Против буквоедства

• Антон Веселов

Аркадий Бурханов — смотритель заповедной территории ранней музыки. Говорят, он в тройке лучших лютнистов России. Кроме того, этот профессор новосибирской консерватории застрахован от приливов и отливов моды на инструменты, защищен от многих сценических кризисов, потому что, выражаясь языком бизнеса, ведет диверсифицированную музыкальную политику.

— Аркадий, строгие педагоги вечно твердят, что настоящему профессионалу положено постоянно делать выбор — сужаться, затачивать свое мастерство. А вы берете и качеством, и количеством. Как это у вас получается?

— Если верить Пруткову, специалист подобен флюсу: полнота его одностороння. Во всяком случае, это утверждение верно в тех случаях, когда мы оцениваем солиста-исполнителя, инструменталиста. Конечно, чем меньше он распыляется, тем лучше. Хотя и здесь возможны исключения. Например, один из ведущих барочных музыкантов, Назар Кожухарь, одинаково виртуозно владеет и скрипкой, и альтом, и виолой да гамба, и виолой д’амур, и другими средневековыми смычковыми инструментами. Назар утверждает, что владение многими инструментами обогащает его слух и сознание. Так считают и в европейских консерваториях, где в обязательном порядке предлагают студентам изучать помимо основного несколько дополнительных инструментов — не считая общего фортепиано.

— В первую очередь прочувствовать природу каждого инструмента нужно дирижеру, музыкальному руководителю — чтобы просто «активировать» их у себя в сознании, добиться оркестрового мышления?

— Необходимо хотя бы понимать, каких результатов требовать от музыкантов разных инструментальных групп. В самом начале своей карьеры я так и делал — старался освоить оркестровые инструменты, чтобы понять их специфику. А потом появилась еще одна грань — коллекционирование. Вот я на юбилейном концерте выступил не как худрук, а именно как коллекционер, представляющий свои экспонаты в деле. Я продемонстрировал их, как сумел, все же мои профилирующие инструменты — щипковые.

— У вас абсолютный слух?

— Нет, и слава богу — он бы, наверное, мешал. Нам ведь приходится играть в разных строях. Современный строй, принятый в середине XX века, это 440 герц (Ля). Но такая уравниловка — нонсенс для эпох Средневековья и Возрождения, когда каждый музыкант играл в том строе, в каком ему было удобно. Этот тезис подтверждают сохранившиеся органы. Абсолютная высота музыкальных строев этих инструментов колеблется чуть ли не в диапазоне квинты. Когда играли в ансамблях, кто-то подстраивался, а кто-то просто брал более подходящий инструмент.

— Как вы считаете, современное представление о мастерстве совпадает с тем, что подразумевали под виртуозностью в средние века?

— Для меня это тоже загадка. Понятно, что те инструменты были менее совершенны, чем их современные копии. Можно предположить, что они плоховато держали строй. И все же не верьте домыслам, что у лютни был короткий звук, и для нее проблема настройки вообще не стояла. Сегодня восстанавливают технологию производства жильных струн. Звучат они полно, ничуть не хуже современных. Вот с клавесином вышла запутанная история. Всем знакомо произведение Иоганна Себастьяна Баха «Хорошо темперированный клавир». И как аксиому многие пианисты заучили, что хорошо темперированный — это равномерно темперированный. Сегодня этот миф развенчан. Попробуйте равномерно настроить клавесин по электронному тюнеру. Получите ужасающий результат — все интервалы будут фальшивые. Я уверен, что хорошо темперированный — значит безупречно настроенный. Просто тогда к настройке относились более трепетно, чем сегодня. Это был вовсе не обыденный технологический процесс. К тому же слух у музыкантов и даже у простых людей был гораздо тоньше, чем сегодня. Почему? Полутона убивает шум: механический, технический, музыкальный.

— Ванда Ландовска говорила, что старинная музыка — оскорбление его величества прогресса. Вы против прогресса?

— Меня часто мучает этот вопрос. Казалось бы, наши предки не были такими развитыми, как мы, и не играли такую сложную музыку, как мы в консерваториях. С другой стороны, когда я начинаю разбирать лютневую фантазию Джона Доуленда (скорее всего, это зафиксированная импровизация), у меня просто руки опускаются. Мне нужно ее год учить, чтобы качественно сыграть. Значит, либо он исполнял ее небрежно (что вряд ли), либо он настолько виртуозно владел инструментом, что для него это не составляло технической проблемы. И ведь сложной музыки сохранилось много. Пожалуй, в средние века музыку исполняли гениально одаренные люди. Их было немного, отсюда и очень высокий средний уровень. Причем музыкант в те времена обязательно был соавтором композитора. Нотная запись считалась лишь условной схемой, на основании которой исполнитель развивал собственное прочтение пьесы. Он мог добавлять украшения, вариации, изменять текст.

— Это же святотатство с точки зрения академического музыканта. Как вы к этому относитесь, профессор?

— Я против буквоедства. В одной каденции Бах написал украшение, а в другой — не написал. Это не значит, что ничего добавлять не следует. В трактатах XVIII века зафиксировано, что многие музыканты считали такое дотошное описание композитора оскорблением — что они, сами не понимают, где можно вставить украшение, а где нельзя?

— Форшлаги, морденты, трели — это ведь вообще цыганщина!

— Конечно, уже тогда была борьба со вкусовщиной. И многие возмущались, что, например, певец столько налепил всяких пассажей, что уже невозможно узнать любимую мелодию. Дескать, он только демонстрирует свой голос и совсем не думает о музыке. Но если они это критиковали, значит, была некая норма вкуса. Кстати, Бах начал подробно выписывать свои пожелания в нотах довольно поздно, когда музыканты из поколения его детей принялись исполнять его пьесы по-другому, не так, как ему бы хотелось. Уместно вспомнить высказывание Франсуа Куперена о том, что между музыкой в том виде, в котором мы ее записываем, и искусством хорошо исполнять эту музыку существует такая же разница, как между грамматикой и риторикой. 

— К сообществу людей, которые боготворят пластинки, уже присоединились любители бумажной книги. Футурологи утверждают, что скоро в эту категорию перейдут и музыканты, и любители животных, и все, кто нарочито выстраивает отношение с живым, игнорируя цифровые двойники. Вы верите, что придет время, когда люди будут собираться вместе, чтобы взглянуть, как умельцы обращаются с гитарой или как натуралисты гладят кошку?

— Вполне возможно. На этом и строится концепция названия нашего ансамбля — мы уже живем на острове.

— Кругом враги?

— Кругом вода! Бушует океан звуков, страстей. Есть и другие острова, на которых тоже теплится жизнь, но немного другая. С несколькими островами у нас дипломатические отношения. У островитян ведь всегда есть что-то общее в сознании. Вспомните книги Всеволода Овчинникова «Ветка сакуры» и «Корни дуба», где он сравнивает психологию японцев и англичан. Они живут в разных концах мира, но у них так много общего! А с другой стороны — каждый человек для себя пытается найти такой остров. Для кого-то это животное, для кого-то театр, для третьих — музыка. Есть и такие, чей остров — машина или дача. У русских в этом отношении особый путь, мы не можем жить губернаторами своих островов в одиночку. Мы существа социальные, любим, когда к нам приходят гости. Этой соборности очень не хватает европейцам. Наш менеджер в Швеции как мантру повторял одну и ту же просьбу: «Не торопитесь после концерта, пообщайтесь с публикой! Им этого не хватает!» Так что мы выполняли заодно и социальную миссию во многих городах Европы. Может быть, именно поэтому мы не эмигрировали за границу и не собираемся. Мне нравится идти по городу и на каждом углу встречать хороших знакомых. После концерта мы обязательно беседуем с публикой — иногда за кулисами, иногда — уже в Интернете. При всем моем не очень трепетном отношении к прогрессу без Всемирной паутины уже просто никуда. Я зарегистрирован ВКонтакте — там много дискуссий, в том числе и по старинной музыке. Планирую освоить ЖЖ и facebook, чтобы наш остров всегда был на связи со всем миром.      

• На «Евровидении-2012» Россию представляли «Бурановские бабушки». Если вначале никто не верил в успех певиц из глубинки, то ближе к финалу к голосованию за россиянок подключились все. В итоге — второе место и звание народных артисток
• Как делается крупнейший джазовый опен-эйр в России
• Party for everybody