Машина для производства водителей

• Юлия Литвиненко

Доступность новых автомобилей, развитие кредитных программ породили взлет спроса на услуги автошкол: он поднимается на 10 — 15% ежегодно. Школы обучения вождению представлены в основном двумя видами. Первый — система бывшего ДОСААФ, а потом его правопреемника РОСТО: в СССР обучать рулить вне ПТУ, военных училищ, учебно-производственных комбинатов и т.п. могли только они. За ними слава — учат хорошо, но дорого. Второй — автошколы из серии «за углом», возникшие, когда монополия на гособучение канула в лету. Учат быстро, недорого и не всегда качественно.

Рынок высококонкурентный, и хотя цена за обучение может различаться у школ на 20 — 30%, это мало что значит: в «дешевых» вас запросто попросят доплатить по ходу дела. Техническое состояние школ тоже примерно одинаково. Если школа побогаче — у нее есть собственные машины. Но, как правило, привлекают оформленного как «частный предприниматель» инструктора с личным автомобилем со стороны. Машину оборудуют вторым комплектом педалей — и вперед, можно катать учеников. При этом и учителя, и ученики уверены: в школе учат не ездить, а сдавать на права.

Директор автошколы «КАФС» Владимир Котров знает — будущее за школами, которые учат ездить. Именно для этого он приделывает к партам рули, закупает дорогие тренажеры, имитирующие даже тряску во время движения. А еще — организовал компьютерный класс для сдачи теоретического экзамена в ГИБДД, а два года назад открыл первый в России автодром, где навыки езды на закрытой площадке оцениваются автоматами.

Автоавтодром

Если кто уже не помнит, что такое автодром, опишу типичный. Первое, что бросается в глаза на клочке асфальтированной земли, — эстакада как в автомастерских над ремонтными ямами. Это элемент «горка»: надо тронуться на подъеме без отката. Машины раскатали все вокруг до земли, и потому на ней насыпан щебень. Какие-то «Жигули» ревут, как дикие, щебень летит из-под колес: ученик никак не догадается, что надо не добавлять обороты, а опустить рычаг ручного тормоза. Из окошка доносится нежный мат инструктора. По автодрому разбросаны шины, резиновые бочки, в которых стоят креативно погнутые металлические пруты с красными тряпочками наверху. При известной доле воображения можно различить границы упражнений. На отработку «кармана», элемента «параллельная парковка», — хвост из машин. Судя по всему, в десятке, которая сейчас на
площадке, тетенька в очках никак не может разобраться, как воткнуть заднюю скорость. Я бы на ее месте тоже не смогла: толстый инструктор так продавил в своей машине водительское кресло, что рычаг упирается в его бок и на женскую ласку уже не реагирует. По остальному автодрому в опасной близости друг от друга ползают разномастные машины с буквами «У». Инструкторы в это время курят, кормят многочисленных собак и делают вид, что учат курсантов ездить самостоятельно.

Только наличие собаки роднит автодром КАФС с типичным. Остальное отличается как машина, сошедшая с конвейера Генри Форда в 1910 году, от болида «Формулы-1». По огромной площадке, где одних «карманов» шесть, а «змеек» две, ездят около 30 (а могут одновременно 40) разноцветных Chevrolet Aveo. Никаких колышков — границы упражнений четко обозначены разметкой и бордюрами. Вдоль границ установлены магнитные и вакуумные датчики — они отслеживают, сколько времени ученик провел на упражнении, как и где остановился. Датчики установлены и в машине: например на тахометре, на коробке передач. Данные со всех датчиков суммирует компьютер, который в режиме реального времени обрабатывает и передает информацию на мониторы внутри машины и на монитор наблюдателя. Ученики уже в машине видят, сколько баллов они заработали, сколько времени провели на том или ином упражнении.

Элементов на автодроме не пять, как на обычном, а 14. И среди них, например, такие как «габаритный полукруг» (надо проехать без выезда на встречную полосу извилистый участок) или «проверка реакции водителя» (после звукового сигнала надо в течение двух секунд остановиться, заглушить мотор, включить аварийную сигнализацию). Автодром полностью имитирует городское вождение — есть светофоры, перекрестки, даже полоса разгона и железнодорожный переезд. Инструктор постоянно рядом и постоянно что-то разъясняет. Все сурово: ты должен привезти в конце экзамена не менее 80 баллов. Идеальный вариант — сто баллов, от этой суммы компьютер и начинает минусовать, если сделаешь что-то не так. Минус 10 можно получить, если не включил указатель поворота. Зато за превышение скорости — минус только один балл. За счет внедрения автоматизированных систем управления в КАФС оказались способны стандартизировать столь индивидуальное дело, как обучение вождению, при этом обеспечить его высокое качество.

Этот автодром привел челябинскую ГИБДД в такой восторг, что с 5 сентября 2007 года она начала здесь годичный эксперимент по отработке новой системы получения прав. Для автошколы эксперимент закончился блестяще: аварийность у выпускников КАФС за последний год уменьшилась без пострадавших в два раза, с пострадавшими — в полтора. И, судя по всему, скоро Владимир Котров и КАФС изменят в свою пользу весь рынок обучения водителей категории В в Челябинске.

Полная непредвзятость

— Владимир Николаевич, а чья была инициатива построить автодром?

— Я увидел такой в Сеуле (Южная Корея), и понял, что он нам подходит — мы в 2005 году как раз строили планы, как нам изменить систему преподавания в школе. У нас были проблемы: машины на автодроме стояли в очередь, у инструкторов было плохо с трудовой дисциплиной, да и сама методика устарела: она была принята в СССР в 1927 году.

У корейцев схожие с нами методика обучения и технические параметры для машин, даже проблемы с коррупцией те же. Система включала все, что мы могли пожелать, и предупреждала все трудности, которые могли возникнуть. Государство заявило, что автодромы строить не будет, это должен сделать бизнес, а оно посмотрит — хорошо это или нет. Я тогда при всех сказал: разрешит мне страна или нет, я это сделаю, невзирая ни на какие деньги. Ну мы и построили. Таких автодромов нет ни в России, ни на постсоветском пространстве, ни в Европе. Через год в департаменте ГИБДД посмотрели на нас и сказали: давайте проведем эксперимент по отработке новой системы получения прав — когда знания проверяет не ГИБДД, а техника.

— А как в ГИБДД относятся к тому, что их сотрудники не влияют на оценку?

— Положительно. Система работает автономно. Один инспектор проверяет паспорта, второй расписывается в протоколах. За автодромом постоянно наблюдают четыре камеры, и если надо что-то прокрутить назад, чтобы спорную ситуацию, например, решить, то это делается без проблем. На автодроме у нас стопроцентное исключение коррупции, остается только город. Но сейчас мы взяли 50 видеосистем, в том числе и приборы ночного видения, которые установлены на машинах, работающих в городе. И если у ученика есть жалобы по несправедливому к нему отношению, то он может оспорить результаты экзамена квалифицированно. Такие факты были, но пока все решается в пользу ГИБДД.

— Сколько стоил автодром?

— Миллион долларов — по тем временам 35 млн рублей. Вместе с машинами — 36.
У нас же первый автодром был на 20 машин, потом поняли — не хватает, расширили до 40, после на город машины купили, а затем — тренажеры, и все это обошлось в 60 млн рублей. Сейчас строим второй, за 50 миллионов. Если все будет так, как мы планируем, то с нового года весь Челябинск будет сдавать автодром в ГИБДД у нас.
А если сдавать, то и учиться. К этому надо быть готовым.

— Монополизировать, значит, хотите все?

— Да не стараемся. Выданная нам лицензия предусматривает, что мы можем учить не более тысячи человек в месяц. Два месяца выпускали по тысяче (обычно учим по 800), а сейчас чувствуем, будет наплыв желающих. Обратились ко всем автошколам — мы готовы сдавать автодром в аренду. Они ответили, что не против, когда выйдет приказ ГИБДД о том, что автодром как экзамен в ГИБДД будут принимать только у нас. Я их предупредил: когда приказ выйдет, они мне будут уже не нужны — ученики и так пойдут. Сотрудничать надо сейчас, в переходный период. У них есть шанс этим воспользоваться.

— Для автошкол один из главных показателей — процент сдавших экзамен в ГИБДД. Как он изменился у вас?

— У нас всегда был очень высокий процент, в Челябинске мы с 1995 года в тройке лучших школ: 70 — 80% курсантов сдавали на права с первого раза. Потом в 2004 году Путин выступил, мол, надо бороться. Пошло резкое снижение процента сдачи — стало у нас 50% с первого раза сдавать. Автодром и теорию 90% сдавали, а город не могли. Когда начали работать на новом автодроме, у нас процент сдачи автодрома составлял 74 — 76%: его пройти очень трудно, да еще и зима… Летом стало 85 — 90%.

Обучающий конвейер

Менеджерское ноу-хау Котрова состоит в том, что он разорвал порочную связку инструктор — курсант, мешающую хорошему обучению. Читатель (особенно — читательница), вспомните: инструктор обретал над вами почти неограниченную власть, диктовал условия, а вы подстраивались и к нему, и к его машине. И контроля над инструктором никакого не было: вас же в машине — только двое, и вы от него зависите.

— А как вы поняли, что нужно иначе строить отношения курсанта и инструктора? 

— У нас до этого был собственный автодром, который работал по старой программе. Хороший был автодром. Но я заметил: ученики не учатся, а мучатся. Я сам преподавал в школе, поэтому видел, что инструкторы не работают. А как их заставить? Можно уговорами, можно требованиями, а можно поменять систему. Ведь как было? Автодром — 8 часов, город — 16, но инструктор может варьировать, где и когда заниматься. Они стали работать так: 8 часов в городе, 16 на автодроме — и спали там, гоняли учеников на площадке по кругу, как цирковых лошадей. Сейчас даже если инструктор вышел из машины, то машина сама обучает водителя. Ученик видит, сколько у него баллов и за что снято, и ученик в процесс обучения не тормозится. 

— Получается, что автоматизированный автодром поменял всю структуру школы?

— Да. Нам стали нужны мастер по выпуску, медсестра, диспетчеры, оператор по автотренажерам, по классам. Штат увеличился и за счет инструкторов — я развел работающих на автодроме с теми, кто обучает езде на городских улицах. Работать городские тоже стали четче. Машины не инструкторов, поэтому они не могут ездить на них по своим делам, опаздывать. Ученик получает на руки у диспетчера расписание, когда в зависимости от его пожеланий он будет ездить по городу: это мы тоже переняли у корейцев. Инструктор от автодрома ученика забрал, потом туда же его привез, ровно полтора часа ученик по городу ездит. Строго по маршрутам работают, никаких отклонений и опозданий, работа по часам. Как сказал один инструктор не нашей школы — вы создали конвейер по обучению. Конечно, к этому конвейеру не все готовы, тем, кто поработал на своей машине, привык к свободе, — им сложно. Не приживаются. Из приходящих уходит половина. Раньше мне чтоб инструктора уволить, надо было найти человека с машиной, обучить его. А теперь все просто.
Я инструкторов готовлю непрерывно, они у нас постоянно требуются, и есть естественный отбор — выживает сильнейший. Кто-то не выдерживает темпа работы, кто-то не может отучить себя от хамства и грубости.  

— Инструктор — нервная специальность. Автошколы берут всех. А у вас требования — высшее образование… Идут люди? На зарплату?

— Инструкторы на автодроме получают у меня, как везде, 350 рублей за занятие. Меня очень многие не понимали. Коллективу в 50 человек объяснял, что даст новый автодром, а они возражали, что ничего нового в обучении не будет. Пришлось с ними расстаться. Они не потерялись, ушли в другие школы.

Факс в обучающих целях

— Чтобы организовать такую автошколу, необходимо обладать очень обширными связями… Вы кто по образованию? 

— Преподаватель физкультуры. С опытом организаторской деятельности.

— А что означает КАФС?

— Я же в 1991 году бизнес начинал, мучился, как назвать автошколу. А тогда объявления по телевизору шли — и в каждом был номер факса. И как-то мне в голову это слово так забилось, что я решил немного буквы переставить и сделать его названием. А потом подумал, как-то надо его расшифровать. И придумал: «Коммерческая акционерная фирма специалистов». У нас на первых порах было 26 специальностей, по которым обучали — и кройке с шитьем, и к экзаменам по русскому и литературе готовили, и английский под гипнозом, и вязание на машинках, и дрессировка собак… Были авантюрные дела, да. Мы просто хотели работать и зарабатывать.

А когда решили обучать еще и вождению, я пришел в ОблГАИ и министерство образования. Но там сказали, что ничем помочь не могут: не было еще тогда частных автошкол. А инструкции, какой должна быть автошкола, были. Мы выполнили все предписания, пришли в министерство образования за разрешением. Человек, который нам его подписал, через два дня ушел на пенсию.

— Сколько был первоначальный капитал?

— Кредит 70 тыс. рублей. Первые машины купили с рынка, а вот тренажеры заказали уже в Тольятти на заводе. Инспектирующие, еще из ГАИ, сказали тогда, что это лучшее на тот момент. И вот с 1991 года мы стараемся всегда лучшими быть.

— А почему бурный рост, открытие новых филиалов началось в дефолтном 1998-м?

— Мы жили нормально, на жизнь хватало. Но в 1995 году было трудно, взяли кредит в 150 млн рублей. Как раз в дефолт надо было его отдавать, а не с чего. Вот и решили расширяться. Было три филиала, открыли 15. Мы шли в те места, где не было автошкол.

— Так деньги-то где взяли на расширение?

— Меня в Академии госслужбы научили жить в долг.

— Вы в 1998 году умудрились кредит взять?!

— Нет. В банк же придешь, там скажут — нужен залог... Я занимал у друзей, договаривался со строителями об отсрочке, — благо, не такое уж все затратное, тогда машины у нас были не собственные, а привлеченные. Построили, заложили — тогда пошло. Сейчас мы в том банке любимые клиенты — ни одной просрочки по платежам. 

Качественно обучаем водителей электромобилей 

— Вы сегодня (3 октября. — Ред.) подписали контракт на покупку еще ста машин на 30 млн рублей. Финансового кризиса не боитесь?

— Нет, мы его уже пережили, кредит нам одобрен, машины есть… Эти машины помогут набрать новое число учащихся и расплачиваться с «телом» того кредита, который мы взяли на строительство автодрома. 60 будут работать на втором автодроме, а еще 40 пойдут на город.  

— У вас сейчас по городу 20 филиалов. А какое число филиалов, на ваш взгляд, оптимально? 

— В городе 43 школы, всего вместе с их филиалами, в Челябинске 100 мест, где обучают вождению. 20 филиалов — сейчас оптимально, а предельное количество, наверное, около 40. Это чтобы завоевать рынок.

— В область выходить не планируете?

— У нас сейчас есть автошкола в Южноуральске, и решен вопрос о выделении земли в Магнитогорске. Будем строить еще один автодром. Вся область в Челябинск сдавать не наездится.

— А земля под автодромом в Челябинске у вас в собственности или арендуете?

— В собственности. Этот участок земли в 3,6 гектара под автодромом нам, можно сказать, недорого достался. Мы попросили у города еще, но выделить землю нам не посчитали нужным. Думаю, в дальнейшем будет закон, когда на определенное количество населения в городе было бы определенное количество автодромов. Это же безопасность дорожного движения. Правильно обучать — один из элементов ее усиления.

— А какие у вашего бизнеса еще есть узкие места?

— Вся страна не платит налоги, а я — плачу. Это влечет за собой удорожание услуги. А кто-то из автошкол сразу объявляет низкую цену на обучение, и к ним люди идут. Вот только потом автошколы все равно цену свою добирают. И сейчас есть разрыв — сколько у меня обучение стоит, а сколько в других школах. Мы еще и поднимать собираемся. Но если все выйдут на наш автодром, то школам придется работать честнее, сразу цену нормальную объявлять, а не ниже себестоимости.

— Другим категориям не хотите учить?

— Мы уже пролицензировались: есть автобус, грузовик. Они начинены такими же системами, как и легковые машины. Их тоже в Корее закупили.

— У КАФСА есть еще парикмахерская, аптека, оздоровительные комплексы. Диверсифицируете бизнес?

— Были даже бани-сауны, но они очень хлопотные, да и неприбыльные. Я их продал, чтоб построить автодром... А тогда я только получил второе высшее образование, и мне один умник в институте сказал: «Не надо держать десять куриц, если несется только одна». Я оставил только те, что несутся. Было десять аптек, продал, сделал одну — Центральную. Может, и другие есть поближе к центру, но я так ее назвал, и в нашем районе она самая большая. Было три парикмахерских, продал, сделал один салон.

— Каким вы хотели бы видеть бизнес в 2015 году?

— Я не хотел бы — я его вижу. Мы же дальше идем, я сейчас привлек людей, чтобы связать все наши 20 филиалов в единую информационную сеть, создать базу обучающихся и проучившихся, и все это связать с базой данных страховых компаний. Это первое.

Второе — построить по всей стране подобные нашему базовые автодромы: это перспектива десяти лет, чтобы вся страна перешла на обучение на таких площадках. Сейчас мы строим автодромы в Кемерово и Саратове.

В том, что скоро все будут сдавать на права на таких автодромах, — сомнения уже нет. А мы в России — единственные представители корейской фирмы, которая такие автодромы делает. Нам надо еще осваивать постсоветское пространство — Украина, Белоруссия. 15 республик было, а если брать СЭВ — еще больше. У меня два брата, сын, племянник — есть кому помогать. И сопутствующие бизнесы тоже надо развивать: медкомиссии при школах, общественное питание. Работы достаточно. Совершенствование вождения — тоже тема. К 2015-му вообще могут электромобили появиться, на них ездить тоже надо уметь.

• В России начались испытания алколазера, который на расстоянии будет выявлять, находится ли водитель автомашины в нетрезвом состоянии
• Столичным властям из-за претензий горожан придется переформатировать проект оборудования городских магистралей выделенными полосами для общественного транспорта
• Глава Чувашии предложил еще больше ужесточить ответственность за нарушение ПДД