Приобрести месячную подписку всего за 350 рублей
Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Супервайзер мерчендайзеров

2015

Один из главных вызовов, стоящих перед работодателями, университетами и государством, — угадать, какие профессии будут мировым мейнстримом ближайшего будущего. Сложность в том, что формализовать востребованные компетенции в «профессию» получается не всегда

Я представитель вымирающей профессии. В Агентстве стратегических инициатив (АСИ) считают, что через 20 лет искусственный интеллект сможет на 95% решать задачи, связанные со СМИ. Поскольку к этому времени на пенсию я еще не собираюсь, то мне придется подстраиваться под обстоятельства. АСИ все же дает повод для оптимизма: «Основным уделом журналистов станет авторская журналистика, построенная на оригинальных взглядах и подходе автора, близкая к художественной литературе или кино». Если сейчас вы довольно потираете руки, разочарую: список вымирающих профессий от АСИ довольно широк. Например, в нем есть копирайтеры, турагенты, лекторы, библиотекари, юристконсульты, нотариусы, провизоры, риэлторы, логисты, банковские клерки, системные администраторы и так далее. Всем им придется либо заниматься авторской журналистикой (потому что для большинства профессий поводов для оптимизма нет вовсе), либо изменяться.

По идее, именно так необходимо пользоваться «Атласом профессий будущего», который не так давно составило АСИ. На основе данных форсайт-методики, были представлены два списка: перспективные и вымирающие профессии. По идее, органы госвласти, бизнес и образовательные организации должны с этим списком ознакомиться и начать всенепременно меняться. Но если даже изменить свою личную жизненную траекторию довольно сложно, то поменять работу целых институтов (университет, корпорация, Министерство труда и так далее) и вовсе видится делом неподъемным.

Что сделало АСИ

С легкой руки Агентства стратегических инициатив понятие «Атлас профессий будущего» стало едва ли не нарицательным, а многочисленные государственные структуры быстро отрапортовали, что взяли на вооружение идеи аналитиков АСИ, которое, как мы помним, имеет неформальный статус «при президенте РФ».

На самом деле, «Атлас» — мало чем выдающееся исследование, проведенное методом форсайта (грубо говоря, экспертной оценки будущего) — таких докладов в стране ежемесячно выпускается по нескольку десятков. Тем не менее, «Атлас» претендует на наиболее полное видение картины будущего — в нем представлено 160 новых и несколько десятков устаревающих профессий по 19 важнейшим отраслям и технологическим направлениям.

В ходе исследования свое мнение высказывали свыше 2 500 российских и иностранных экспертов, в том числе представители ключевых российских и международных компаний и отечественных вузов. «Атлас» построен как список профессий с их кратким описанием. В этом и кроется его главная проблема — не совсем понятен список компетенций названных профессий, структура и стратегия подготовки кадров такого рода и так далее. Более того, многие профессии, строго говоря, «прорывными» не являются — по существу, это только околофантастическое видоизменение уже существующих специальностей. Например, в «Атласе» говорится, что в сфере биотехнологий в самое ближайшее время (до 2020 года) будут востребованы сити-фермеры. В медицине до 2020 года появятся такие специалисты, как проектант жизни медицинских учреждений и сетевой врач. По мнению многих опрошенных «Экспертом-Сибирь» представителей вузовского сообщества, профессии в списке часто дублируются, отличаясь незначительными чертами, а существование других вообще сомнительно в перспективе 20–30 лет. Словом, представляется, что в деле перечисления конкретных «профессий будущего» авторы «Атласа» не очень-то преуспели (о фундаментальных причинах этого — ниже).

Но это исследование ценно другими, находящимися как бы на задворках, мыслями. В частности, авторы «Атласа» пишут, что в будущем необходимы будут так называемые надпрофессио­нальные навыки и умения, к которым относятся системное мышление, способность к межотраслевой коммуникации, умение управлять процессами и проектами, навык программирования IT-решений. Кроме того, априори аутсайдерами станут люди со средними, не выдающимися профессио­нальными навыками — их работу либо автоматизируют, либо такому человеку найдут альтернативу — благо, что рынок соискателей будет широк. Наконец, еще одна важная мысль — квалифицированные специалисты станут чем-то вроде хорошей книги: дорого, немассово, но зато качественно. А в массовом сегменте будет царить, по аналогии, тотальная «Википедия» — основные знания есть, и хорошо.

Будущее: версии кадровиков

Профессии, которые будут востребованы в будущем, пусть и не таком далеком, пытаются найти и кадровые агентства, поскольку от успехов подобных поисков напрямую зависит их бизнес. Одно из недавних примечательных исследований провела компания HeadHunter. Его методика была простой, а потому чрезвычайно эффективной. Авторы исходили из того, что профессию будущего можно «поймать», отслеживая запросы рынка — соискателей и работодателей, кафедр ведущих вузов России, а также собственную базу вакансий. Популярные в будущем профессии всегда вначале появляются в единичных запросах, и только потом их востребованность расширяется. Поэтому, считают авторы такого подхода, самое главное — понять, какие из зарождающихся «профессий», на которые есть единичные запросы работодателей, в будущем «выстрелят».

Отсеять действительно перспективные профессии попытались по следующей схеме. Вначале был получен перечень новых профессий из различных статей, найденных в Интернете, затем ведущие вузы и работодатели России были проанализированы на предмет востребованности этих специальностей. Итоговый список был показан трем тысячам профессио­нальных респондентов, по итогам голосования которых и был предложен окончательный рейтинг (см. таблицу 1).

Если коротко, то основная часть новых и/или перспективных профессий на российском рынке труда сейчас появляется в ИТ-сфере. И это не только общероссийский тренд, но и общемировой. Достаточно большое количество таких профессий зарождается в медицине, а также в психологии. Развитие новых технологий, рынка электронных устройств, растущая потребность в знаниях в области компьютерной техники, бизнеса и аналитики, появление новых объектов для исследования (например, виртуальные миры, bigdata, облачные технологии), появление новых языков программирования, растущая значимость пользователя как главного потребителя сайтов компаний приводит к появлению новых профессий в ИТ-отрасли. Многообещающей отраслью являются биотехнологии. Эта сфера будет служить своего рода «мостиком» между отраслями, что спровоцирует появление новых, междисциплинарных отраслей.

В целом, по версии HeadHunter, изменения затронут всех. Так, педагогика массово уйдет в «онлайн», катализатором к развитию маркетинга и рекламы станет SMM и цифровой маркетинг, в лингвистике будет расти спрос на специалистов по восточной группе языков и так далее.

Несколько практических вопросов

Итак, исследований, связанных с перспективами рынка труда, довольно много. Интересно и то, что, согласно нашему опросу, специалисты кадровой отрасли и представители вузовского сообщества предпочитают при определении своей стратегии использовать совершенно разные данные (см. таблицу 2). Это говорит о том, что спрос на «видение перспективы» на рынке есть, и удовлетворяется он довольно полноценно.

Первый — на какой промежуток времени планировать. Второй — готов ли сам бизнес меняться в соответствии с требованиями времени. Третий — готовы ли российские университеты изменять учебные планы и перечни специальностей. И четвертый — есть ли реально существующие кейсы, описывающие подобные изменения. Ответим коротко на каждый из них.

На сколько планировать

На самом деле, вопрос не праздный. Более того, правильный ответ на него существенно облегчает решение проблемы. Как ни крути, но горизонт планирования многих компаний — краток и едва доходит до нескольких лет. Горизонт планирования университетов пошире: теоретически, им нужно предугадать, какая профессия будет востребована на рынке труда через четыре–шесть лет (срок обучения бакалавра, специалиста или магистра). Если мыслить такими категориями, то задача поиска «профессий будущего» предельно упрощается.

«Горизонт в пять–семь лет, на самом деле, не очень далекий. Сильные изменения в структуре рынка труда вряд ли произойдут. Говоря о востребованных специальностях, нужно различать массовые профессии, которых всегда нужно много (продавцы, рабочие специальности, бухгалтеры, кадровики). Другое дело — менее распространенные, но востребованные специальности (например, редкие высококвалифицированные программисты, специалисты по обработке больших данных и т.п.)», — говорит руководитель направления исследований рекрутингового портала Superjob.ru Павел Лебедев. «Сфера информационных технологий стремительно развивается, в этой отрасли большая потребность в ИТ-специалистах разных уровней, одни из самых высоких заработных плат.

Медицина и фармация на сегодня испытывает серьезный кадровый голод, в ближайшие пять–семь лет ситуация не изменится», — соглашается директор кадрового агентства «Люди Дела» Елена Паршикова.

По данным Superjob.ru, будущее — за все теми же зарождающимися трендами. Поэтому в ближайшие пять–семь лет можно говорить о повышении спроса на следующие группы специальностей: инженерные и рабочие специальности в области добычи нефти и газа, судостроения и авиационной промышленности; рабочие специальности как в сфере промышленности, так и в сфере строительства и сервиса (фрезеровщики, мастера, сварщики, токари, автомеханики); ИТ- и интернет-специалисты — специалисты мобильной разработки, специалисты по безопасности; продавцы сферы товаров народного потребления; сельское хозяйство.

Насколько бизнес готов меняться

Хорошо, вот мы — владельцы бизнеса, и нам приносят массивный доклад о том, какие профессии на рынке труда будут самыми востребованными через пять лет. Что с этим делать? Иными словами, бизнес вообще настроен меняться в соответствии с этими данными? «Некоторые компании гибки и решение об изменениях принимают и реализуют быстро, другие же, напротив, из-за неэффективного управления внедряют изменения медленно. Опять же, в большинстве скорость и готовность к переменам диктуется руководством компании, поэтому где-то это — персо­нальные компетенции и цели собственников и менеджеров», — комментирует менеджер по предоставлению персонала «АНКОР Аутсорсинг» Наталья Гонопольская.

А Елена Паршикова еще более категорична: «Предприятия и организации, не способные быстро адаптироваться в изменяющихся условиях, обречены. Сегодня невозможно быть успешным без интеграции в бизнес новых технологий, знаний в области управления персоналом и бизнесом в целом».

Кстати, здесь же следует сделать ремарку. Вообще-то, не готовы меняться еще и те, кому по этим «профессиям будущего» работать. Согласно данным опроса участников конкурса «Самый умный абитуриент Сибири», который проводит Сибирский федеральный университет (более трех тысяч участников), у абитуриентов востребованными специальностями являются: «химия», «архитектура», «биология», «юриспруденция», «экономическая безопасность», «нефтегазовое дело».

Насколько вузы готовы меняться

И снова ситуация с докладом на столе повторяется, только на этот раз мы — руководство крупного университета. Будем ли мы что-то менять в своей работе? Работодатели, интересы которых представляют кадровики, имеют на этот счет ожидаемое мнение. «На мой взгляд, система образования неповоротлива, бюрократизирована, живет пережитками прошлого и далеко не удовлетворяет потребности реального рынка труда, — комментирует Елена Пашикова («Люди Дела»). — Работодателю приходится брать на себя функцию практического обучения молодых специалистов. Хотя, безусловно, есть вузы, которые идут в ногу со временем и, создавая программы обучения, ориентируются на потребности в знаниях и компетенциях специалистов, которых выпускают».

Сами университеты, естественно, придерживаются иного мнения на этот счет. «Все учебные планы подвергаются корректировке раз в год. То есть университет находится в постоянном движении. Ежегодно вносятся актуальные коррекции в планы обучения, докупается современное научное оборудование. В целом за последние четыре года произошло обновление специальностей в среднем на 50 процентов», — комментирует ответственный секретарь приемной комиссии СФУ Александр Усачев. «Университет должен быть гибкой, адаптивной структурой. Технологический цикл все время сокращается. Новые знания и технологии появляются со все большей скоростью, и образовательный процесс в этом мире должен быть быстро меняющимся. Если университет не способен соответствовать такому темпу изменений, у него нет будущего», — соглашаются в Томском политехническом университете.

При этом процесс изменений в перечне специальностей (как на добавление, так на удаление) вузы описывают одинаково. То есть, одинаково трудно. «Введение новой специальности требует много времени: подготовка программы (в том числе согласование ряда аспектов с работодателями), ее лицензирование, первый выпуск, адаптация выпускников на производстве и только после этого — оценка эффективности программы подготовки и ее корректировка. Только в этом случае можно будет сказать, что новое направление подготовки реализуется в полной мере», — комментируют в Алтайском государственном университете. Однако закрытие программы происходит проще. «Ученым советом принимается решение о закрытии подготовки по некоторым образовательным программам. При этом прекращается прием на данное направление или профиль подготовки, а все студенты, которые уже обучаются по данным программам, заканчивают свое обучение в установленном порядке. Например, по итогам 2014 года прекращен набор на 15 образовательных программ», — рассказали в Томском политехе.

Но самое главное — вузы понимают, что мейнстрим изменений состоит не в поиске новых специальностей, а в формировании качественно иных подходов к подготовке специалиста вообще. «Сегодня уместнее говорить не столько о востребованных профессиях, сколько о востребованных компетенциях. То есть мировая система подготовки специалистов уходит от модели обеспечения выпускников исключительно набором знаний, соответствующим требованиям определенной профессии. Сейчас важнее творческий подход, воображение, способность быстро ориентироваться в меняющихся обстоятельствах, эмоцио­нальный интеллект, гибкость, способности в области глобальных коммуникаций, компетенции по созданию виртуальных сообществ, рабочих групп и т.п», — говорит начальник отдела оценки и развития персонала Новосибирского государственного университета Анна Гречко.

Таким образом, получается, что попытка определить «профессии будущего» сама по себе абсурдна, поскольку в будущем никаких профессий, скорее всего, не будет. А будет, условно говоря, некоторая роль: исследователь, исполнитель, коммуникатор и так далее. Человеку, освоившему компьютер, при желании не составляет труда освоить конкретную программу — также и в будущем на основе фундаментальных компетенций на жизненном пути человек будет менять сферы деятельности.

Есть ли реальные примеры изменений

Между пониманием проблемы и ее решением в нашей стране иногда пролегает пропасть. Поэтому главный вопрос — хорошо, вузы готовы меняться, но меняются ли они в реальности? Ответ: это сложно, но они это делают. Приведем два конкретных кейса (хотя, конечно, их гораздо больше), который показывает реакцию университетов на запросы рынка, исходя из предположения, что главный тренд — «размытие» профессий и необходимость готовить специалиста с широкими компетенциями.

Первый кейс — это опыт Томского госуниверситета. Одной из «фишек» этого вуза является наличие так называемых «Центров превосходства» — исследовательских «холдингов», в которых для решения отдельных проблем применяется мультидисциплинарный подход. Например, проблему изменения климата могут решать вместе биологи, химики, экологи, физики, ИТ-специалисты и так далее. «Отыскав точки соприкосновения с учеными других направлений, мы можем получить серьезный синергетический эффект», — говорит директор центра, профессор Сергей Кирпотин. Особенность центров, подобных этому, в том, что на основе их работы формируются магистерские программы, которые довольно сложно формализовать именно потому, что они мультидисциплинарные. Поэтому программе дается имя в соответствии с госстандартами, но при этом предполагается, что она гораздо шире. Например, магистерская программа «Биоразнообразие в теории и практике» открыта для студентов-биологов, гидрологов, химиков и радиофизиков. А на некоторые дисциплины приглашают учиться даже журналистов.

Второй кейс — проект Новосибирского госуниверситета экономики и управления. Здесь в дополнение к госстандартам высшего образования разработали семь так называемых «внеучебных траекторий». Грубо говоря, это карьера «под ключ». В этой системе собственно образовательные стандарты выступают в качестве набора базовых знаний, а «внеучебные траектории» отвечают за цели, таланты и реализацию внутренних убеждений студента. Например, если родители студента или он сам думают, что дальнейшая карьера будет связана с зарубежными странами, то сейчас необходимо нацеливать его на изучение иностранных языков, зарубежное право и так далее. Если он собирается стать политиком, то он должен обладать ораторским искусством, знать этикет, языки. Если он хочет стать ученым, то он должен уметь писать статьи, выступать на конференциях, уметь работать с научной литературой.

При этом важно, что от конкретных профессий вузы, понятно, пока отказаться не могут — тут дело и в госстандартах, и в рыночной ситуации (попробуй-ка объясни абитуриенту, что его будут учить не на «юриста», а некоего исследователя права, мультидисциплинарного и так далее), и в самих университетах (да, пока они могут создать «точки роста», но массовость такого подхода — совсем другая история), и в иных причинах. Но важно, что, похоже, именно отсюда, из вышей школы, следует ждать подобных изменений. Да, университеты четко понимают свое будущее на пять–семь лет, и это вроде бы короткий горизонт планирования, но остальные участники кадрового рынка подчас и на это не способны.

«Профессии будущего» на рынке труда

Источники данных о перспективных направлениях на рынке труда

«Эксперт Сибирь» №24 (454)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Дать рынку камамбера

    Рынок сыра в России остается дефицитным. Хотя у нас в стране уже есть всё — сырье, поставщики оборудования и технологии

    Струйная печать возвращается в офис

    Обсуждаем с менеджером компании-лидера в индустрии струйной печати

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама