Экономика


Позитив, умноженный на волю

2016
Фото: Елена Елисеева

Уровень оптимизма предпринимателей в малом и среднем бизнесе (МСБ) по поводу перспектив развития достиг максимума за год. Но без решения ключевых проблем сегмента эти настроения быстро сойдут на нет

Индекс деловой активности в малом и среднем бизнесе за третий квартал 2016 года побил рекорд 2014 года. Это данные исследовательской организации Markit. По ее замерам, доля оптимистично настроенных в отношении роста деловой активности в следующие 12 месяцев превышает долю настроенных пессимистично на 18 п.п.

Частные компании также ждут роста выручки: доля оптимистов в этом отношении превышает долю пессимистов на 25 п.п. По мнению бизнеса, росту выручки должны способствовать такие факторы, как разработка новых продуктов, выход на новые зарубежные рынки, модернизация оборудования и повышение квалификации персонала.

— Улучшение состояния экономики России в течение 2016 года помогло повысить оптимизм в частном секторе, прогнозы в отношении роста бизнес-активности поднялись до годового максимума, — прокомментировал итоги исследования экономист HIS Markit Самюэль Агасс. — Рост индекса деловой активности благоприятно отразился на прогнозах по доходности бизнеса, объему новых инвестиций и занятости.

В конце октября об этом тренде заявил Промсвязьбанк: «В третьем квартале 2016 года “индекс опоры RSBI”, отражающий деловую активность компаний МСБ в России, достиг максимума с конца 2014 года и составил 44,9 пункта». Выше всего деловая активность в сфере производства (46,5 пункта), за ней следует сфера услуг (45,1 пункта).

Есть и другие позитивные оценки. В рейтинге Всемирного банка по условиям ведения бизнеса (Doing Business) Россия заняла в этом году 40-е место, поднявшись еще на 11 позиций. Как следует из пояснительных материалов к рейтингу, в России лучше всего обстоят дела с регистрацией собственности (9-е место в мире), с регистрацией предприятий (26-е), хуже всего — с получением разрешений на строительство (115-е место) и процедурами в сфере международной торговли (время и стоимость экспортных/импортных процедур) — 140-е место.

Об ожиданиях МСБ «Э-У» рассказал директор Свердловского областного фонда поддержки малого предпринимательства (СОФПП) Евгений Копелян.

— Евгений Александрович, похоже, бизнес медленно, но все-таки адаптируется к реалиям российской экономики, во многих компаниях прошло серьезное сокращение затрат, что позволило предпринимателям увереннее смотреть в будущее. Как вы считаете, удалось предпринимателям приспособиться к новым условиям экономической деятельности?

— Многие рынки сжались, конкуренция стала жестче, кто-то ее не выдерживает. Приходится уходить и банкротиться. Но нельзя за весь бизнес говорить. Кто-то смог приспособиться, а кто-то нет. Ситуация у всех разная. Она зависит от состояния и перспектив конкретного рынка, от конкурентоспособности конкретного предприятия, его размеров, мобильности, поведенческих характеристик менеджмента. Кто-то был осторожнее в своих решениях. Соответственно, ему удалось удержаться на плаву. Я смотрю на предпринимателей, которые обращаются за поддержкой в СОФПП, и могу сказать, что людей, которые решили заняться бизнесом, меньше не стало. Есть стабильный спрос на все продукты для начинающих предпринимателей — на специализированное обучение, гранты для начинающих.

С инвесторами напряженка

— Компании каких секторов экономики чувствуют себя увереннее?

— В первую очередь это предприниматели, занятые в агропромышленном комплексе, в производстве мяса, овощей. Люди едят и будут есть. Вопрос только в том, насколько эффективно такие компании распоряжаются своими ресурсами, насколько грамотно управляют расходами и удалось ли им найти нишу на этом рынке. Можно картошку производить себе в убыток, а можно экзотические продукты выращивать и продавать с большой прибылью. Я знаю фермеров, которые вполне вписались в новую реальность. У них есть заказчики — и государственные, и муниципальные, и частные. Это прежде всего производители овощей. Есть предприниматели, которые занимаются, например, перепелиными яйцами, это другая ценовая категория, другой сегмент, достаточно узкая группа. Они задумываются над тем, чтобы продать бизнес.

— Чего им не хватает? Ниша интересная, покупателей у этого продукта достаточно.

— Ниша интересная, но конкуренция там довольно высокая. Я думаю, им надо расширяться. Для этого нужны инвесторы, а с ними, как вы знаете, в стране напряженка. Нельзя сказать, что их совсем нет, но они стали более осторожно принимать решения.

— Есть ощущения, что после введения российского продовольственного эмбарго желающих открыть бизнес в сфере АПК стало больше?

— Нет. Цифры не меняются. Это те же проценты, что и всегда.

— А как себя чувствует МСБ, который занимается металлообработкой и машиностроением?

— В этих секторах тоже есть успешный бизнес. Если ты работаешь с госзаказами, крупными корпорациями, поводов для пессимизма нет. У таких компаний портфель заказов на три года вперед расписан. Я не говорю здесь о проблемах со своевременностью расчетов — только о портфеле заказов. Если твои заказчики — маленькие компании, субподрядчики, значит, удержаться на рынке будет тяжелее, придется искать новые рынки сбыта, вероятно, производить новый продукт и модернизировать оборудование.

— Предприниматели идут к вам за субсидиями на покупку оборудования?

— Такие заявки есть — и на покупку крупного оборудования, и на субсидии по компенсации затрат по уже приобретенному. Однако обращений стало меньше. Это факт. Но мы должны понимать, что без модернизации мощностей рассчитывать на развитие практически невозможно.

Спрос на кредиты

— Аналитики Markit говорят о сокращении темпов спада деловой активности и сдержанном росте основных экономических показателей. По их мнению, по мере восстановления платежеспособного спроса начнет расти и кредитование среднего и малого бизнеса. В Свердловской области растет спрос на кредитование с господдержкой?

— Спрос на кредиты с поручительством фонда растет. Сферы деятельности компаний — торговля, производство, сельское хозяйство.

— Сколько в этом году вы предоставили поручительств?

— За десять месяцев СОФПП совместно с Федеральной корпорацией по развитию МСП предоставили уральским бизнесменам более 280 поручительств по кредитам и банковским гарантиям. Общая сумма заемных средств — около 2,5 млрд рублей, а сумма предоставленных поручительств приблизилась к миллиарду. За весь период деятельности фонда (с 2003 года) предоставлено более 7 тыс. поручительств на общую сумму более 5 млрд рублей, что позволило привлечь предпринимателям почти 12 млрд рублей кредитов. В Свердловской области программа поручительства была внедрена одной из первых в России, поэтому установлены деловые контакты с самыми крупными федеральными и региональными банками. СОФПП имеет 38 банков-партнеров.

— Как вы оцениваете политику банков в отношении МСП? Кредитные организации всегда настороженно относились к малым предпринимателям, а в кризис это отношение стало еще более взвешенным.

— Клиент клиенту рознь. И банк от банка отличается. В одном банке это на поток поставлено, поэтому быстро решения принимаются. В каких-то банках достаточно долго идет процесс оценки возможностей клиента. Есть компании, за которыми банки сами гоняются.

— Что это за чудо-компании?

— Судя по тем заявкам, которые к нам приходят, видно, что развивается розничная торговля. Там тоже есть падение, но оно не мешает им обслуживать взятые ранее кредиты. Есть производственные компании, у которых объемы производства сохраняются. Безусловно, можно сказать, что в строительстве не очень все хорошо, в некоторых видах торговли, например автомобилями, тоже рынок сжался.

Понятные правила

— На ваш взгляд, нуждается ли в корректировке система поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства в сложных экономических условиях? Есть необходимость вводить новые инструменты или достаточно существующих?

— Вопрос одновременно и сложный, и простой. С одной стороны, можно сказать, что все инструменты давным-давно разработаны, во многих странах опробованы и что-то новое придумывать, наверное, смысла не имеет. С другой стороны, любой инструмент отвечает на какой-то конкретный запрос, решает конкретную проблему. Надо понять, в чем заключается эта проблема. Может быть, не систему поддержки надо менять, а политику госзаказчиков и крупных корпораций, которые необоснованно затягивают оплату по контрактам. Во-первых, они не перечисляют никаких авансов на выполнение работ. Во-вторых, рассчитываются с бизнесом за поставленную продукцию или оказанные услуги не раньше, чем через 90 дней, а то и еще позже. Иногда эта процедура занимает год. Фактически бизнес бесплатно кредитует госзаказчиков и крупные корпорации!

А ведь ему нужно закупить материалы, выплатить зарплату, заплатить за электроэнергию и газ. Откуда взять эти деньги?

— Кремль ведь знает об этом?

 — Это на всех уровнях звучит. Последний раз я слышал об этих проблемах на инвестиционном форуме в Сочи. Но вопрос не решается. Мне кажется, без политической воли и законодательного регулирования ничего не изменится.

— По данным корпорации МСП, объем закупок у малого бизнеса к концу 2016 года должен превысить 1,5 трлн рублей. Однако, несмотря на увеличивающееся число тендеров для сектора МСБ, опрос фиксирует снижение предпринимательского спроса: за год количество участников среди малых компаний снизилось с 28 до 18%.

— Да, я знаю об этой цифре. Пару лет назад она была меньше в три раза. Есть положительная динамика. Вопрос в том, когда эти полтора триллиона дойдут до малого бизнеса? Сколько реально из этой суммы выплачено? В какие сроки? Это очень серьезная проблема. К примеру, я поставляю нефтяникам качалки. А они со мной рассчитываются только через 180 дней. Я же не смогу из подручных материалов эти насосы собрать. Я должен купить комплектующие — одни, вторые, третьи. А мне нефтяники не платят, я, соответственно, не могу заплатить тем, у кого купил детали. Вот вам и 1,5 триллиона.

— Но какие-то сдвиги есть: премьер Дмитрий Медведев обязал госкомпании увеличить долю прямых закупок у субъектов малого и среднего бизнеса с 10 до 15%. Это постановление вступает в силу с 2018 года.

— Это хорошо. Но гораздо важнее для МСБ навести порядок со сроками оплаты. Еще я бы предложил ввести мораторий на любые решения, которые могут ухудшить положение МСБ. Совершенно точно сейчас нельзя увеличивать налоговую нагрузку. Бизнесу важны понятные правила работы на рынках, прозрачность и ясность налогообложения, а также гарантии того, что эти факторы не будут меняться слишком часто и неожиданно.

Курс на Восток

— Как на сегмент МСБ влияют геополитические события? Есть понимание, что санкции, несмотря на победу Трампа, с России не снимут. Бизнес готов к пессимистическому развитию событий?

— Даже в условиях санкций предприятия работают с внешним миром. Есть экспортеры, есть импортеры. Безусловно, у нас сократился доступ к технологиям некоторых стран Запада. Но ведь есть и другие страны, которые, наоборот, стали активнее с нами сотрудничать. Появились новые рынки сбыта, новые партнеры. Например, после нормализации российско-турецких отношений на Урале побывала бизнес-миссия этой страны.

— Лидирующим направлением несырьевого экспорта из России, по данным РЭЦ, стал Китай — его доля за первые девять месяцев года составила 7,2%.

— Есть огромный взаимный интерес, который выражается в организации большого количества бизнес-миссий. Когда были введены санкции, мы совершенно ясно почувствовали переориентацию МСБ на Восток. Рынок Китая привлекателен с точки зрения поставки различных продуктов питания. При правильном продвижении отечественной продукции мы можем рассчитывать, что ей удастся занять приличную долю на продовольственном рынке. Большой потенциал у кондитерки — конфет, печенья.

— Представим, что я произвожу шоколад. Хочу поставлять его в Китай. Что мне делать? Идти к вам? На какую поддержку я могу рассчитывать?

— Мы найдем вам партнера в Китае, который с вами скооперируется.

— По каким параметрам вы ищете таких партнеров? У вас есть база китайских компаний?

— У СОФПП есть партнеры — торговые представительства, аналогичные нашему фонду организации. Они помогут с поиском.

— С конфетами понятно. А какие товары хотят экспортировать в КНР уральские предприниматели?

— Проблема в том, что они не всегда хотят экспортировать свою продукцию, даже если понимают, что она конкурентоспособна. Российский экспортный центр чуть меньше года назад начал компанию: «Экспорт — это просто». Мы в ней участвуем, периодически встречаемся с потенциальными экспортерами — обучаем, рассказываем, как правильно организовать этот процесс.

— А как оценить конкурентоспособность продукции?

— Достаточно посмотреть, что есть на рынке. Я, например, знаю производителя спецодежды, который после введения санкций и падения национальной валюты стал поставлять спецодежду в Чехию. Ее стало выгоднее приобретать на Урале, а не в Китае. Причем выручку он в валюте получает, а производит здесь в рублях.

— А если речь идет о сложных продуктах, высоких технологиях? Приходится подключать экспертов извне?

— Подключить экспертов — не проблема. Есть и другие инструменты, которые покажут, насколько востребована ваша продукция: участие в выставках, бизнес-миссии.

— Я правильно понимаю, что СОФПП является представителем РЭЦ в Свердловской области?

— Все верно, мы являемся официальными представителями РЭЦ. На базе СОФПП действуют Международный центр и Региональный интегрированный центр Свердловской области, которые помогают экспортно ориентированным компаниям. По сути дела, это одно структурное подразделение с двумя разными наборами функций. Кроме консультирования по различным вопросам внешне­экономической деятельности, мы готовы помогать по сертификации и патентованию. Часть расходов по участию в бизнес-миссиях для наших предприятий мы берем на себя.

— А с РЭЦ вы обмениваетесь информацией?

— Да, но пока объем информации, который от нас в РЭЦ уходит, в разы превышает приходящий оттуда.

Искать возможности

— Вы согласны с итогами исследования о росте позитивных настроений у бизнеса?

— Это очень сложный вопрос. Если говорить о малом бизнесе, он не ждет глобальных изменений, прагматично оценивает свой сегмент на рынке, его перспективы. Он не сможет это сделать в отрыве от вопросов доступности кредитов, волатильности курса рубля, сроков получения разрешительной документации. Все эти факторы существенно влияют на деловую активность.

— Можно ли сделать осторожный вывод о выходе российской экономики из стадии рецессии и ее переходе в фазу циклического оживления?

— Предпосылок для бурного роста нет. Но будем надеяться, что наиболее острая фаза рецессии уже пройдена. Повод для формирования более позитивных ожиданий, безусловно, есть. Этот кризис закончится, как и остальные. Я не могу назвать сроков, но определенно верю в положительные темпы роста российской экономики. Нам надо повышать эффективность, пересматривать стратегии, новые ниши изучать, внимательно смотреть на конкурентов и искать новые возможности.

«Эксперт Урал» №47 (710)



    Реклама

    Качество научных исследований как фактор продвижения университетов на мировой арене

    Аналитический центр «Эксперт» начал подготовку второго Рейтинга факультетов. Уникальность рейтинга состоит в том, что объектом ранжирования стали позиции российских вузов в узких предметных областях




    Реклама