Земля держит

История капитализма
Москва, 02.06.2014
«Эксперт Урал» №23 (603)
Как малое предприятие по производству картофеля за счет собственных средств и реализации бизнес-проектов постепенно вырастает в агрохолдинг

Фото: Людмила Колбина

К поразительным выводам приводит проект возвращения «Эксперт-Урала» к героям былых публикаций, чтобы вместе с ними посмотреть, как изменился бизнес за прошедшие годы и почему. Вот один из них: предпринимательство на селе глохнет. Об этом говорят, например, производители овощей из разных регионов: Геннадий Рязанов, глава компании КРИММ, крупнейшего в России производителя картофеля (Тюменская область), и Игорь Картузов, собственник малого предприятия ООО «Картофель» (Свердловская область, Сысертский район). Сами КРИММ и «Картофель» по-прежнему успешно развиваются, но вокруг ощущают вакуум: конкурировать по-хорошему не с кем, а главное — некому наполнять рынки местной продукцией, спрос на которую значительно растет. Почему так происходит, мы обсуждаем с Игорем Картузовым, о котором в первый раз рассказали осенью 2008 года (см. «Розара для супа», «Э-У» № 38 от 28.09.2008).

Конкуренция до февраля

— Игорь Анатольевич, что переменилось в бизнесе за шесть лет?

— Нравится мне сельское хозяйство стабильностью: у меня все те же приоритеты развития. А по объемам годового производства и продаж компания выросла в три раза, выходим на 2 тыс. тонн картофеля плюс столько же моркови и свеклы. Сделали качественный рывок — начали, как и планировали, реализацию чищеных овощей: это уникальная ниша для производителя, находящегося недалеко, в 50 — 100 км от мегаполиса — Екатеринбурга. Каждый год покупаем по паре новых тракторов и прочую сельхозтехнику. Всю уборку автоматизировали. Мощности шесть лет назад были загружены на 30%, потому что не было достаточного количества собственного сырья, а теперь мы загрузили их полностью и создаем новые. Развиваем все четыре сегмента: производство, хранение, переработку, сбыт. Это было и есть. Закончили пятилетний инвестиционный период, закрыли банковские кредиты. В данный момент готовим следующий качественный рывок, начинаем новый проект: увеличиваем еще на 2 тыс. тонн объем производства и ставим на этот объем два новых овощехранилища, расширяем нынешние 5 тыс. тонн единовременного хранения. Вот основные моменты.

А еще совместно с федеральным предприятием УралНИИСХОЗ и Тюменской компанией КРИММ ведем проект по производству семенного картофеля местной селекции. Создали первое в области частно-государственное партнерство: ООО «Картофель», «Белореченский» и УралНИИСХОЗ, производим суперэлиту сами в регионе. Путь такой: КРИММ в своей лаборатории в пробирках выращивает мини-клубни из сортов, разработанных УралНИИСХОЗом. Оттуда так называемая суперсуперэлита приходит в УралНИИСХОЗ, на его полях мы производим уже суперэлиту, из которой уже на полях партнерства — элиту, которую реализуем населению и мелким фермерам. Каждый год увеличиваем объемы.

Проект «Уральский картофель» поддерживается правительством — зависимость по семенам от Запада очень серьезная, от нее нужно освобождаться. Без семян из Европы местное производство сортового картофеля через два-три года сдуется, это вопрос продовольственной безопасности. Нужна своя семеноводческая площадка в области. Бюджет готов нам дать субсидию 20 млн рублей при условии, что мы свои 100 млн рублей вложим, но у нас пока столько нет. Вопрос решается.

— Каковы параметры «Картофеля» по меркам вашего рынка?

— На фоне крупных агрохолдингов мы, конечно, остаемся малым бизнесом. Здесь все упирается в объемы земли в собственности у хозяйства — 100 га, севооборот ведем на 400 га. Чтобы стать крупным хозяйством, надо хотя бы 3 тыс. га. Все шесть лет активно ищем землю.

 044_expert-ural_23.jpg Фото: Людмила Колбина
Фото: Людмила Колбина

— Вы говорили, что земля в радиусе 30 км от мегаполиса дорогая и выращивать на ней картофель смысла нет. Искали фермеров-партнеров в большем радиусе, где земля «даром». Нашли?

— Продолжаем проект по переброске производства овощей за 100 — 200 км от Екатеринбурга. Имеем таким образом 200 га. А хочется тысячу. Земли арендуем или заключаем договоры с хозяйствами, которым выделяем семена, удобрения, средства защиты, дизельное топливо. Технику можем перегнать свою, передаем технологии — рассчитываются урожаем. Заручаемся поддержкой администрации — мы же создаем точки роста. В следующем году рассчитываем на 400 га. Большое транспортное плечо — единственный минус. Зато экология почв — плюс.

Еще 50 га нашли таким образом: с соседями, ООО «Бородулинское», отработали севооборот: раз в четыре года на их поле высаживаем картофель. После нас бородулинцы сеют там зерновые, потом однолетние травяные культуры, затем год дают полю отдыхать. Их интерес: когда мы садим картофель, вносим удобрения и выжигаем сорняки, которые у них по зерновым. Поле после нас чистое. И пашем мы под картофель на 25 см, а они под зерновые — на 10 см, им достается рыхлая почва, восстановлен воздушно-водяной баланс. А нам это нужно, потому что картофель по картофелю садить не рекомендуется, в почве остаются сорняки, болезни.

— А доходность бизнеса какова?

— В городе считаются неплохими 5 — 10% в месяц, это у торговых фирм с большим оборотом. У нас цикл — 100% в год. То есть около 8% в месяц, работаем в пределах рентабельности нормальной торговой компании. И самое интересное — сбыт растет. На рынке до сих пор не тесно, что нас чертовски радует. В декабре — январе спрос вдвое превысил наши плановые показатели. Мы закрыли требуемые объемы и выбрали все складские запасы. Предупредили сети: сорвем поставки в конце зимы. Они ответили: главное — сейчас дайте, полки пустеют. В феврале у нас овощи закончились. С марта по май нашей продукции в магазинах нет. В сетях импорт. В апреле импортного картофеля там — 70%, в мае — 90%: Сирия, Иран, Египет, Туркмения. С июня импорт будет снижаться до ноля в июле.

Меня часто спрашивают про качество импортного картофеля. Отвечу: кому интересно, положите два клубня, наш и египетский, например, на окно. Подождите неделю, начнет расти или нет. Картофель — это живой организм, он должен расти.

Даже после увеличения на 2 тыс. тонн складского хранения и производства нам вряд ли хватит овощей до марта — апреля. Спрос растет лавинообразно все эти годы. Проблемы с реализацией возникают только в сентябре — декабре, когда всем поставщикам нужно быстро сбросить новый урожай, заработать на нем и рассчитаться по кредитам. Только в эти месяцы появляется внутренняя конкуренция производителей из Кургана, Тюмени, Перми, цены снижаются. Конкурируем с тамошними крупными структурами: их мощь нивелируется длинным транспортным плечом. А потом вся конкуренция заканчивается: в феврале — марте почти никого из прочих регионов нет.

Они другие

— Почему предложение регионалов неадекватно растущему спросу?

— Их просто мало. Здесь, внутри региона, нет молодых активных ребят, которые бы интенсивно вкладывали деньги в овощ­ной сектор АПК. За все эти годы рядом не появилось ни одной компании. Я часто думаю: откуда же им теперь взяться в нашей жизни? В качестве работодателя встречаюсь со студентами сельхозакадемии, присматриваюсь. Впечатление — детский сад. Выпускники слишком инфантильны. Мы были другие, взрослее. Я собирал стартовый капитал для будущего бизнеса с 20 лет, вовсю занимался коммерцией уже в институте. У нынешнего поколения интереса к прямому производству нет.

— Чего они хотят?

— Получать сразу много денег, ничего при этом не делая. Нормальное, конечно, человеческое желание. Но понимание, что деньги даются трудом, куда-то делось — это системные ошибки в воспитании. С одной стороны, думаю, расслабили детей родители, держат на всем готовом, с другой — смотрю: они же реализуются, прекрасно говорят по-английски и умудряются действительно быстро и много зарабатывать в интернете. У меня, например, младший сын пишет программы для Apple. Они просто другие, уходят в новые технологии, информационные. А реальный производственный бизнес, в том числе производство продуктов питания, связанное с долгим годовым циклом, им неинтересно — зачем это, когда в интернете можно за день заработать. Реклама мельтешит: зарабатывайте на Форекс. И нигде не увидите: шейте одежду, выращивайте овощи.

— А как ваша идея совместного проекта с сельхозакадемией обучать студентов на базе хозяйства, выращивать из них фермеров?

— Одного фермера вырастили, и то хорошо. Благодаря нам начал заниматься картофелем.

— Если лавинообразный спрос превышает предложение, почему бы «Картофелю» расти не в три раза за шесть лет, а в тридцать?

— Логично. Но, во-первых, мы находимся в зоне рискованного земледелия. Можно весной вбухать в урожай миллионы, а осенью дожди смоют все усилия. Государство говорит — страхуйте посевы, вам компенсируют. Но я как практик отношусь скептически: у нас три страховые истории, ни по одной ничего не выплачивают. Надеяться надо только на себя.

Во-вторых, отсутствие жилья и инфраструктуры на селе не дает привлекать специалистов. Вот сейчас мне позарез нужны два толковых механизатора. Зарплата для села отличная — окладная часть 25 тыс. рублей. В сезон — по два оклада. Плюс бонусы: купили, например, квартиру для агронома, и для механизаторов купим. Если бы были детсад, школа, прочее, специалистов приглашать было бы намного легче. Малый бизнес не готов создавать инфраструктуру в сельской местности, это не его задача, а без нее он лишен кадров. Это на самом деле глобальные проблемы, стоящие перед мелкими сельхозтоваропроизводителями.

В-третьих, сдерживают объемы возможного финансирования. У банка есть сроки возврата кредита. Твоя плохая погода и прочее его не волнуют. Три года назад мы приняли решение в сельскохозяйственный бизнес кредитные деньги больше не вкладывать. Инвестируем только собственную прибыль. Это меня, конечно, сильно отбрасывает назад, я не могу сделать рывка в развитии бизнеса, как шесть лет назад, когда я взял большие банковские кредиты — 25 млн рублей. Это была почти половина всей тогдашней балансовой стоимости активов компании. Вложил 15 млн рублей в дорогостоящую технику, которая дала мощный рост объемов производства продукции. Это повлекло за собой необходимость срочно строить овощехранилище на 700 тонн, два дополнительных ангара для хранения техники и сельхозмашин. Это еще 10 млн рублей. За два года хотел восстановить соотношение 25% кредитных ресурсов к 75% собственных и начинать следующий проект. Но только за пять лет сумел выбраться из этой истории. И решил, что больше я этого делать не буду.

Государство реально поддерживает АПК: прямые технические субсидии, компенсация процентной ставки по кредитам, льготное налогообложение — чего еще надо. Но в сумме это немного, и в итоге не обеспечивает развития. По году у нас господдержка 2 млн рублей. А инвестируем всю чистую прибыль — 12 млн рублей. На Западе иной уровень господдержки, в Финляндии, например, он достигает 70% объема инвестиций. Потому еще малый бизнес в АПК не развивается, что сельское хозяйство — это долгосрочные инвестиционные проекты с окупаемостью 5 — 7 лет.

— Результат — не закрытый местными производителями спрос мегаполиса…

— … растущий сумасшедшим образом, быстрее, чем производители овощей. Хотя и крупные производители, такие как ЗАО АПК «Белореченский», постоянно увеличивают производство и поставки. Сюда везут продукцию крупные производители из Тюменской, Курганской области, Пермского края. Едоков становится все больше, производство за ними едва успевает. Екатеринбург как магнит притягивает деньги. А посмотрите, что творится вокруг города: на глазах появляются дачные, коттеджные поселки. Что делать — урбанизация. Аграриям про пригородные земли надо забыть как можно скорее, убегать с производством подальше, что мы и делаем. Но хранение и переработку надо однозначно развивать здесь. Под это «Картофелю» требуется всего 5 га, не больше.

Зачем чистить без рынка

— К 2015 году вы намеревались стать франчайзерами.

— По продаже франшизы и выходу в другие регионы приостановились все по той же причине: рост потребления Екатеринбургом наших овощей превысил ожидания, и мы оказались к нему не готовы. Не готовы и локальные крупные производители. Им тоже объемов не хватает.

— Насколько увеличилась ваша доля на рынке?

— Тоже в три раза. В 2008 году годовая выручка от всей продукции была 20 млн рублей, сегодня 60 млн рублей. 20% пот­ребности рынка, по данным Минсельхоза, закрывалось крупными и мелкими хозяйствами, 80% — населением на приусадебных участках. Сегодня соотношение 30% на 70%: все производители увеличивают объемы, население снижает. За это время присутствие торговых сетей на рынке, с которыми мы работаем, увеличилось тоже раза в три. Выстроенные логистика, сбыт — это наши козыри и конкурентные преимущества, как и то, что мы близко от города, при заявке поставляем на следующий день.

— Вы хотели постепенно превратиться в федеральную марку чищеных овощей, поскольку ничего подобного на рынке нет, пустая ниша, и к 2011 году выйти на производство только чищеного продукта, а к 2015-му давать 600 тыс. тонн ежегодно.

— Ниша по-прежнему пуста. На федеральный уровень с чищеными овощами выходить нецелесообразно: запускать проект надо, ориентируясь пока только на Москву и Питер, но возить туда нереально — срок реализации продукта всего 3 — 5 дней. Но областной уровень удержим. Сомневаюсь, что кто-то это сделает раньше нас. До прошлого года производство велось экспериментально. Сейчас делаем полуфабрикаты для общепита, упакованные в вакуумные пакеты по 5 кг — пока это 5% от наших объемов. Рынка нет.

— Почему?

— Потребителям нужна низкая цена. Это логично, потому что они продолжают дальше перерабатывать. Цены отпускные у нас те же шесть лет спустя: 10 рублей за кг — грязный картофель, 20 — мытый, по 40 рублей за кг намеревались реализовать чищеный. Подросли в цене только элект­роэнергия, дизтопливо, зарплата, налоги.

— То есть доходная база падает?

— А еще сюда добавляйте риски и проценты по кредитам: не очень весело. Чаще винят в инфляции производителей продуктов питания, их цены на виду, а обусловившие рост цены на дизельное топливо, электроэнергию не видны. Чищеный по 40 рублей в Екатеринбурге готова брать очень узкая прослойка потребителей, в основном рестораны. Запускать на малых объемах — стоимость будет выше, а большой объем цену снизит, но не продашь. Поэтому начали с небольших объемов для общепита и цену сделали чуть больше, чем на мытый, 20 — 25 рублей.

— На сколько увеличиваете хранение?

— У меня проект на 12 тыс. тонн хранения, каждый год решил строить по 2 тыс. тонн. Потому что если сразу весь этот дорогостоящий проект начать, окупить его будет крайне сложно ввиду рисков. У нас уже будет единовременное хранение 7 тыс. тонн к 2016 году. Это много, обеспечим 100 млн рублей выручки в год. Неплохо для малого предприятия. Хотим таким образом закрывать в сетях март и апрель.

Как вырасти в агрохолдинг

— Агробизнес среди прочих занимал у вас 50%.

— Сейчас больше 80%. Все больше ему уделяю времени, из городских бизнесов вышел. Мне АПК больше нравится, очень перспективно. Во всем мире производство продуктов питания считается одним из самых перспективных. Компании с моим оборотом — 50 млн рублей в год — требуют начальных инвестиций более 100 млн рублей. Это довольно высокий порог входа при очень больших рисках. Так что кому-то кажется выгоднее положить на депозит, чем сражаться за урожай в АПК.

— Вывод: в ближайшей перспективе малого предпринимательства в АПК не ожидать?

— Думаю, в нынешних условиях обеспечивать импортозамещение, продовольственную безопасность страны, реализовать инвестиционные проекты могут только крупные агрохолдинги, отечественный крупный инвестор из других отраслей: трубники, металлурги, нефтегаз.

— Но вы будете продолжать в малом формате?

— А мы тихонечко, на своих деньгах, будем пробираться вперед. Через два года выйдем на 100 млн рублей, а к 2020 году, по моим расчетам, будем достаточно крупным агрохолдингом. Мы к этому идем путем увеличения посевных площадей до тысячи га, увеличения единовременного хранения до 10 тыс. тонн. Мы хорошо развились по семенному картофелю, у нас хороший семенной запас каждый год. Техники хватает. В принципе нас держит только земля.

Как не рассыпать мусор по дороге
Возможности для построения эффективной системы обращения с отходами в стране есть. Но нам придется преодолеть давление групп лоббистов, преследующих противоположные цели, снять растущие протестные настроения в обществе и выстроить на всех уровнях четкое понимание, куда и как мы идем
В ожидании вала банкротств
Банкротства девелоперов и обманутые дольщики еще не один год будут определять повестку дня рынка жилищного строительства. После запрета долевого строительства проблем станет еще больше
Очень, очень плохой банк
ЦБ собрал все токсичные активы из «Открытия», Промсвязьбанка и Бинбанка в одном месте и рассчитывает избавиться от них за пять лет. Однако качество активов таково, что их придется либо продавать буквально за бесценок, либо списывать

У партнеров

    «Эксперт Урал»
    №23 (603) 2 июня 2014
    Муниципальная реформа
    Содержание:
    США: власть коммуникатора

    Дифференцированный подход к устройству местной власти — норма для федеративных государств. Например, в таком сложном с точки зрения разноплановости территорий государстве, как США, велико количество моделей, по которым выстроена муниципальная власть. Штаты делегируют местным властям большинство своих полномочий. Так, во Флориде на откуп ей отданы практически все сферы жизнедеятельности, кроме некоторых налогов.

    Реклама