Протесты. Начало

Позиция
Москва, 18.06.2012
«Эксперт Урал» №24 (515)
11 июня Следственный комитет провел обыски у знаковых оппозиционных деятелей — Навального, Яшина, Удальцова, Собчак. Не умножая сущностей, я вижу одно, пусть и совершенно невероятное, объяснение всему происходящему, и другого уже теперь видеть не могу: они верят

Они верят, что протестная активность в России хорошо финансируется внешними врагами, и если накрыть каналы финансирования, то она спадет. Они верят, что люди идут за ограниченным количеством лидеров, и если этих лидеров изолировать, то протеста и не будет.

Они верят, что у оппозиции есть хорошо продуманный план по дестабилизации обстановки в стране (и если порыться в ноутбуке Навального, то этот план можно найти). Они верят, что за участие в митингах, за активность в соцсетях, за расклейку листовок людям что-то платят (и бесятся от того, что не могут вскрыть эти платежи — видно, плохо ищут!).

Это — поразительная, иррациональная дичь для любого, кто мало-мальски себе представляет то, чем является и в каком состоянии находится сегодня российская «оппозиция».

Состояние это очень непростое, особенно в регионах. Протестная активность, которая зимой набирала обороты, к весне уменьшилась, а к лету схлынула окончательно.

Это хорошо видно по Екатеринбургу, региональной столице протестов. Последним «маршем отчаяния» здесь стало несанкционированное шествие 5 марта. Нескольким тысячам протестующих удалось самоорганизоваться, дойти до Дома правительства и в течение часа скандировать антипутинские лозунги.

Да, это было мощно, пришло неожиданно много народу. Но шествие ничем не закончилось. Мы не успели сформулировать каких-либо требований, да и не знали, какими они должны быть. Нам не хватило энергии в декабре 2011-го, чтобы не допустить президентских выборов в той форме, в которой они случились в марте. Путин победил, предъявить что-то избиркомам мы не могли. У меня лично, да и ни у кого не было понимания, а что делать дальше? По революционной логике, мы должны были снести жалкое оцепление в несколько десятков полицейских и войти в Белый дом. У меня в голове такие мысли, может, и были, но у людей, находящихся рядом со мной, эмоциональный настрой был совершенно другим. По сути, это была символическая акция, махание кулаками после драки, мы показали, что нас все-таки много и в долгосрочной перспективе мы победим. Но с такой эмоцией голодовки не устраиваются и правительственные здания не захватываются.

Причин резкого уменьшения активности несколько. Первая и самая главная — «слив» мартовского протеста в Москве. Тогда Рыжков в одностороннем порядке договорился со столичной мэрией о переносе митинга на Пушкинскую площадь. В итоге по всей стране акции не были согласованы, а в Москве из-за уступок оппозиции митинг получил легальный статус. Надо четко понимать, что вся активность в регионах — это поддержка столичного протеста. И если бы там случился какой-то «замес» (что произошло потом, 10 мая), то в Екатеринбурге были бы совершенно другие настроения, произошла бы радикализация протеста.

Вторая причина — отсутствие плана Б. У региональной оппозиции не было «дорожной карты», разработанных сценариев действий после мартовских выборов. В основном ее лидеры (я тоже не был этому чужд) жили иллюзиями, мол, «Единая Россия» на госдумовских набрала реально 32 — 34%, тогда нам не хватило наблюдателей, а теперь их десятки тысяч по всей стране, и мы удержим Путина на уровне 40%. Мы не учитывали или не хотели учитывать, что протестное голосование по персоналиям резко отличается от голосования за партии. И 4 марта мы не могли использовать красивую идею «голосуй за любую партию, кроме жуликов и воров».

Третья причина спада — отсутствие новых людей. В Екатеринбурге есть максимум пять-семь оппозиционеров-лидеров мнений. Естественно, они постепенно приедаются.

И последняя причина — отсутствие в регионах заинтересованных в федеральной повестке людей. Поэтому самыми эпичными в Екатеринбурге стали протестные выступления против строительства храма и введения поста сити-менеджера в 2010-м.

Сегодня регионы находятся на самом начальном этапе развития гражданской активности. Нет критической массы неравнодушных людей, волонтеров, жертвователей и т.д. Формула зрелого протеста, в общем-то, известна: это «три десятки». На 10 жителей приходится один сочувствующий, на 10 сочувствующих один волонтер, на 10 волонтеров приходится один, готовый финансировать какие-либо кампании. Россия пока очень далека от этих параметров. На РосПил скинулись пара-тройка тысяч человек, на мою облдумовскую кампанию — 400 человек. У нас много сочувствующих, но в политическую протестную активность любых форм мы это конвертировать пока не умеем, пока мы недостаточно эффективны. 

Что делать дальше? Наша ближайшая цель — выборы в Екатеринбургскую городскую думу в 2013 году. Сейчас я могу назвать человек пять от оппозиции, которые имеют шансы в нее попасть. А надо 20.

Все эти люди должны идти на выборы с единой платформой. В принципе ее основа понятна — увеличение степени партисипативности, участия граждан в жизни города. Ее можно расписать в конкретных мероприятиях — увеличение количества депутатов гордумы, увеличение дробности округов, создание общественных экспертных советов по разной тематике — инвалидам, транспорту, градостроительству и т.д.

Однако это не означает, что протестная активность полностью перейдет в русло борьбы за депутатские кресла. Будут поводы для уличных акций — устроим уличные акции, будут поводы для политик малых дел — будем заниматься малыми делами. Пропаганды тоже никто не отменял. Добрая машина правды Навального — это очень правильная затея.

Смена власти — всегда был забег на длинную дистанцию, очень жаль, что декабрь у кого-то создал иллюзию, что это не так.

Как не рассыпать мусор по дороге
Возможности для построения эффективной системы обращения с отходами в стране есть. Но нам придется преодолеть давление групп лоббистов, преследующих противоположные цели, снять растущие протестные настроения в обществе и выстроить на всех уровнях четкое понимание, куда и как мы идем
В ожидании вала банкротств
Банкротства девелоперов и обманутые дольщики еще не один год будут определять повестку дня рынка жилищного строительства. После запрета долевого строительства проблем станет еще больше
Очень, очень плохой банк
ЦБ собрал все токсичные активы из «Открытия», Промсвязьбанка и Бинбанка в одном месте и рассчитывает избавиться от них за пять лет. Однако качество активов таково, что их придется либо продавать буквально за бесценок, либо списывать

У партнеров

    «Эксперт Урал»
    №24 (515) 18 июня 2012
    Рейтинг политиков-блогеров
    Содержание:
    Мысль в 140 символов

    Уральские политики уходят в микроблогинг и на альтернативные «Живому журналу» платформы: ЖЖ, похоже, оказался слишком сложным инструментом для общения с гражданами. Основная задача на будущее — наращивание присутствия депутатов и чиновников в интернете

    Реклама