Трудная школа дагестанской демократии

P.S.
Москва, 11.06.2012
«Эксперт Юг» №22-23 (212)

В конце мая депутаты Народного Собрания Дагестана приняли решение, что в 2015 году в республике состоятся первые всенародные выборы президента. Это прецедентное событие, поскольку Дагестан был единственным субъектом федерации, глава которого никогда не выбирался напрямую, даже до отмены губернаторских выборов в 2004 году.

В своё время на то были веские причины. Как известно, Дагестан — самая многонациональная республика России, причём здесь нет какой-либо доминирующей этнической группы. В связи с этим в девяностых тут разумно перестраховались от возможных межэтнических конфликтов, приняв решение не выбирать главу республики прямым голосованием. Сначала «коллективным президентом» Дагестана, согласно первой редакции конституции республики, был председатель Государственного Совета, состоявшего из представителей наиболее многочисленных национальностей. Затем, как и везде, глав Дагестана стал назначать российский президент по согласованию с региональным парламентом.

Решение изменить сложившуюся практику особенно примечательно на фоне соседней Чечни, где практически одновременно началось обсуждение того, что неплохо бы разрешить Рамзану Кадырову быть главой республики больше, чем положенные российским законодательством два срока (читай — пожизненно). Первым об этом заявил спикер чеченского парламента Дукуваха Абдурахманов, причём глава Совета Федерации Валентина Матвиенко тут же назвала его заявление «принципиально правильным». Попробовать обойти прямые выборы могли и в Дагестане, но в итоге местный парламент пошёл по другому пути — более рискованному, но и более перспективному.

Борьба за пост избранного президента республики наверняка будет жёсткой и хорошо, если не кровавой. Но всенародные выборы дают больший шанс на консолидацию дагестанского общества, чем утверждение руководителя республики узким кругом лиц. Как минимум, будет меньше разговоров о том, что ту или иную кандидатуру пролоббировали в Кремле, или какая из титульных наций Дагестана более титульная. Неплохо бы ещё, чтобы победитель президентской гонки на финише показал не истинно кавказский результат — более 90 процентов «за». Хотя нынешний президент Дагестана Магомедсалам Магомедов едва ли заинтересован в подобном результате — всё же это политик совершенно иной формации, чем традиционно кавказский типаж чиновника-бизнесмена-авторитета.

Можно сказать, что предвыборная кампания в Дагестане началась день в день с принятием решения. На том же заседании Народного Собрания Магомедсалам Магомедов зачитал ежегодное послание к республиканскому парламенту, которое фактически можно рассматривать как его заявку на всенародное избрание. В новых политических реалиях слова Магомедова о том, что «с каждым годом Народное Собрание будет играть всё возрастающую роль в системе органов власти нашей республики», не выглядят ритуальным поклоном в сторону парламента. Президенту Дагестана сейчас нужно максимально возможное расширение круга сторонников, и в усилении представительной ветви власти он, похоже, видит значительный ресурс поддержки своего курса. Другой линией поддержки в послании заявлено «создание дополнительных инструментов влияния общественности на принимаемые органами власти решения». Магомедов пригласил институты гражданского общества стать соавторами всех проводимых в республике преобразований, и в этом также можно видеть заблаговременную подготовку к прямым выборам. По сути дела, здесь глава республики следует за той политической традицией, которая ключевым элементом демократии считает не столько выборные процедуры, сколько «широкие, равные, защищённые, взаимообязывающие консультации» — такое определение демократии даёт, например, американский политолог Чарльз Тилли.

Уже в недалёком будущем у Магомедсалама Магомедова наверняка появится возможность на практике подтвердить своё приглашение гражданскому обществу — послание Народному Собранию содержит немало тезисов, требующих масштабных консультаций с общественностью. Прежде всего это предложение об отмене моратория на приватизацию земель сельхозназначения, некогда установленного республиканским референдумом. Пока, правда, эта инициатива прозвучала из уст президента в максимально сдержанной тональности: «Нам нужно подумать о введении частной собственности на землю. Это моё мнение, но это вопрос, который требует очень серьёзного, взвешенного, широкого обсуждения. Надо будет обязательно учесть мнение нашего народа, и решение должно быть принято именно с учётом этого мнения. Я думаю, что это надо сделать в ближайшее время».

Дискуссия о приватизации земли обещает быть жаркой. Земельный вопрос в Дагестане, с его высокими темпами роста населения, стоит едва ли не наиболее остро среди всех кавказских республик. Главный риск приватизации земли — в том, что в результате она может сконцентрироваться в руках нескольких крупных игроков, а это в аграрном регионе чревато социальным взрывом. С другой стороны, отсутствие частной собственности на землю при её распределении чиновниками всех мастей провоцирует повальную коррупцию, что создаёт высокие риски для крупных инвестпроектов. Из недавних новостей: правоохранительными органами поймана группа чиновников дагестанского филиала Росре­естра, завладевших земельными участками площадью больше тысячи гектаров и рыночной стоимостью более миллиарда рублей. Таких фактов накопилось предостаточно, и с точки зрения инвестора Магомедов совершенно прав: «Отказ от собственности на землю показал свою неэффективность — и с экономической, и с политической точки зрения».

Возникает знакомая дилемма: территория для людей или территория для инвесторов? И в дагестанских реалиях разрешить её будет очень непросто, тем более что найти решение земельного вопроса, приемлемое для всех, скорее всего, не удастся. Но для республики это будет серьёзная школа демократии, а выпускным экзаменом станут прямые выборы президента.

У партнеров

    «Эксперт Юг»
    №22-23 (212) 11 июня 2012
    Протестная активность
    Содержание:
    Зелёный протест целит в модернизацию

    Юг внёс своеобразный вклад в активизацию протестных настроений в российских городах — особенностью большинства митингов, прошедших в регионе за последние недели, стала их экологическая направленность. Среди лидеров протестной активности — Волгоградская область и Краснодарский край

    Реклама