворачивались в победном 1945 году в китайском пограничье, которое сегодня представляется всего лишь местом, где приятно отовариться.

От наполненной русскими челноками Маньчжурии на машине до Хайлара  — часа два с половиной, а самолетом из Читы и вовсе меньше часа. Контраст с космополитичной Маньчжурией очевиден. Хай­лар  — это как бы «настоящий Китай». В отличие от базарной Маньчжурии к русским здесь еще относятся «как к белым людям». Но они здесь почти не бывают, хотя в конце позапрошлого века город развился как продукт русской экспансии при строительстве Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД).

В Хайларе сохранилась крепость японской Квантунской армии, которая на протяжении недели ожесточенного штурма войсками Красной армии в августе 1945 года оставалась неприступной. Это уникальное военное сооружение открыто в настоящее время китайскими властями в качестве туристической достопримечательности и стало Меккой для туристов из КНР и Японии.

Побывав в бетонных подземельях этой крепости и поразмыслив о судьбе военных трофеев России в Маньчжурской операции 1945 года, по возвращении в Читу я даже разыскал очевидцев тогдашних событий  — участника штурма Георгия Кряжева и бывшего русского эмигранта Вадима Перминова, который в 1945 году жил в Хайларе.

Подземный город

Ввод войск в Северо-Восточный Китай в августе 1945-го должен был стать началом осуществления Советским Союзом его послевоенной стратегии на Дальнем Востоке. В конце XIX века Россия менее чем за десять лет смогла решить задачу строительства Китайско-Восточной железной дороги через Китай из Читы до портов во Владивостоке и Порт-Артуре с выходом в Тихий океан. Однако в результате поражения от японцев в войне 1904–1905 годов Россия утратила значительную часть своих завоеваний, которые с тех пор удерживались Японией. К тому же в 1935 году СССР был вынужден продать ей за бесценок и КВЖД. Таким образом, в августе 1945-го для нас настало время возвращать нажитое предками, но на пути русских полков уже стояла Хайларская крепость.

В послевоенное время Хайлар представлял собой важнейший пункт обороны северо-западных границ Маньчжурии. Город расположен на месте слияния рек Иминьгол и Хайлархэ по обеим сторонам Бинманьской  — как японцы называли участок КВЖД Маньчжурия–Харбин  — железной дороги. Хайларский укрепленный район имел назначение прикрыть узел всех дорог, идущих от границы СССР и Монголии, через Хайлар вглубь Маньчжурии.

Японцы не строили иллюзий, сознавая неизбежность военного столкновения с СССР. В 1930-х годах, после полной оккупации Маньчжурии, японским командованием принимались меры по созданию разветвленной системы мощных укрепленных районов. Одним из них стала Хайларская крепость.

По существу возник целый подземный город, поскольку сооружения крепости были оснащены пунктами связи и располагали всем необходимым для жизни, столовыми и даже швейным заводом. Всего хайларский форт включал в себя пять узловых пунктов обороны (позиций) общей площадью 21 кв. км. Основу хайларского форта, наряду с позицией на сопке Аобао, или как ее еще называли местные русские эмигранты, Амбон, составляла позиция Бэйшань, по подземельям которой сейчас и бродят любопытные туристы. Позиция состоит из связанных между собою подземных и наземных частей (подземные укрепления уходят в глубину в среднем на 17–20 м). Эти сооружения оставались настолько секретными объектами, что японцы уничтожили их китайских строителей.

 — Помню, мы с отцом поехали на охоту. Это от города, может быть, кило­метров с десяток,  — рассказывает читинец Вадим Перминов. В августе 1945 года он жил в китайском городе Хайлар. Мы сидим в одной из аудиторий Читинского госуниверситета, где преподает Вадим Василь­евич.  — И вот отец меня завез в один такой распадок, в долинку и показал  — вот здесь лежат расстрелянные китайцы, которые строили доты. Закопали их, конечно, очень неглубоко, а почва там  — песок, ветром выдуло, и эти черепа  — как арбузы на бахче  — вот так вот запомнилось.

Реванш за поражение в 1905-м

Тем временем СССР готовился к войне против Японии, но его главные цели были в Китае. В «Секретном соглашении трех великих держав по вопросам Дальнего Востока», принятом на Крымской конференции в феврале 1945 года, определялись условия участия СССР в войне против Японии: наша страна отправляла армию в Китай, чтобы забрать у японцев назад КВЖД, порт Дальний и военно-морскую базу Порт-Артур, а также не возвращать китайцам отторгнутую в 20-х годах Монголию. Ялтинским соглашением, правда, предусматривалось, что все эти пункты будут согласованы с китайским правительством Чан Кайши, соперника будущего властелина Китая Мао Цзэдуна. Но на начавшихся в Москве в июне 1945 года советско-китайских переговорах китайцы отчаянно сопротивлялись, когда Сталин прямо заявил о необходимости обеспечить преимущественные интересы Советского Союза. А китайская неуступчивость, в свою очередь, играла на руку американцам.

  Фото: Александр Тарасов
Фото: Александр Тарасов

И Сталин, очевидно, понял, что пока он в Москве разводит дипломатию с китайцами, янки просто не пустят его в Китай. В Потсдаме союзники сказали Сталину об атомной бомбе и потребовали гарантий «открытых дверей» в Маньчжурии. Неслучайно в день закрытия потсдамской конференции 2 августа командующий Забайкальским фронтом маршал Родион Малиновский приказал войскам к концу дня 8 августа занять исходное положение и быть готовыми к наступлению, одной из главных задач которого было взятие хайларской крепости.

6 августа американцы сбросили на Японию первую атомную бомбу. Хотя боевые действия первоначально предполагалось открыть 11 числа, 8 августа, в день возобновления переговоров с китайской делегацией, СССР объявил войну Японии. В то время, когда на переговорах с китайцами в Москве еще согласовывались позиции сторон в случае объявления войны, войска Забайкальского фронта уже перешли границу.

 — Мы, конечно, прекрасно знали, что нам придется воевать с Японией. В августе 1945 года я находился в составе 205-й танковой бригады, которая располагалась на 74-м разъезде, или, в настоящее время станция Ясная,  — вспоминает читинский ветеран Георгий Кряжев, в августе 1945-го член экипажа танка 205-й танковой бригады.  — Был я в звании сержанта, на танке Т-34 командиром орудия. 6 августа нам объявили боевую тревогу и предупредили, что никаких вещей в казарме не оставлять. Мы сразу поняли, что дело пахнет керосином, по-русски сказать, что мы больше не вернемся в казармы. Это уже пахнет войной. И мы продвигались к государственной границе  — село Старый Цурухайтуй Приаргун­ского района. Двигались только ночью, без включения фар, чтобы противник не знал, что мы движемся к государственной границе.

Русские атакуют

На хайларском направлении действовала 36-я армия под командованием генерал-лейтенанта Александра Лучинского, штаб которой находился в Борзе. В ночь с 8-го на 9-е августа в 00.20 по местному времени, пока в Москве было еще 8-е число и японцы, получив меморандум об объявлении войны, не могли привести войска в боевую готовность, 36-я армия начала форсировать реку Аргунь.

9 августа только в 4.15 утра, когда 36-я армия уже четыре часа шла по Китаю, 80-я отдельная смешанная бригада японцев в Хайларе получила приказ к срочным сборам, а уже в 5.30 их бомбили русские асы. В результате авиаударов была нарушена система связи японцев, а также уничтожена восточная часть железнодорожного моста, что вызвало прекращение движения транспорта.

У японцев, не ожидавших стремительного наступления русских, в то время имелось лишь менее четверти необходимого количества войск, поэтому при планировании обороны концы у них никак не сводились с концами. А уже к 10 августа 205-я танковая бригада окружила сопки Бэйшань и Аобаошань или Амбон  — узловые пункты сопротивления японских войск в хайларской крепости — и стала наступать на город, заняв к полуночи вокзал и рабочий поселок в пригороде.

 — Наша 205-я танковая бригада была в группе прорыва, в головной походной заставе, но мы почему-то не обратили внимания, что на трассе стояли колья или столбики какие-то. Это заранее была пристрелянная местность, и вот когда танк подходил к этому колу или столбу, в это время  — огонь. Или по бензобаку, или по ходовой части, значит, сразу слетают эти гусеницы,  — Георгий Кряжев  — высокий красивый старик с немного насмешливыми глазами подкреплял воспоминания выразительными жестами. Японцы оказывали активное сопротивление советским войскам, с позиций на холме Амбон их артиллерия открыла кинжальный огонь по наступающим русским. Под его прикрытием японская пехота даже предприняла контратаку, с использованием и камикадзе.  — В это время самурай одному нашему солдату кинжалом пропорол грудь, тот стонет и кричит: «Братцы, помогите». Пошли мы туда, подползли к нему, он нам говорит: этот самурай со взрывчаткой залез под танк и если вы с ним ничего не сделаете, он кончит вас и ваш танк вместе с экипажем. Мы вернулись, я под танк автомат, и пол-очереди туда спустил, он застонал, вытащил я его оттуда, а у него, значит, медальон Микадо и прочее такое.

10 августа во второй половине дня основным военным силам японцев удалось войти на позиции крепости, где они начали готовиться к генеральному сражению, бросив город. Поэтому, кроме непродолжительного боя с караульным отрядом, уличных столкновений в Хайларе практически не было, русские сравнительно легко завладели городом, но вели тяжелые бои, штурмуя хайларскую крепость, крошечный гарнизон которой оказывал упорное сопротивление.

Хайларская твердыня

Бэйшань  — Северная сопка  — как узловой пункт обороны имела несколько огневых точек. Здесь были построены железобетонные укрепления для ведения огневых атак, командные пункты, пункты наблюдения, позиции горной артиллерии, гаубичные позиции и блокгаузы. Японские войска уделяли большое внимание противотанковой обороне, поэтому все пункты обладали противотанковыми препятствиями (ежами) и противотанковыми траншеями шириной в 10 и глубиной в 4 м, некоторые отрезки дорог были заминированы. Подобная кольцевая система обороны, а также многослойность огневых точек делали позиции японских войск очень надежными.

Бэйшань  — другое название «Позиция № 2»  — расположена в 1,5 км от хайларского железнодорожного вокзала на высоте около 670 м. Холм японцы для маскировки засадили тополиной рощей. Про­тяжен­ность позиции с севера на юг составляет 1,5 км, а с запада на восток  — 4.

Наземные и подземные укрепления данной позиции были самыми сложными. Подземные укрепления в основном состояли из главного коридора и нескольких ответвлений (сейчас китайцы открыли для посетителей около трети подземелий). Общая длина подземных коридоров составляет 4 тыс. м, площадь помещений под землей  — 5 тыс. кв. м.

10 августа около 20.00 две дивизии 86-го пехотного корпуса русских полностью заняли городские районы Хайлара, и командование, приказав 94-й дивизии штурмовать позиции японцев, еще до падения хайларской твердыни двинуло передовой отряд в направлении станции Якэши. Наши сильно спешили продвинуться как можно дальше до капитуляции японцев. 

 — Там такие были укрепления, доты, дзоты, и все было опоясано проволочными заграждениями. Накопаны были противотанковые рвы, часть рвов заполнена водой, поэтому форсировать этот рубеж просто так было невозможно. Мы раза три или четыре пытались туда пробиться, чтобы каким-то образом сломить сопротивление этого укрепрайона, но не вышло, потому что танки не могли. У них в основном стояли 45-миллиметровые пушки, они нашу броню не брали, но пехотинцев они положили много, — окна квартиры Георгия Кряжева выходят в тихий читинский дворик, мирные звуки которого удивительным образом оттеняют батальные сцены в изложении старого солдата.

 — Я был в крепости, конечно, гораздо позже, мне уже было лет 15, наверное, это где-то в 54-м, в 55-м годах,  — рассказывает читинский хайларец Вадим Перминов, который сам пишет много интересного об истории русской эмиграции в западной Маньчжурии.  — Конечно, нам было очень интересно побывать в этих дотах, на сопке, как мы ее называли, но нас же родители строго туда не пускали, потому что там столько этих боеприпасов валялось… А тут мы пешочком на эту Северную сопку… тут и лазили. Иногда мы утром заходили, вечером только выбирались. Они радиально сходились, эти подземные галереи. Как его называли  — генеральский дот  — и вот заходишь, вот они коридоры расходятся из этой круглой комнаты, ну, мы в один пошли, пошли-пошли-пошли, подошли  — все там взорвано, выйти невозможно. Ворачиваемся назад, а из какого мы вышли? Пошли  — покрутились-покрутились  — и заблудились. Потом уже стали мы углем чертить линию, где прошли. Ходили с фонариками, но лучше всего бутылкой — отбивали донышко и вставляли в нее свечку. Вот она лучше всего светила. Конечно, мы там ничего не находили, потому что впереди нас там многие прошли, все вычищено было. Правда, иногда попадались мумифицированные трупы японцев. Страшно было так, ой. Жутко, близко не подходили.

Взять позицию Аобао с первых попыток не удалось, но в результате ожесточенной атаки бой закончился победой русских. Оставшиеся в живых японские солдаты укрылись в подземных сооружениях и продолжали упорно сопротивляться.

 — Вторым или третьим снарядом  — в наш танк, механик-водитель упал, я сразу в верхний люк выскочил, посмотрел куда, вправо, значит, сюда, думаю, там проволочные заграждения, думаю, заминировано, взорвешься, в эту сторону в сопку кинулся, снаряд разорвался, и мне значит вот, сюда в плечо, в руки, упал. Тут кричат: «Братцы, противотанковая батарея, помогите растянуть станину…» За тот бой я был награжден медалью «За отвагу»,  — Георгий Иосифович одет в штатское, но жена вынула из шкафа парадный пиджак, на котором тускло блестит серебром и «Отвага».

Цена победы

Только 14 августа успехи Красной Армии под Хайларом заставили китайцев подписать договор в Москве. По новому соглашению русские получили назад все, что утратили в первой половине века: базу флота Порт-Артур, коммерческий порт Дальний и железную дорогу. Договор заключался сроком на 30 лет, и предусматривалась возможность оставить его в силе «на неограниченный срок».

16 августа окруженные советскими войсками в хайларской крепости японцы слушали радиопередачу командования Квантунской армии о капитуляции. 17 августа в 10 часов командир бригады генерал-майор Номура в срочном порядке собрал своих офицеров. В результате совещания решено было сдаться. 18 августа в 5 часов утра на всех позициях хайларской крепости, остававшихся к тому времени в руках японцев, были одновременно подняты белые флаги. Японцы вышли из подземных укреплений и сдали оружие.

22 августа наш воздушный десант взял Дальний, и русские наконец вернулись в оставленный за 40 лет до этого Порт-Артур. Залив своей и чужой кровью степные сопки и горные перевалы, Красная Армия в Китае обеспечила выполнение договоренностей, достигнутых дипломатами в Москве. Совинформбюро сообщало, что потери советских войск на Дальнем Востоке составили убитыми 8 219 человек, каждый седьмой из них пал в боях за хайларскую крепость.

В настоящее время 234 ступени ведут на холм Сяогушань  — Сиротка  — на восточной окраине Хайлара. Здесь на открытом всем ветрам холме сохранились 24 братские могилы. Надписи на надгробных плитах поясняют, что здесь покоятся 1 130 павших героев Красной Армии. Китайские историки справедливо называют их победу над Японией крупнейшим военно-дипломатическим достижением России с 1917 года.

Мао предъявляет счет

Но нет историй интереснее, чем написанные самой историей. Уже в декабре 1949 года председатель Мао, неожиданно для Сталина одолев в гражданской войне подписавшего в свое время выгодный для России договор Чан Кайши, заявился в Москву. И потребовал официально передать Китаю отвоеванные под стенами хайларской крепости дорогу, Порт-Артур и Монголию. Сталин же, не имея в Китае серьезных вооруженных сил, вернул почти все ради сотрудничества с Мао Цзэдуном, выторговав только Монголию. 14 февраля 1950 года в Кремле состоялось подписание договора о дружбе, союзе и взаимопомощи между СССР и КНР, а также соглашения о Китайско-Чанчуньской, бывшей Китайско-Восточной, железной дороге, Порт-Артуре и Дальнем. Мао Цзэдун впоследствии говорил, что тогда ему удалось кое-что «вырвать из пасти тигра».

Когда я поднимался из хайларского подземелья, пришла мысль, почему наши соседи из китайского города Маньчжурия очень любят фотографию председателя Мао, сделанную в этом пограничном городе в феврале 1950 года на обратной дороге из Москвы в Пекин. Мао Цзэдун счастливо на ней улыбается встречающим  — он везет своему народу трофеи победы нашей армии под стенами хайларской крепости.

Вместо эпилога

Закончив искренний, эмоциональный рассказ о штурме хайларского форта, Георгий Кряжев сделал паузу  — во дворе кричали опьяненные долгожданной весной воробьи  — и сказал то, что, видно, не могло его не волновать.

— В 2005 году у нас делегация была большая из Читинской области. И вот в Хайларе нам показали, значит, ансамбль песни и пляски Сибирского военного округа и Хайларского автономного района Внутренней Монголии. А в программе написано: «!Вечер, посвященный 60-летию победы китайского народа против японских империалистов, и конец Второй мировой войны». Я переводчику говорю: слушай, я освобождал Хайлар, Красная Армия освободила, почему вы пишете «Победа китайского народа»?  — в голосе старого солдата недоумение и обида. А он отвечает: американцы говорят, что они одержали победу, англичане тоже, ну и китайцы решили, что они тоже одержали победу. Но это не официальный орган, это культура, а вот когда вас принимали официально, на всех этих мероприятиях, вам отдавали почести и прочее такое. Это вот, видите ли, комитет культуры, вот так он преподнес.

Но они извинились, признали, что это  — действительно победа вашего народа, вашей Красной Армии.

У партнеров

    Реклама