Знаю как

• Елизавета Ульянова
• Дмитрий Толмачев

Фото: Андрей Порубов

Две недели назад мы представили результаты первого рейтинга инновационно активных компаний Урала и Западной Сибири (см. «Новое не для всех», «Э-У» № 48 от 05.12.11). На основе данных статистики компании региона были ранжированы по объему затрат, которые они направляют на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР). Задача второго этапа — оценить потенциал спроса на НИР — научные исследования и разработки. Для этого лаборатория форсайт-исследований Центра региональных экономических исследований Высшей школы экономики и менеджмента УрФУ совместно с аналитическим центром «Эксперт-Урал» при участии Межведомственного аналитического центра (Москва) изучила долгосрочный (на горизонте до 2020 года) спрос на НИР со стороны крупной промышленности Уральского региона.

Мы попытались выяснить, как руководители R&D-подразделений промышленных компаний региона оценивают собственные потребности в НИР сегодня и в долгосрочной перспективе и как на эти оценки влияют приоритеты государства. (Напомним, указом президента РФ № 899 от 07.07.11 утверждены следующие приоритетные направления развития науки, техники и технологий в РФ: информационно-телекоммуникационные системы, энергоэффективность, энергосбережение и ядерная энергетика, индустрия наносистем, рациональное природопользование, безопасность и противодействие терроризму, науки о жизни, перспективные виды вооружений, военной и специальной техники, транспортные и космические системы.) Вторая составляющая исследования — анализ возможных источников финансирования научных разработок, в которые готов вкладываться бизнес. Мы также попытались понять, кого бизнес видит в качестве поставщиков инноваций.

Безусловно, исследование не претендует на экстраполяцию полученных результатов на все территории и отрасли экономики Уральского региона. Однако качественные характеристики выборки позволяют сделать определенные выводы. Среди участников опроса оказалось много компаний, представляющих крупный, а главное — технологически продвинутый бизнес. Результаты их оценки уровня технологического развития российской промышленности особо интересны.

Необходимое предисловие

На предложение ответить на вопросы анкет откликнулись 35 компаний Свердловской, Челябинской, Тюменской областей и Пермского края. Лидером по активности экспертов оказалась Свердловская область (на долю ответов из этого региона пришлось 65,7%). В отраслевом разрезе больше всего анкет поступило от экспертов машиностроения и металлургии (по 37,2%).

С учетом выборки опрошенных предприятий выводы исследования применимы для следующих производств и отраслей: огнеупоров и стальных труб, частично — спецсталей (черная металлургия); титана, цинка, редкоземельных металлов, отчасти первичного алюминия (цветная металлургия); приборостроения, горнодобывающего, металлургического, транспортного и химического машиностроения; нефтехимической и атомной промышленности.

Нельзя использовать выводы для оценки таких серьезных для Урала секторов промышленности, как производство меди (все переделы), алюминия, стали (кроме спецсталей), двигателестроение, автомобилестроение, нефтегазовое и энергетическое машиностроение, химическая промышленность (неорганическая химия), стройиндустрия, пищевая промышленность и ряда других.

Что хотят

Итак, начнем с ответа на вопрос, нужны ли бизнесу инновации сегодня? Чтобы получить на него ответ, мы попросили компании оценить собственный уровень научно-технологического развития. Больше половины предприятий (52%) назвали его средним по отрасли.

В отраслевом разрезе картина выглядит иначе. Например, среди компаний, представляющих машиностроение, «средним» посчитали собственный уровень уже 73%, среди металлургов — 50%. Около 30%, в частности предприятия химической и атомной промышленности, считают, что уровень их технологического развития соответствует лучшим мировым образцам. Это закономерно: в составе выборки присутствуют компании нефтехимии, представленной на Урале крупнейшими в стране игроками, а также атомпрома, чья продукция имеет мировое качество. В металлургии 25% опрошенных относят себя к производителям мирового уровня, а вот в машиностроении таких только 18% (это предприятия приборостроения и транспортного машиностроения). Остальные 19% опрошенных считают, что их технологии соответствуют лучшим российским образцам.

Внятную потребность в уникальных решениях, ноу-хау, как правило, формулирует крупный бизнес, причем тот, что работает на мировых рынках: научные разработки нужны ему для того, чтобы сократить технологический разрыв с конкурентами. Компании среднего уровня, ориентированные на внутренний рынок, пока ставят скорее задачи модернизации работающих технологий, их адаптации к своим производствам.

Кто платит

Безусловно, одной готовности сокращать технологический разрыв мало. Нужны ресурсы, которые компании готовы вкладывать на всех стадиях — зарождения инновации, ее тестирования, апробации и внедрения. Посмотрим, на что рассчитывают участники опроса.

Предприятия машиностроения Урала в значительной степени надеются на государственный заказ. Мы объясняем это принадлежностью многих к ВПК, признанному приоритетом для государства. Возможно, поэтому игроки не видят предпосылок для снижения доли госисточника. Вместе с тем они считают, что к 2015 — 2020 годам в их программах НИР значительно (практически вдвое) увеличится доля частного капитала в виде ресурсов, предоставленных российскими и зарубежными венчурными компаниями, бизнес-ангелами и прочими организациями. Машиностроители практически единодушно заявляют о желании в будущем значительно снизить долю финансирования НИР банками, вплоть до их полного исключения из приоритетных источников расходов на эти цели. Доли средств госкорпораций и собственного капитала останутся на том же уровне.

Любопытно распределение приоритетных источников финансирования НИР в металлургии. Как считают участники опроса, среди компаний этой отрасли больше всего ресурсов направляется из собственных средств, и спустя десять лет ситуация кардинально не изменится. Ставка на собственные силы, вероятнее всего, объясняется тем, что среди тех самых государственных приоритетов технологии, важные для металлургии, отсутствуют, а значит, придется искать другие механизмы поддержки НИР.

По данным химиков, их научные исследования финансируют и государство, и сами компании. В этой отрасли верят в статус-кво. 

В отношении направлений финансирования НИР получим следующие ожидания: доля расходов на модернизацию существующих производственных процессов и значимость адаптации зарубежных технологий в нашем производстве по всем рассмотренным отраслям будут уменьшаться. В машиностроении и металлургии надеются на значительный рост доли финансирования разработок новых технологий для производства новой продукции, в химической промышленности, наоборот, считают, что обеспечение этой статьи будет падать. Для всех отраслей характерен прогноз увеличения доли расходов на уникальные исследования, способные привести к появлению прорывных технологий. Стабильно значимую долю в 20 — 27% составляет финансирование разработок новых технологий производства традиционной продукции. При этом уровень финансирования этих разработок для машиностроения и металлургии сохранится, а в химической отрасли вырастет (на 8%).

Кому заказывает

Разобравшись с мотивацией и деньгами, посмотрим, кого бизнес видит соратником в технологической революции, кто в потенциале сможет удовлетворить его спрос на инновации.

В долгосрочной перспективе доля собственных научно-исследовательских структур компаний будет сокращаться (в среднем на 4%), а вот доли научно-исследовательских организаций Урала и зарубежных поставщиков НИР имеют шанс вырасти (на 2% каждая). Причем в случае зарубежных партнеров приоритет отдается экономически развитым странам, вдвое меньше идей и решений участники исследования ожидают получить из Китая, на последнем месте — страны СНГ.

Трактовать эти результаты можно двояко. По первой версии, вроде бы обозначены перспективы, связанные с ожиданиями промышленности в части предложения со стороны организаций научно-исследовательского комплекса Урала. Но, на наш взгляд, более корректной выглядит вторая трактовка: ожидания отражают мотивацию промышленных компаний на сокращение роли внутренних научно-исследовательских структур. Она пока слабо подкреплена внешними факторами, но четко обозначает границы собственных сил и возможностей. Если со стороны уральских научно-исследовательских организаций поступит предложение, оно будет удовлетворено спросом, если нет — спрос удовлетворят другие поставщики, не исключено, из-за рубежа.

Чего ждут

Последний блок нашего исследования — оценка возможного эффекта от внедрения НИР. Как выяснилось, основные ожидания связаны с изменением конечной продукции: это освоение принципиально новой и улучшение потребительских характеристик существующей (17% и 16% соответственно). Следующий пункт — повышение эффективности производственного процесса: снижение материальных (15%) и удельных энергетических (11%) затрат, повышение производительности труда (13%). На последнем месте адаптация к ухудшению сырьевой базы (2%) и повышение гибкости производственного процесса (7%).

Наибольший темп прироста спроса на НИР ожидается в секторах металлургического машиностроения, производства оборудования для добычи полезных ископаемых, а также огнеупоров. Именно от этих секторов в перспективе стоит ожидать запроса на проведение научно-исследовательских работ, но доля их по объемам затрат на НИР по региону невелика. Особое внимание стоит уделить приборостроению и транспортному машиностроению: их доля в затратах на НИР существенна, что говорит о высокой значимости и, следовательно, стоимости научных изысканий. Несмотря на то, что темп прироста ожидается средний, объемы финансирования НИР в этих отраслях будут серьезны. Остальные сектора находятся в зоне средних показателей по темпу прироста расходов на НИР и низких показателей по доле этих расходов в затратах всего региона.

В результате проведения экспертного опроса сформирован перечень актуальных направлений технологического развития промышленных компаний Урала. Мы просили представителей компаний указать направления, наиболее актуальные для их развития в ближайшие десять лет в соответствии с двумя сценариями развития: минимальным и оптимальным. В итоге представлено 177 технологических направлений. Мы проранжировали их по принадлежности к выделенным государством как приоритетные. Получилось, что 34% от общего количества предложенных технологий (45 направлений) может претендовать на поддержку государства. А для внедрения более 60% технологий, действительно актуальных для промышленности, компаниям необходимо искать другие источники финансирования. Вот, собственно, ответ на вопрос, почему для предприятий металлургической отрасли приоритетным источником финансирования в будущем является их собственный капитал.

Общий вывод таков. Компании региона ждут предложений от научно-исследовательских организаций и готовы платить за разработки в областях, связанных прежде всего с критически важными для них технологиями. Научно-исследовательскую деятельность, связанную с меньшими рисками, они пока склонны вести собственными силами.

• Большой город в поисках места на карте. Рейтинг городов — 2012
• В России сформирована собственная база для производства качественных электрических трансформаторов
• Миссия Внешэкономбанка в ЮФО — не только помогать инвесторам оформлять заявки на финансирование, но и создавать среду, генерирующую крупные проекты, говорит директор представительства ВЭБа в округе Вадим Украинцев. По сути, так работают региональные институты развития, которых на Юге явно не хватает