О природе политических прорицаний

Алена Седлак

Российские политологи в конце октября опубликовали очередной «рейтинг политической выживаемости губернаторов», оценив по пятибалльной шкале шансы каждого из них удержаться в руководящем кресле. Оценки, выставленные руководителям южных субъектов РФ, распределились следующим образом: губернатор Волгоградской области Николай Максюта и теперь уже экс-президент Ингушетии Мурат Зязиков получили двойки (самый низкий балл — единицу — в общероссийском рейтинге заработал только губернатор Кировской области Николай Шаклеин, в ЮФО таких неуспевающих не нашлось), в «троечники» угодили астраханский губернатор Александр Жилкин и глава Калмыкии Кирсан Илюмжинов, «отлично» поставили недавно назначенным президенту КЧР Борису Эбзееву и главе Ставрополья Валерию Гаевскому, Рамзану Кадырову и, что довольно неожиданно, президенту Дагестана Муху Алиеву. Больше всего среди глав южных регионов оказалось «хорошистов» — в этот список попали Александр Ткачёв, Владимир Чуб, Арсен Каноков (Кабардино-Балкария), Аслан Тхакушинов (Адыгея) и Таймураз Мамсуров (Северная Осетия).

Подобные рейтинги в последнее время стали модными. Они составляются регулярно (нынешний — третий по счёту, первый был составлен чуть больше года назад, в августе 2007-го). При этом каждый раз их с удовольствием тиражируют СМИ, публикуя громкие пророческие заголовки о «близкой отставке 20–30 российских губернаторов». На деле в отставку отправляются единицы, причём далеко не всегда прогнозы сбываются именно в отношении «двоечников». Тот же Максюта, например, получавший два балла во всех трёх рейтингах, благополучно сохраняет свой пост, а над предсказаниями его отставки в регионе разве что не смеются, называя их «анекдотом, который рассказывают с момента избрания Николая Кирилловича». А бывший президент Карачаево-Черкесии Мустафа Батдыев получил двойку в первом рейтинге, после чего остался на второй год, в следующем рейтинге дорос до тройки, и вскоре лишился своего поста.

Критерии, по которым составляются такие рейтинги, как минимум спорны. Среди них, в частности, недавнее назначение на пост, высокий результат «Единой России» на выборах, а также отсутствие адекватной замены действующему губернатору. Если с первым ещё можно как-то согласиться (вряд ли федеральный центр станет менять только что назначенного губернатора, тем самым признавая собственную кадровую ошибку), то второй и третий на юге России попросту не срабатывают. В той же Карачаево-Черкесии, как и на всём Северном Кавказе, «Единая Россия» на думских и президентских выборах набрала близкий к невозможному процент голосов, что не спасло Мустафу Батдыева. А уж говорить об отсутствии замены и вовсе опасно — сегодня её нет, а завтра возьмёт да и найдётся, как случилось в Ингушетии.

Политические прогнозы, особенно в отношении конкретных облечённых властью лиц — дело вообще неблагодарное. Тем не менее, рейтинги выживаемости, при всей их неточности попадания, остаются востребованными СМИ, общественностью, а порой и самими региональными властями. Администрация Рамзана Кадырова, например, на этот раз не упустила случая похвалиться достижениями своего президента, разослав пресс-релизы о его высокой политической выживаемости.

Популярность подобных прорицаний легко объяснить — других открытых источников, на основании которых можно оценивать успешность деятельности регионального руководителя, сегодня попросту нет. В прошлом году федеральная власть попыталась запустить принципиально новый для России механизм — для руководителей исполнительной власти регионов были разработаны критерии оценки деятельности, по которым и планировалось выяснять эффективность их работы. Критерии, заметим, вполне объективные — экономические показатели развития региона, процент безработицы, процент федеральных дотаций в бюджете, уровень преступности в регионе и так далее. Методика оценки была утверждена российским президентом, и минувшей осенью губернаторы сдали первые отчёты. Вот только об итогах их рассмотрения ничего так и не стало известно. Информация о том, какие оценки выставили главам регионов в Кремле, не появилась нигде. О том, какие выводы были сделаны верховной властью о качестве власти региональной и как повлияли эти выводы на последующие кадровые решения, тоже приходится только догадываться.

Когда нет информации, остаётся гадать. Особенно когда в информации есть насущная потребность. В том, что жители российских регионов были бы не прочь понимать, насколько эффективен их губернатор с федеральной точки зрения, сомневаться трудно. С момента отмены прямых губернаторских выборов регионы потеряли возможность влиять на своего лидера «снизу». Тем сильнее желание знать, что «сверху» за региональными первыми лицами кто-то серьёзно наблюдает, не давая расслабиться. Сегодня же регионам непонятно — то ли над их губернатором существует объективный контроль, то ли он сидит в своём кресле исключительно из-за высоких результатов «Единой России», из-за личной близости к Кремлю или попросту потому, что заменить его пока некем.

В этом информационном вакууме составление всевозможных рейтингов, «чёрных списков» и прочих сенсационных прогнозов неизбежно. И неважно, что деятельность и перспективы «выживания» 83 региональных руководителей оценивают на основании собственных выводов от силы десяток экспертов, многие из которых изучают ситуацию в регионах, сидя в московских офисах. Результаты их офисной работы всё равно будут расхватывать, как горячие пирожки.

А ведь ничто не мешает сделать доступной информацию о реальной оценке глав российских регионов по единым, объективным, принятым на федеральном уровне критериям. Например, просто публиковать итоги ежегодной отчётности региональных властей — как публикуются итоги выборов, например. Подобная информация стала бы намного более благодатной почвой для экспертного анализа и подталкивала бы аналитиков к выводам гораздо менее спекулятивным, чем сейчас. А пока эти данные держатся в строжайшем секрете, россиянам «на местах» остаётся ждать очередных всплесков активности политологов, а последним — ощущать себя причастными к решению губернаторских судеб.

Статьи на тему: «Губернаторы»