Бег по любви и расчету

Общество
Москва, 20.11.2000
«Эксперт Урал» №11 (11)
Наш земляк входит в число десяти людей планеты, способных пробежать тысячу миль

Владимир Глазков - спортсмен не профессиональный. Кандидат технических наук, лауреат Государственной премии СССР, заместитель генерального директора фирмы "Кросна-мотор" в Истре (куда в свое время его пригласили на работу), он всю жизнь придумывал и совершенствовал двигатели. Сконструированный им электродвигатель скоростного железнодорожного поезда почти вдвое легче и во столько же мощнее лучших японских и европейских образцов. Бегом Владимир Петрович занялся в 45 лет "для обретения рабочей выносливости". А почти в 60 стал мировым рекордсменом в этом редком и немассовом виде спорта.

Россияне - все-таки романтики. Почему-то вертикаль у нас куда больше почитается, чем горизонталь, все бы нам в горы лезть... Глазкова же вдохновляло именно преодоление горизонтального пространства: и бег, и двигатели - по этой части. Сто километров стали его первой дистанцией: в командировке поселился в гостинице с бегуном, приехавшим на соревнования, тот увлек рассказами, и Глазков тут же вышел на трассу. Физически он всегда был в форме, но тут, как сразу верно оценил, важнее другое. Сверхмарафон - соревнования не тех, кто сильнее по мышцам. Здесь идет тактическая, стратегическая, психологическая борьба. И побеждает тот, кто верно рассчитывает. Это бег по любви и расчету.

В 1996 году в Одессе Владимир Петрович стал чемпионом мира на тысячемильной дистанции, несмотря на то, что повредил ноги - "забил пятки", как говорят марафонцы. Одни из самых сложных в его жизни соревнований были австралийские 1998 года. Проходили они на ипподроме (хотя лошади подобные дистанции не преодолевают). Сначала Глазков поставил перед собой задачу - мировой рекорд. После первого дня она стала куда более значительной: вернуться домой живым. Жара - 38 градусов в тени. Тогда-то он и выработал новый режим бега: по ночам. Вернулся живым и здоровым, попал в тройку лидеров. В прошлом году принимал участие в традиционных нью-йоркских соревнованиях под названием "Трио Шри Чинмоя": на 1300, 1000 и 700 миль. Глазков выбрал для себя самую длинную дистанцию. И стал первым. Другие участники или заявились на меньшие трассы, или сошли с дистанции. 2080 километров, путь от Москвы до Тюменской области, он пробежал единственный - почти за 18 суток. Бежать пришлось по кругу, равному миле. Дорожка пролегала по парку: автомобили, дети на велосипедах... Больше двух недель крутился против часовой стрелки. График - личное дело участника. Бежал до тех пор, пока дорожка не двоилась и не вводила в сомнение: по какой дальше? Спал ровно один час 15 минут. Вставал без будильника: ноги начинали болеть, сами требовали - в путь.

Когда перед тобой подобной длины дистанция, километры просматриваются иначе, чем обычно. В одном из соревнований не дошел 180 километров. Обидно, мелочь: почти как от Екатеринбурга до Челябинска. В Нью-Йорке кризис наступил за 13 миль до финиша. "Папочка, - сказала помогавшая ему в соревновании дочь Ирина, - осталось бежать как до нашей дачи". Добежал.

За 18 дней бега можно сделать многое. Некоторые бегуны наушниками отрубают себя от внешнего мира. А для Глазкова это замечательная возможность, во-первых, подучить английский, во-вторых, повторить любимые стихотворения, а также сочинить собственные, в-третьих, решить очередную конструкторскую проблему (как и произошло в Америке: к финишу пришел с готовым техническим решением системы охлаждения двигателей). И все время голова работает: рассчитывает программу бега, преодоления и победы.

Есть у Глазкова и свои энергетические секреты. Безотказное и незаменимое "топливо" - сало, желательно нашпигованное чесноком. Мед в достаточных количествах. И сухое вино. Опыт показал: ничто так не восстанавливает мышечную активность, как белое ли, красное, но обязательно сухое вино.

Теперь Владимир Петрович поставил перед собой новую задачу: преодоление дистанции в три тысячи миль. Нынешним летом группа сверхмарафонцев со всего мира планировала добежать до Сиднея (частично, конечно, долететь). Путь начался в Париже, но закончился в Казахстане: Китай не пустил бегунов на свою территорию. А жаль: любители длинных забегов предлагали олимпийский маршрут, который начался бы в день открытия Игр и завершился к их закрытию. Сверхмарафон не входит в число олимпийских видов спорта. Отношение к нему - как к крайности. И не только среди профессионалов. Забеги на супердлинные дистанции называют популярными среди узкого круга "сумасшедших".

Один из излюбленных российских вопросов "зачем тебе это надо?" задают Глазкову часто. Зачем тратить все свои отпуска и сбережения на подобные проекты? Почему не заняться обычным бегом, как все, как многие? "Потому что на это никогда не хватает времени, желания, воли. А если есть стоящая цель, ее стремишься достичь".

Многие удивляются: как, проведя столько дней в Нью-Йорке, он не увидел даже Бродвея? Не увидел. Но в конце концов так ли уж жизненно важно увидеть тот Бродвей, когда есть свой Широкий путь? Да еще такой длинный.


  

У партнеров

    Реклама