Зеленые ростки на асфальте

• Дмитрий Толмачев

«Если вы спросите о главном, то нужно внимательно искать “зеленые ростки”. И они не в Сколково, они в провинциальных городах»… Говоря так о перспективах инновационного развития России, один из известнейших западных историков советской и российской науки профессор MIT Лорэн Грэм имел в виду те города, где удастся создать исследовательские университеты (см. «Отставшие пионеры», «Эксперт» № 25 от 27.06.11). Консенсус в экспертном сообществе, как российском, так и западном, в отношении реформы системы высшего профессионального образования (ВПО) в целом достигнут. Это отличает ее от реформы средней школы, где единого понимания конечных целей нет, и пока не предвидится. Это не означает, что все гладко: есть много деталей, вокруг которых продолжаются споры: например, роль РАН, целесообразность приглашения ведущих зарубежных профессоров, приоритеты финансирования тех или иных направлений. Но главная цель — формирование полноценных исследовательских университетов — разногласий не вызывает. Причем полноценных не только в «гумбольдтовском» понимании. Стандарт университета, который помимо образовательной деятельности ведет научные исследования, как мы помним, реализован Гумбольдтом еще в ХIХ веке. Но большинство российских вузов еще долго будет восстанавливать эту утерянную за постсоветский период научно-исследовательскую составляющую, без которой университетское образование в принципе несостоятельно. Речь же идет о вузах следующей ступени, которые иногда называют предпринимательскими. Наиболее яркие представители этой модели — MIT и Стэнфорд.

Впрочем, оценивать инновационную составляющую вузов пока рано. Ее невозможно выстроить без серьезного научного задела, как нельзя перепрыгнуть из феодализма в постиндустриальный мир, минуя массовое производство (хотя существуют страны, где, пусть и не так прямо, но такой переход реализован).

В рамках предлагаемой статьи мы попробуем проанализировать уровень развития научно-исследовательской деятельности уральских вузов на старте реформы системы ВПО, по итогам 2009 — 2010 годов. К этому времени в систему уже начали поступать серьезные государственные ресурсы, причем на конкурсных основаниях: ресурс доставался избранным. Были проведены основные организационные изменения: сформированы национальные исследовательские и федеральные университеты. Воспользоваться этим ресурсом вузы к тому моменту еще не успели, однако сигнал был дан.

Кого и с кем сравнивать

Мы берем для сопоставления две группы уральских вузов: «полные» университеты, дающие образование по широкому спектру специальностей, как естественно-научных, так и гуманитарных, и специализированные — юридические, педагогические, экономические. Сопоставлять две эти группы друг с другом бессмысленно, по крайней мере, в российских реалиях: если уровень развития естественных наук в стране достаточен для международных сравнений, то экономика или социология в силу исторических причин находятся в том состоянии, что сравнивать с международным уровнем там нечего, даже по лучшим вузам. А юриспруденция и история имеют с научной точки зрения только локальный, внутрироссийский «спрос», как, впрочем, и в других странах. Хотя мы должны помнить, что международные рейтинги подобных разбивок не предполагают, и любой вуз, стремящийся к международному признанию, должен быть готов меряться по показателям, скажем, цитирования, с ведущими мировыми университетами.

С кем сравнивать? В настоящее время лишь три российских региональных университета входят в первые пять сотен одного из трех наиболее авторитетных международных рейтингов QS: СПбГУ, Новосибирский и Томский государственные университеты. В «шанхайский» рейтинг ARWU входят только МГУ и СПбГУ, в рейтинг The Times не вошел никто. Если и сравнивать уральские университеты, так с указанными тремя (МГУ имеет несопоставимо больший ресурс по сравнению с любым из перечисленных, а НИУ ВШЭ, вошедший в рейтинг QS, является специализированным вузом). В конце концов, цель вхождения в международные рейтинги поставлена государством перед всеми ведущими вузами без исключения. А международные рейтинги строятся на анализе прежде всего научно-исследовательского результата вуза.

Лучшие по Гумбольдту

Показатели для сравнения вкратце таковы (подробнее см. «Как сравнивать вузы: методология сопоставления», с. 13). Первый — показатели включенности университета в международную науку: публикационная активность, уровень цитирования статей, количество международных грантов и контрактов. Второй — показатели научных (в основном фундаментальных) исследований, важных для России, но не для мира (научные гранты РФФИ, РГНФ, зарубежных и иных фондов). Третий — объем затрат на НИОКР (в основном по сумме это прикладные исследования). Четвертый — количество выигранных в последние годы федеральных конкурсов на получение финансовых ресурсов на развитие. Пятый — масштабы обновления основных фондов. Очень упрощенно формула сравнения вузов выглядит так: мировая наука — российская фундаментальная наука — прикладные исследования — ресурс, полученный от государства, — активность в модернизации основных фондов.

Среди уральских вузов нет университетов, чьи сотрудники публиковались бы так же, как в Томском госуниверситете (про лучший в стране по данному показателю Новосибирский университет вообще умолчим). Но уровень около половины от томского показателя обеспечивает УрФУ, относительно неплохо с этим в Пермском государственном и Уфимском государственном авиационном техническом университетах. Правда, ни один из указанных уральских лидеров не показывает существенной динамики по данному показателю. Зато УГАТУ — один из лидеров не только на Урале, но и в стране по среднему уровню цитирования одной статьи (что говорит о том, что очень небольшая группа признанных в мире исследователей обеспечивает здесь основной научный результат). Аналогична ситуация в маленьком Югорском гос­университете. Целых семь вузов из 16 выбранных показали за последние три года серьезный прирост международных публикаций.

Отдельный вопрос: за счет каких ресурсов ведущие вузы региона сумели обеспечить хорошие позиции к 2010 — 2011 годам? Пермский госуниверситет и Пермский государственный технический университет входят в число лидеров в регионе по доле в финансировании НИОКР субъекта федерации. Это как раз тот случай, когда регион (Пермский край) поддерживает вузы, причем именно те, которые стоит поддерживать (оба относятся к числу лучших). Еще более высокий показатель участия субъекта РФ в финансировании НИОКР имеют Башкирский и Курганский госуниверситеты, правда, оба находятся в нижних строчках сопоставления. 

Но все же важнейшую роль в финансировании НИОКР в среднем по всем естественно-научным университетам играют средства предприятий. Причем связь с общим уровнем НИОКР прямая: чем меньше доля ресурсов компаний в финансировании научных работ, тем меньше общий объем. Заместить этот источник на уровне региона другими средствами не удалось никому. При этом для университетов Тюменской области (юг), как естественно-научных, так и специализированных, эти ресурсы — определяющие.

В целом три университета (Уральский федеральный университет, Уфимский авиа­ционный технический и Пермский госуниверситеты), набрав одинаковое количество баллов по всем показателям, выделяются по научному результату среди прочих. В этом смысле результат УрФУ заслуживает особого внимания: его размер несопоставимо больше двух других. А мы оценивали все вузы по относительным показателям. Фактически это означает, что все три вуза имеют хорошие (либо лучшие, либо средние) позиции по всем ключевым направлениям научной деятельности на Урале в сравнении с ведущими региональными вузами страны. Группа следующих за ними — «выше среднего» — кардинально отстает по ряду важных показателей, однако по другим направлениям имеет впечатляющие результаты. Среди них стоит отметить Пермский государственный технический университет и Тюменский государственный нефтегазовый университет, являющихся лидерами в регионе по уровню затрат на обновление оборудования и объему НИОКР, что свидетельствует о высоком уровне включенности в прикладные исследования и, вероятно, хороших перспективах в области инновационного развития.

Специализированные вузы: есть ли там наука?

Если в случае «полных» университетов система оценки относительно понятна (да, вес тех или иных показателей может различаться, но любые сопоставления приводят к примерно одинаковым результатам), то сравнивать специализированные вузы по научному результату намного сложнее. Скажем, обновление основных фондов юридического вуза имеет весьма опосредованное отношение к его научному результату: дорогостоящие лаборатории ему не нужны. Однако два показателя мы все же считаем очень важными. Во-первых, это объем НИОКР на одну полную ставку профессорско-преподавательского состава (ППС), то есть сугубо прикладные, но необходимые компаниям и регионам научные исследования. Во-вторых, количество научных исследовательских грантов на ППС (фактически количество занимающихся исследованиями конкретных ученых). Все остальные данные (число международных грантов, публикаций и ссылок по российскому индексу цитирования  — РИНЦ) приведены справочно.

В лидерах по двум важнейшим показателям мы видим два специализированных вуза: Уральская академия государственной службы и Российский государственный профессионально-педагогический университет. На уровне выше среднего — Уральский государственный экономический университет, Уральский и Пермский государственные педагогические университеты. Очевидно, что котирующиеся, по крайней мере в пределах региона, уральские юридическая, архитектурно-художественная академии могли бы быть на существенно более высоких позициях. Возможное объяснение несоответствию — основной объем прикладных исследований в интересах компаний проводится вне стен вуза. Эта практика распространена везде, естественно-научные университеты — не исключение. В любом случае выход не в формальном включении в общий зачет научных результатов околовузовских структур, а в создании условий для интеграции их результатов в общий результат вуза.

Ситуация с источниками финансирования специализированных вузов радикально иная по сравнению с «полными» университетами. Лишь один из них (Российский профессионально-педагогический университет) сумел выиграть федеральный конкурс в рамках инициатив Минобрнауки по развитию ведущих университетов. Основные источники финансирования НИОКР для этих вузов — средства федерации и субъектов РФ (в том числе муниципалитетов). Среди специализированных вузов абсолютные рекордсмены в части зависимости от средств субъектов РФ — Пермский педагогический университет и Уральская академия госслужбы: здесь свыше двух третей бюджета на НИОКР финансируется региональными и муниципальными властями. Относительно «рыночная» ситуация, когда источники (средства компаний, федерации и субъекта РФ) примерно сопоставимы, — у Уральского экономического университета, юридической академии, горного университета. Стоит отметить, что среди специализированных вузов средства компаний не играют определяющей роли, за исключением уже упомянутого Тюменского архитектурно-строительного университета и Уральской архитектурно-художественной академии.

Что будет после старта

Итак, разрыв в показателях научной результативности по уральским естественно-научным университетам очень велик. Не менее велик он и в уровне ресурсов развития, основной объем которых приходится всего на несколько университетов. И те, и другие находятся в нашем сопоставлении в группе либо «лучшие», либо «выше среднего». Это означает, что в ближайшие годы сформировавшийся разрыв станет еще сильнее, что неизбежно скажется на потоке и уровне абитуриентов, а также на финансовых показателях вузов.

Спрогнозировать, кто из ведущих вузов вырвется вперед, пока невозможно: все будет определяться качеством принимаемых сегодня управленческих решений. Как показывает опыт стартовавших на несколько лет ранее университетов, результаты могут быть разными. Так, Новосибирский гос­университет сумел конвертировать полученный от федерации ресурс в одни из самых высоких по стране показателей цитируемости и публикационной активности. Сибирский федеральный университет обеспечил двухкратный прирост числа международных публикаций, и хотя нынешний его уровень пока невелик, динамика — одна из самых высоких по РФ. Южный федеральный университет направил большие ресурсы в обновление основных фондов и НИОКР: по этим показателям он вышел на уровень лучших региональных вузов страны. Но сказать, какие из этих решений удачны, сложно и сегодня: система высшего образования слишком инертная штука, реальный результат будет виден в лучшем случае спустя несколько лет.

Впрочем, качество управленческих решений касается не только распределения финансов. В регионах России сегодня практически нет вузов, чьи ведущие научные работники не числились бы одновременно в научных организациях, прежде всего системы РАН, которая на протяжении последних двадцати лет единственная худо-бедно финансировала исследования. Как следствие, лучшие научные результаты в стране (без учета Москвы и Санкт-Петербурга) обеспечили вузы, которые работают в тесном сотрудничестве с академическими институтами: Нижегородский, Новосибирский, Томский. Как выстроить такие взаимоотношения на институциональном уровне, чтобы эффект был положительным для обеих сторон, — отдельный вопрос.

Все сказанное относится к задаче восстановления научно-исследовательского потенциала. Вместе с тем университетам придется выполнять и другую, намного более сложную функцию формирования инфраструктуры, а шире — среды, способной генерировать инновации, те самые «зеленые ростки», о которых говорил Лорэн Грэм. Удачных прецедентов в России не было. Да еще в условиях, когда эти ростки никому не нужны. Внятного спроса на инновации пока не формируют ни компании, ни муниципалитеты, ни региональные власти, ни общество. А одним университетам, без финансовой, организационной, административной, законодательной поддержки со стороны региональных властей и крупнейших компаний, эта задача точно не по силам.

• Премьер Владимир Путин поручил правительству обеспечить инновационный рывок страны за восемь лет
• Как сравнивать вузы: методология сопоставления
• При нынешних коммуникационных и информационных технологиях ориентация только на свои научные школы уменьшает эффективность инновационных процессов. Необходимо создать комфортную инфраструктуру, в которую могут заходить проекты из разных источников, говорит проректор по инновациям Уральского федерального университета Сергей Кортов