ПУБЛИКУЙТЕ НОВОСТИ О ГЛАВНЫХ СОБЫТИЯХ
СВОЕЙ КОМПАНИИ НА EXPERT.RU

Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Социальное государство за частные деньги

2014
Фото: Виталий Волобуев

Частный бизнес все активнее вкладывается в социальные объекты, часто — в формате концессии. Это накладывает на инвесторов ограничений не больше, чем в случае реализации обычных девелоперских проектов, но сотрудничество с государством делает такой бизнес более предсказуемым

Новосибирская область заняла четвертое место в рейтинге регионов по реализации концессионных проектов, немного уступив Татарстану и обойдя Москву. В итоговом шорт-листе, подготовленном в Минэкономразвития РФ, больше нет других регионов Сибири. Тем не менее, концессионные проекты сегодня имеются во всех крупнейших регионах — как правило, муниципалитеты и регио­нальные правительства передают в таком формате частным инвесторам различные социальные объекты. И хотя модным в последние годы словом «концессия» именуют подчас все договоры частно-государственного партнерства, а некоторые регионы сознательно накручивают концессионную статистику, тенденция налицо — заинтересованность бизнеса в таком формате работы растет.

Правда, есть и изъяны. Основной состоит в том, что власти часто выдают желаемое за действительное, в реальности же они не готовы перестраивать свою работу. Или же просто не могут этого сделать из-за ограничений в законодательстве. «Губернатору или мэру нужно так извернуться, чтобы и объект функционировал, и прокурор потом не пришел», — делится на условиях анонимности один из участников концессионных процессов. Но если даже в таких условиях вызревают реальные проекты — то это в любом случае большой шаг вперед.

Ничего нового нет

Для начала важно понять место концессии в системе частно-государственного партнерства (ЧГП). Последним принято именовать любое взаимодействие бизнеса и государства ради некоей общей цели — от строительства ЛЭП до проведения общегородского субботника. Концессия — понятие более узкое. Согласно классическому пониманию этого формата взаимодействия государства и бизнеса, в концессии действует следующая схема. Есть некий объект (или потребность в его создании), который государство передает инвестору в обмен на выполнение определенной социальной функции: оздоровления граждан, обеспечения мест в детских садах, вывоза мусора и т.д. Примечательно, что объект при этом остается в собственности муниципалитета (региона), инвестор же получает лишь право им пользоваться — на определенный срок, максимум до 49 лет.

Кроме того что инвестор берет на себя «общественную нагрузку», он также платит государству оговоренную концессионную плату, а в некоторых случаях — еще и делится с ним сверхприбылью. Понятен в целом и интерес бизнеса: он получает, по существу, отработанную «франшизу» государственной функции, с гарантированным рынком сбыта и ясными источниками возврата денег.

Ничего нового в такой схеме, само собой, нет. В царской России концессии именовались системой «откупов» — например, Петр Первый предоставил частным предпринимателям берега рек Уны и Шлины для строительства мельниц. Как концессионный проект начал осваиваться и Донбасс, в таком же формате на востоке страны строилась Китайско-восточная железная дорога. Наконец, во многом именно концессии, легализованные советской властью в 1920 году, стали фактором бурного развития инфраструктурных проектов в стране (в том числе, с участием иностранного капитала) в годы НЭПа.

В современной России для регулирования концессионных соглашений даже существует одноименный федеральный закон, принятый еще в 2005 году. Парадокс: вроде бы долженствующий быть базовым ФЗ «О государственно-частном партнерстве» отсутствует, а отдельная сфера ЧГП вполне зарегулирована. В законе «О концессионных соглашениях в РФ» как раз описана классическая схема этой формы взаимодействия государства и бизнеса: передача прав пользования на природные ресурсы, предприятия, оборудования, иные объекты вплоть до товарных знаков за концессионную плату и выполнение социальной функции.

По существу, за несколько столетий не сильно изменилась и структура деления концессионных соглашений по сферам экономики. На первом месте, согласно исследованию Центра развития ГЧП при Минэкономики РФ, остается социальная сфера, далее идут транспортная отрасль, энергетика и ЖКХ (см. график 1). То есть отрасли, вполне предсказуемые как с точки зрения социальных функций, так и с точки зрения предпринимательской деятельности. И принципиально здесь ничего не менялось — остались и функции, и принципы работы. Одним словом, это крайне стабильные отрасли.

Здравоохранение — недооцененная в Сибири отрасль для инвестиций 012_expert-sibir_09_1.jpg Фото: Виталий Волобуев
Здравоохранение — недооцененная в Сибири отрасль для инвестиций
Фото: Виталий Волобуев

Трудности счета

Рейтинг, который составил Центр ГЧП при Минэкономики РФ, — пожалуй, самый объективный за последнее время. Собственно, авторы рейтинга сами признают, что впервые попытались составить максимально строгую классификацию, заодно проверив предыдущие подсчеты. «Был проведен дополнительный мониторинг ситуации с концессионными соглашениями. В регионы были направлены запросы на информацию об отдельных проектах с возможностью указания количества объектов, участвующих в каждом отдельном проекте», — говорится в сообщении.

Проверка оказалась весьма кстати. По ее результатам, из 1 347 проектов, информация о которых была подана регионами, реально действующими оказались только 79 (см. график 2)! Причина такой «ошибки» — в формальном подходе регио­нальных властей к подсчетам количества концессий. Кстати, так происходит часто вовсе не потому, что регионы занимаются «приписками» — просто они могут выполнять требования закона, по которому в некоторых случай на каждый объект даже в рамках одного хозяйственного комплекса должно быть заключено отдельное соглашение. В результате возникают даже забавные ситуации. Так, в городе Назарово Красноярского края на одну систему теплоснабжения «навесили» 220 концессионных соглашений с ООО «Тепло», обеспечив сразу пятую часть всех подобных документов в стране.

Другая проблема связана с тем, что, как уже говорилось выше, концессиями по самым разным причинам называют любое проявление частно-государственного партнерства. Например, на недавнем инвестиционном совете в мэрии Новосибирска рассматривался следующий проект: местное ООО «СтройМет» должно возвести за свой счет плавательный бассейн в одном из спальных районов. «В дневное время учащиеся трех близлежащих школ могли бы посещать бассейн для проведения там физкультурных мероприятий», — пояснила особенности взаимодействия города Новосибирска с инвестором начальник департамента экономики, стратегического планирования и инвестиционной политики мэрии Лариса Уткина. Де-факто, речь идет о банальном размещении определенного госзаказа в частном бассейне, никакого муниципального объекта в пользование не передается.

Еще один пример — так называемые «контракты жизненного цикла» в дорожном строительстве. Или любые другие способы рассрочки расчетов с подрядчиками. Все партнерство здесь сводится, по существу, именно к рассрочке платежа — обычной схеме, повсеместно применяемой, скажем, на потребительском рынке. Рассмотрим основные объекты концессий в Сибири по отраслям экономики.

Энергетика и ЖКХ

Самой яркой сферой для применения классических концессионных принципов работы государства с бизнесом является, конечно, сфера энергетики и ЖКХ. Одним из первых проектов в этом направлении в России стала схема, примененная мэрией Новосибирска в отношении теплосетей. С 2005 года более 1 тыс. км городских теплосетей находится в аренде у ОАО «Новосибирскгортеплоэнерго» — предприятии, созданном на паритетных началах муниципалитетом и ОАО «Новосибирскэнерго» (ныне — структуры «Сиб­ЭКО»). Предприятие все это время является прибыльным, хотя и достаточно узкоспециализированным.

Другой отличный пример комплексного концессионного подхода — работа группы компаний «ЕвроСибЭнерго» (входит в En+ Group Олега Дерипаски) на коммунальных объектах в городах Хакасии. «Условие для запуска бизнеса в сфере ЖКХ одно — наличие на территории активов «ЕвроСибЭнерго», что позволяет получить синергию от взаимодействия с другими активами Группы. На территории Саяногорска в Хакасии «Базовый элемент» контролирует площадку «РУСАЛа» — Саяногорский и Хакасский алюминиевые заводы, а также «САЯНАЛ». К тому же на территории этой промплощадки размещается крупнейшая в городе угольная котельная, на две трети обеспечивающая Саяногорск теплом и горячей водой. Для «РУСАЛа» это непрофильный актив», — говорил «Эксперту-Сибирь» директор обособленного подразделения «Саяногорское тепловые сети» ЗАО «Байкал­энерго» и ООО «Хакасские коммунальные системы» Михаил Алферов.

13 декабря 2012 года и 1 июля 2013 года между мэрией Саяногорска и «Байкал­энерго» были подписаны уже концессионные соглашения на объекты тепло- и водоснабжения, а также водоотведения сроком на 29 лет. Это — одно из первых в Сибири концессионных соглашений на управление муниципальными коммунальными сетями и объектами инфраструктуры ЖКХ. Вкратце первые итоги таковы: депрессивные муниципальные предприятия были заменены частными компаниями — структурами «ЕвроСиб­Энерго». Новые собственники изменили схемы работы и удешевили себестоимость коммунальных услуг. «На момент нашего прихода число порывов на теплосетях достигало 150 в год. Десятилетиями трубы не менялись. Сети были в бесконечных заплатках, свищи стянуты хомутами, забиты чепиками. А в прошедший отопительный период порывов на тепловых сетях и вовсе не было», — рассказывал нам Михаил Алферов.

Наконец, вполне вероятно, что в самое ближайшее время нам следует ждать лавинообразного нарастания количества проектов типа небольших котельных в районных центрах или даже простых селах. Рынок сбыта — гарантирован, конкуренция отсутствует, при грамотном управлении издержками — весьма солидная рентабельность. Почин уже есть: в рамках концессии, например, реализовано строительство котельной в селе Дмитриевка Татарского района Новосибирской области. В то же время, компания «СибТЭК» Корнея Гиберта предпочитает пока реконструировать объекты теплоснабжения в поселках Новосибирской области не на концессионных условиях, хотя и в рамках частно-государственного партнерства.

Дошкольное и школьное образование — наиболее очевидная для концессий сфера 014_expert-sibir_09.jpg Фото: Виталий Волобуев
Дошкольное и школьное образование — наиболее очевидная для концессий сфера
Фото: Виталий Волобуев

Здравоохранение

Как показывает практика, наиболее популярная у частного бизнеса сфера применения возможностей концессии — это медицинские услуги. Причины понятны: нестабильная ситуация в государственном здравоохранении вкупе с низким качеством последнего подстегивает рынок к развитию частной альтернативы. Здесь в общероссийских лидерах — более обеспеченные центральные регионы страны (см. график 3). На фоне многомиллиардных вложений в московскую или даже свердловскую системы здравоохранения тот же Новосибирск с его реализованными проектами на 46 млн руб­лей выглядит весьма скромно.

Однако успешные примеры есть и в Сибири — как реализованные (см. таблицу), так и только запланированные. В числе последних — создание центра паллиативной помощи в Новосибирске. Этот проект был представлен на прошедшем в середине февраля инвестсовете в мэрии Новосибирска, однако, по словам его инициаторов, пока до конца форма его реализации не определена — в виде концессии или инвестиционного соглашения (последнее предполагает разделение структуры собственности между государством и инвестором). Однако известны параметры: предполагаемый срок сдачи здания в концессию — 49 лет, здание, предлагаемое мэрией, будет либо реконструировано, либо построено заново. Размер хосписа — 10 мест и 20 посещений в смену на амбулаторном примере, согласно данным пресс-центра мэрии. Стоимость проекта для инвестора, по оценкам инициатора — ЗАО «Новосибирская медицинская корпорация», — около 100 млн руб­лей или больше.

Другие проекты в Сибири — примерно такого же объема, на уровне 100-миллионных инвестиций. Таковы, например, реконструкция отделения стоматологии и роддома в том же Новосибирске. Взамен пользования зданием инвестор получает возможность оказывать там свои услуги, выполняя также государственное задание. Сравните это с московским прецедентом недавнего времени — заключением крупнейшей в сегменте здравоохранения концессионной сделки между правительством Москвы и сети клиник «Медси» (входит АФК «Система»). В 2012 году в соответствии с соглашением сторон правительство Москвы передало пять поликлиник, один стационар и три санатория в пользование «Медси» в обмен на 25% акций объединенной компании. Это соглашение фактически изменило рынок частной медицины в столице, на котором в одночасье появился доминирующий в смысле развития сети игрок. На этом примере становится понятно, что сегмент здравоохранения сильно недо­оценен в сибирских регионах.

Дошкольное образование

Зато в дошкольном образовании — успехи налицо. Демографический бум породил бурно растущую потребность в местах «детских садов», которые бюджет за свои деньги удовлетворить не может. На сцену также выходит частный бизнес — благо, что за место в «детском саду» родители подчас готовы платить значительные деньги.

Свежий пример — реконструкция в формате концессии детского сада в Октябрьском районе Новосибирска. Дошкольное учреждение на 215 детей пребывало в неизменном виде с 1971 года, за это время изрядно обветшало. Инвестор готов взять здание в концессию на 30 лет и вложить в него 65 млн руб­лей. Возврат денег — за счет госзадания и платных мест. В Новосибирске же реализована и другая схема — в завершенном проекте реконструкции детского сада «Жарки». Там инвестор не имеет никакого отношения к организации образовательного процесса, а возмещение его затрат на реконструкцию здания обеспечивается черед арендные платежи по договору субаренды. Кстати, такая схема в России применяется кроме «Жарков» только в одном учреждении в Пермском крае.

Но самым масштабным проектом по реконструкции детских садов за счет частных инвесторов, конечно, следует считать инициативу правительства Омской области. В конце прошлого года оно объявило конкурс на право заключения концессионного соглашения по строительству сразу 12 детских садов. Причем семь из которых надо построить в райцентрах области, порою не самых близких к регио­нальной столице. Общий объем инвестиций оценивался в самом начале в 1,9 млрд руб­лей, за счет чего планировалось создать свыше 2,3 тыс. «дошкольных» мест. Схема этой концессии такова: инвестор вкладывает свои деньги в строительство детского сада, а затем регион поэтапно возвращает ему средства — но при условии, что 10 лет помещение будет эксплуатироваться только как детский сад (но без ограничения по количеству платных мест без ущерба выполнению госзадания). А по истечении этого срока все объекты перейдут в ведение региона. По словам министра имущественных отношений Омской области Вадима Меренкова, пока прорабатываются два варианта: либо цена будет не выше, чем при посещении ребенком обычного городского детского сада, либо цена будет «устанавливаться по договоренности с родителями» — то есть, явно станет выше.

Итоги конкурса подвели в январе этого года, и наблюдателей они весьма поразили. Оказалось, что на конкурс не подала заявку ни одна омская компания. Заявителями стали две компании из Москвы (ЗАО «Эктив Инжиниринг» и ООО «Альтернатива») и одна из Екатеринбурга (ООО «Инфраструктура — Западная Сибирь»). «Сейчас завершился первый этап, мы определили участников конкурса. До 24 апреля продлится анализ конкурсных предложений и будет определяться наиболее отвечающее конкурсным условиям предложение по каждому лоту. Мы выбираем те предложения, которые окажутся наиболее выгодными для регио­нального бюджета — наименьший объем компенсации затрат, более сжатые сроки строительства и другие условия», — поясняет Меренков.

Экзотические отрасли

В Сибири также есть проекты, которые можно считать в чем-то уникальными. Например, в Красноярском крае придумали схему концессии, по которой можно развивать переработку твердых бытовых отходов (ТБО). Известно, что заводы по переработке ТБО в обычных рыночных условиях — низкорентабельный бизнес, существенно зависимый от колебания муниципальных и регио­нальных тарифов на вывоз мусора. Отсюда и решение — отдать в концессию инвесторам всю систему работы с ТБО.

Пилотный проект будет реализован в этом году (согласно заявлениям властей, сделанным в сентябре 2013 года) в городе Назарово — именно там, где формально более двух сотен концессий. Но «мусорное» соглашение выглядит более реалистичным. Прежде всего потому, что завод по переработке ТБО в Назарово уже построен, причем полностью на деньги частных инвесторов, поясняет их представитель Илья Ильин. Для стабильного существования завода инвесторам был необходим контроль за всей цепочкой сбора мусора: на основании концессионного соглашения инвестор и инициатор проекта получит право на эксплуатацию полигона захоронения ТБО в городах Ачинск, Ужур, Боготол и в Большеулуйском районе — все в пределах нормальной транспортной доступности до города Назарово. Суммарная потребность в финансировании проекта составляет 442 млн руб­лей, из них 100 млн руб­лей — государственное финансирование, 342 млн руб­лей — частные инвестиции. Учитывая, что инвесторы уже вложили 70 млн руб­лей в строительство завода. «Схема становится привлекательной только в том случае, если объем мусора составляет более 500 тысяч тонн в год. По статистическим данным, на западной территории края, в совокупности с городами и прилегающими населенными пунк­тами, этот объем составляет около 700 тысяч тонн», — объясняет экономику проекта председатель комитета по природным ресурсам и экологии Заксобрания Красноярского края Александр Симановский.

В Иркутской области активно развиваются концессии в сфере охраны объектов культурного наследия. Первый подобный конкурс прошел еще в 2011 году. Тогда в концессию на 15 лет было отдано здание в центре города. Инвестор обязался его реконструировать и использовать для размещения объектов «социальной инфраструктуры», выплачивая концессионные платежи в размере 320 тыс. руб­лей в год.

Наконец, назовем отрасль, также явно недооцененную в Сибири — это, простите, кладбища. Обороты этой сферы преимущественно «серые», а существенные ограничения в законодательстве создают дополнительные риски для обеспечения потребностей в достаточном объеме площади под захоронения. Центр ГЧП при Минэкономики РФ предлагает бесплатно отдавать кладбища в концессию предпринимателям, взамен обязав их содержать и обеспечивать функционирование захоронений. Поскольку в действующем законодательстве предусматриваются только две формы собственности на кладбища — государственная и муниципальная, то возвращать деньги инвестору предлагается за счет освоения прилегающих территорий (по тому же назначению), а также путем пользования расположенной здесь же недвижимостью. По сути, инвестору в таком случае предлагается стать «управляющей компанией» для кладбища.

Никто не готов

Однако простая оглядка даже не на Европу, а на Москву показывает: все перечисленные успехи в регионах Сибири на фоне гигантов выглядят черепашьими шагами. Что мешает бурному развитию концессий, если все схемы вроде бы понятны и предсказуемы?

Первое — это, конечно, неуверенность бизнеса в завтрашнем дне. Инвестировать деньги даже на 10–15 лет может только человек с очень крепкими нервами и короткой исторической памятью. К тому же не совсем понятно, в каком виде все же будет принят «материнский» закон о государственно-частном партнерстве. В конце прошлого года Госдума приняла его в первом чтении, однако затем последовали ведомственные поправки. ФАС заявила, что доля инвестора в проекте не должна быть меньше 50% — иначе нужно организовывать госзакупку. Но самое принципиальное замечание внесло Государственно-правовое управление администрации президента, предложив вначале «откатать» закон на федеральном и регио­нальном уровнях и только потом передавать возможности ГЧП на уровень муниципалитетов. Конечно, все это — существенный фактор, дестабилизирующий сознание.

Второе — частный бизнес все еще воспринимается обществом как воплощение легкой наживы и безответственности. Так, осенью прошлого года правительство Омской области заявило о возможности реконструкции местного ТЮЗа силами инвестора, предварительно заключив с ним концессионное соглашение. Цена реконструкции — 700 млн руб­лей, которые вряд ли скоро найдутся в омском бюджете. Однако после этого заявления в регионе возникло молодежное движение против передачи ТЮЗа инвестору. Его лидер, Валерия Кошкарова, на встрече с губернатором Омской области Виктором Назаровым говорила о том, что самый простой способ эксплуатации ТЮЗа для бизнеса — это создание там торгового центра. И только после публичного заявления Назарова о том, что ТЮЗ никому передан не будет, накал страстей приутих.

Наконец, третье — это сами предприниматели. За время подготовки этого материала мы пытались связаться только с некоторыми из них, и это получилось далеко не во всех случаях. Компании, которые вроде бы должны быть гордостью региона, не имеют подчас даже постоянного номера телефона, и найти их — определенный квест. Те же, с кем удалось пообщаться, крайне осторожны в формулировках. Еще бы, ведь судьба их проекта может зависеть буквально от одного неправильного слова, сказанного в адрес партнера — государства. В этом смысле концессионеры очень зависимы политически. Но, смеем предположить, что не больше, чем любой крупный девелопер, сталкивающийся в конечном счете с массой формальностей, большинство из которых преодолимо только через выстраивание лояльных отношений с государством.

С другой стороны, партнерство с государством имеет очевидные преимущества — это работа в максимально стабильных отраслях экономики, живущим по достаточно консервативным правилам. И это — существенный аргумент в пользу того, что концессии будут развиваться. Благо, что недооцененных сфер со стороны государства и бизнеса пока еще великое множество.

«Эксперт Сибирь» №9 (408)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама



    Самозанятым помогут заявить о себе

    Альфа-Банк первым представил мобильное приложение для самозанятых

    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    В клинике 3Z стали оперировать возрастную дальнозоркость

    Офтальмохирурги клиники 3Z («Три-З») впервые в стране начали проводить операции пациентам с возрастной дальнозоркостью

    Инновации и цифровые решения в здравоохранении. Новая реальность

    О перспективах российского рынка, инновациях и цифровизации медицины рассказывает глава GE Healthcare в России/СНГ Нина Канделаки.

    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.

    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама