Приобрести месячную подписку всего за 350 рублей
Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Общество

Коньяк номер один

2012
Фото предоставлено компанией

Кизлярский коньячный завод завершил модернизацию производственных линий и приступил к диверсификации линейки продукции. С начала года предприятие существенно нарастило объёмы выпуска, но ситуация на российском рынке продолжает оставаться сложной — производителям качественной продукции мешают дешёвый импорт, фальсификат и изъяны в отраслевом законодательстве

Старейший в России коньячный завод (в этом году ГУП «ККЗ» исполняется 127 лет) стабильно входит в первую десятку крупнейших компаний Дагестана и в первую сотню крупнейших компаний СКФО. Для республики это предприятие важно не только как стратегический налогоплательщик, но и как один из немногих брендов Дагестана, хорошо известных всей России. Для грамотного отечественного потребителя словосочетание «кизлярский коньяк» в представлении не нуждается, и это создаёт для предприятия дополнительный запас прочности на весьма непростом рынке, где потребитель пока в гораздо большей степени ориентируется на цену, а не на качество.

К моменту вступления России в ВТО, грозящему российским производителям вин и коньяков серьёзным усилением конкуренции с иностранцами, Кизлярский коньячный завод подошёл с практически полностью обновлёнными технологическими линиями. Значительно расширилась линейка выпускаемой продукции. Качество продукции, убеждён директор предприятия Евгений Дружинин, и станет его главным конкурентным преимуществом в новых реалиях коньячного рынка.

В последние годы завод демонстрировал невысокую динамику выручки — в 2010 году объём реализации вырос всего на 9,3 процента, а в 2009 году по сравнению с 2008-м даже снизился на 3,2 процента. Перед вами не стоит задача быстрого роста?

— По сравнению с прошлым годом объём производства на сегодняшний день у нас вырос на 30–40 процентов, и как раз сейчас мы занимаемся решением задачи быстрого увеличения объёмов продукции. В прошлые годы мы разливали 25, от силы 30 тысяч декалитров напитков в месяц — в этом году разливаем до 60 тысяч. Это серьёзный скачок. Мы поставили новую дополнительную линию, закупленную в Италии, и если обычно на заводе работало две линии, то сейчас работает четыре.

По отношению с советскому периоду техническое перевооружение предприятия уже проведено полностью?

— Практически да, мы проделали огромную работу. Мы постоянно занимаемся модернизацией по всем направлениям, не только меняем технологические линии. Например, мы увеличиваем складские помещения — раньше их хватало всего на трёх-четырёхсуточный объём производства, провели реконструкцию очистных сооружений. В этом году должны закончить модернизацию линий и складских помещений, остался последний штрих — котельная.

Насколько завод сегодня зависит от поставщиков винограда? Существует ли проблема нехватки сырья?

— Нельзя сказать, что вопрос с сырьём у нас стоит остро. В прошлом году мы переработали около 14 тысяч тонн винограда — это нормальный для нас объём; в этом году планируем переработать ещё больше — вполне можем дойти до 20 тысяч. Процентов на 60 имеющиеся мощности мы загружаем. Земельных участков для собственных посадок у нас пока нет, хотя в будущем этот вопрос может быть решён. Сейчас мы работаем примерно с десятью фермерскими хозяйствами — не только в Кизлярском районе, но и в других районах Дагестана. Мы вносим им предоплату, а они расплачиваются с нами урожаем. Импортные материалы мы не используем.

Насколько понятие «модернизация» вообще применимо к производству коньяка? Например, используется ли в вашем технологическом процессе нержавейка? В виноделии старые мастера к этому относятся с подозрением.

— Конечно, изменить саму технологию производства практически невозможно. Если взять нержавейку, то у нас она используется только в цехе хранения виноматериалов, где единовременно находится около 300 тысяч декалитров. А для коньячных спиртов технология позволяет только эмалированные ёмкости — в любом случае нержавейка со временем начинает окисляться в местах швов.

Существует ли сегодня дефицит бочек нужного качества?

— Сейчас бочковая выдержка у нас идёт в трёх цехах. В первых двух около 50 процентов бочек выработали свой ресурс, и мы их понемногу меняем. В третьем цеху все бочки новые, их ресурс составляет 35–40 лет. Есть проблема высвобождения бочек, потому что в бочках мы храним спирты большей выдержки, от пяти лет и выше, и делаем для марочных коньяков купажи не в таком объёме, как для ординарных. Марочных коллекционных коньяков мы разливаем 100–150 декалитров в месяц, это очень мало. Поэтому бочки высвобождаются крайне медленно.

Является ли вступление России в ВТО существенным риском для завода и российского коньяка в целом?

— Увы, ничего хорошего ожидать не приходится. Уже сейчас на рынке масса дешёвой иностранной продукции, а если её станет ещё больше, риски для российских производителей увеличатся. Не говоря уже о том, что может быть поставлено под вопрос само право выпускать продукцию с наименованием «коньяк», хотя технология у нас практически совпадает с французской. Мы больше всего внимания уделяем качеству продукции — это наше основное преимущество.

Как вы оцениваете перспективы вывести продукцию завода на внешние рынки?

— Цель такая у нас есть. Мы работали с Украиной, Белоруссией, Казахстаном, экспорт продукции в дальнее зарубежье пока на уровне планов. Но здесь всё упирается в спрос. Приведу показательный пример. Мы были в Германии на выставке «Зелёная неделя» и видели интересную картину: немцы пили русскую водку, проявляли какой-то интерес к российскому вину и не притронулись к российскому коньяку — они просто не воспринимают Россию как производителя этого напитка.

Часто ли вы сталкиваетесь с подделками вашей продукции?

— Мы защищаем свою продукцию, но её нетрудно подделать — любая типография может напечатать этикетки, любой стеклозавод с удовольствием продаст бутылку, акцизные марки тоже подделывают. Фальсификат заполонил Россию, производителям бороться с этим трудно — нужны меры со стороны государства. Ситуация здесь не улучшается, ни одно дело до суда доведено не было. Выявляют фальсифицированную продукцию, а не её производителей, — на том дело и заканчивается.

В Кизляре существует ещё несколько производителей крепкого алкоголя, выпускающих продукцию с надписью «коньяк» на этикетке. Можно ли утверждать, что они паразитируют на вашей репутации?

— Конечно, эти производства нам мешают, хотя некоторые из этих предприятий в прошлом году не прошли перелицензирование. Мы знаем людей, которые там работают: они далеки от коньячного производства. Нельзя за ночь сделать коньяк, минимальный срок его приготовления — три года. Но человек приходит в магазин и спрашивает: кизлярский коньяк есть? Ему говорят: есть. Он этот «коньяк» взял и пошёл, не читая, какой именно завод его выпустил.

С чем связана такая ситуация? Цена по-прежнему остаётся главным критерием при покупке коньяка?

— Да, я не сказал бы, чтобы потребитель стал разбираться в коньяке лучше. Прийти в гости с бутылкой коньяка всегда было престижно, а тот «коньяк», который заполонил прилавки, в основном дёшев, и люди на это реагируют. Наш коньяк 15-летней выдержки стоит около двух тысяч рублей за бутылку, и я считаю, что это ещё дёшево, — а фальсифицированный продаётся за 200–250 рублей.

Сегодня на российском рынке стали появляться недорогие сорта виски, сопоставимые по стоимости с нижней частью вашей линейки. Это конкурент российскому коньяку?

— Коньяк есть коньяк, виски есть виски. Кто пил коньяк, тот и будет его пить. Коньяк считается серьёзным напитком для серьёзных людей, у него устоявшаяся репутация. А виски — это дань моде.

Сегодня ряд российских виноделов стали закладывать собственные коньяки и имеют большие амбиции в этом сегменте. Как вы считаете, есть ли у них шансы на успех?

— Главное, чтобы у них было собственное сырьё — привозные материалы не дадут стопроцентную гарантию качества. Если эти производители будут закладывать свой спирт — у той же «Фанагории» шикарные виноматериалы, — то коньяк окажется хорошим. Но, учитывая то, что эти производители с коньяком никогда не работали, традиции нарабатывать придётся долго. У нас же многие сотрудники работают по 30–40 лет.

Сравнительно недавно вы стали активно продвигать на рынок виноградную водку «Кизлярка». Насколько успешным оказался этот продукт?

— «Кизлярка» набирает объёмы, спрос растёт. Сначала линия работала один-два дня в неделю и торговали этой водкой месяца два-три, сейчас разливаем уже три вида «кизлярки»: традиционную, марочную и выдержанную. По вкусу «кизлярка» напоминает виски или текилу, но цена совсем другая, поэтому многие её сразу полюбили. Это прототип коньяков, с него начиналось когда-то коньячное производство в России, хотя самого названия «водка кизлярка» тогда не было. Кроме того, недавно, с полгода назад, мы запустили производство бренди — выпускаем три вида: молодой, выдержанный и марочный. Технологию по нашей просьбе разработал один из московских НИИ. Мы стали производить эти продукты из соображения расширения линейки, будем и дальше продолжать идти этим путём: в планах — коньячно-фруктовые напитки, сейчас разрабатывается их рецептура.

Кизлярский коньячный завод — одна из главных достопримечательностей Дагестана. Вы планируете развивать туристическое направление? У ваших ереванских коллег это неплохо получается.

— Это вопрос будущего, хотя у нас и сейчас очень много посетителей, чуть ли не каждый день. Все, кто приезжает в город, стремятся попасть на завод; мы не отказываем. Во многом это направление зависит от развития туризма в Дагестане в целом — тогда экскурсию на предприятие можно будет включать в более широкие туристические программы.

Насколько на ценовой политике предприятия отразится недавнее повышение акцизов на алкоголь?

— Мы, конечно, будем поднимать цены — никуда от этого не деться. Но может ещё и снизиться рентабельность, потому что себестоимость работы с новыми спиртами выше, чем со старыми. Мы бы хотели продать часть старых спиртов, но они дороги; многим предприятиям, разливающим коньяк, дешевле купить низкокачественные импортные материалы. Вообще, мы всегда работаем на спрос. Летом, например, мы почти никогда не разливали продукцию, потому что спроса не было, а в этом году он, как никогда, есть. Возможно, это было связано с тем, что оптовики стремились закупить побольше до поднятия акцизов.

Согласны ли вы с мнением ваших коллег-виноделов, что в России нужно создавать принципиально новое законодательство об алкоголе?

— К сожалению, всё наше законодательство об алкоголе больше всего благоприятствует производителям водки. Практиков при написании законов не спрашивают, наши предложения так и остаются предложениями. Нам действительно мешает отсутствие отдельного закона о коньяке. Фактически наши коньячные спирты существующее законодательство приравняло к ректификатам, а это ведь две разные вещи.

«Эксперт Юг» №35-37 (226)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Инстаграм как бизнес-инструмент

    Как увеличивать доходы , используя новые технологии

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».

    Российский IT - рынок подошел к триллиону

    И сохраняет огромный потенциал роста. Как его задействовать — решали на самом крупном в России международном IT-форуме MERLION IT Solutions Summit

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама