Это больше похоже на правду

Русский бизнес
Москва, 30.06.2014
«Эксперт Сибирь» №27 (424)
Компания Руслана Байсарова получит около 170 млрд рублей от государства на освоение Элегестского месторождения, в том числе — на строительство железной дороги «Кызыл–Курагино». Таким образом, проект становится скорее государственным, чем частным. Однако шансы на его реализацию возрастают

Фото: Виталий Волобуев

«Сейчас появился бизнесмен Руслан Байсаров. Надеюсь, что он не только как бизнесмен, но и как мужчина слов на ветер бросать не будет. Насколько я знаю, на Кавказе, откуда он родом, слова мужчины ценятся. Надеюсь, что он говорит их не ради блефа», — говорил полтора года назад в интервью «Эксперту-Сибирь» глава Тувы Шолбан Кара-оол. Действительно, тогда можно было надеяться только на слово Байсарова, поскольку проект строительства дороги «Кызыл–Курагино» и освоение Элегестского угольного месторождения к тому моменту несколько раз переходил из рук в руки (разные инвесторы, спонсоры, проектировщики). И было отчего волноваться: в отдаленном регионе планировалось реализовать крупнейший — без купюр — частный проект в стране. Однако с течением времени Байсаров его фактически «национализировал». Сначала для реализации он просил только гарантии по кредитам, затем 40-процентное финансирование. Наконец, в нынешнем виде инвестпроект фактически на 75 процентов является бюджетным.

Флер крупного инвестора

От заявлений до денег прошло, по меньшей мере, восемь лет. Еще в 2006 году дорога «Кызыл–Курагино» была признана приоритетным инвестпроектом — тогда государство согласилось финансировать за свой счет 147 километров трассы, а остальные 254 км должна была построить «Енисейская промышленная компания» Сергея Пугачева. Позже определились и подрядчики — тоже, в общем, не случайные. Тендер по государственному участку выиграла «Стройинновация» (входит в Группу «Сумма»), а подряд ЕПК получило омское НПО «Мостовик». Но затем у Пугачева начались проблемы — обанкротился его Межпромбанк, а затем и весь проект был поставлен под сомнение. К тому времени, правда, в присутствии Владимира Путина было торжественно уложено первое полотно трассы — до сих пор одиноко стоящее в поле около Кызыла.

Вскоре после этого в истории появился и Руслан Байсаров, который совместно со своим партнером по Русской медной компании Игорем Алтушкиным договорились с Пугачевым о покупке ЕПК вместе с ее правом на разработку Элегестского месторождения. Но партнеры быстро выяснили, что долговая нагрузка не позволяет реализовать проект — ни сейчас, ни в ближайшей перспективе. Тогда же было объявлено, что Байсаров в Туве остается, но под этот мегапроект организует новую компанию — Тувинскую энергетическую промышленную корпорацию (ТЭПК). И проект неожиданно быстро стал набирать обороты — правда, на уровне документации. Уже в мае 2013 года ТЭПК получила лицензию на Элегестское месторождение взамен ЕПК, а в октябре Байсаров договорился с РЖД о провозе 15 млн тонн угля уже в 2015 году. Наконец, венцом предварительной инвестиционной активности стала покупка в конце 2013 года Байсаровым 30% «СГЕ-транс-стройямал» (структура «Стройгазконсалтинга»), которая затем и стала подрядчиком будущего строительства с предложенной ценой в 144,3 млрд руб­лей.

Государство нам поможет

Не менее интересно, как менялись запросы Байсарова на помощь от государственного бюджета. Еще когда Байсаров только присматривался к проекту, в ряде его заявлений читалось, что инвестпроект он профинансирует сам, а от государства ему необходим только ряд гарантий, не связанных непосредственно с затратами из бюджета. Затем Байсаров рассчитывал на 40-процентное финансирование непосредственно стройки железной дороги и оценивал собственные инвестиции в 150 млрд руб­лей. Наконец, уже когда стало известно о том, что правительство РФ готово раздать на крупнейшие инвестпроекты часть средств из Фонда нацио­нального благосостояния (ФНБ), ТЭПК, естественно, выстроилась в очередь жаждущих государственных инвестиций. Уже в ходе «стояния в очереди» Байсаров говорил, что ТЭПК планирует получить 163 млрд руб­лей (из 217 млрд, которые необходимо затратить на проект в целом, включая освоение Элегестского месторождения). То есть три четверти стоимости проекта в новой архитектуре финансирования проекта должно было взять на себя государство.

И оно в лице правительства РФ, похоже, готово к этому. На минувшей неделе было принято решение о выделении ТЭПК 86,8 млрд руб­лей непосредственно в виде средств ФНБ (срок возврата — 20 лет, выплата тела кредита и процентов должна начаться через шесть лет), а остальное — в виде разнообразных программ господдержки. Например, это госгарантии по льготным инвесткредитам государственных банков на 76 млрд руб­лей, 7,2 млрд налоговых льгот и таможенных преференций с 2017 по 2026 годы. Таким образом, государство инвестирует в проект порядка 170 млрд руб­лей (даже больше, чем хотел Байсаров), а ТЭПК останется только примерно 25% его стоимости — около 54,3 млрд руб­лей (взять которые в тех же госбанках никто не запрещает).

Это означает, что инвестпроект ТЭПК становится частным только формально, поскольку львиная доля инвестиций в нем оказывается связанной с государством. Да, эти средства предоставляются на возвратной основе, однако после прецедента с подрядчиками на Олимпиаде в Сочи (части из которых долги были списаны) эти правила становятся гибкими. Да и за шесть лет, когда планируется начать отдавать долг, может многое изменится. С другой стороны, новая схема финансирования означает, что проект, скорее всего, будет реализован. Пусть в нем и не останется ничего уникального.

У партнеров

    Реклама