Статья 2 обновленной Конституции КНДР описывает территорию страны с прямым упоминанием ее границы с Республикой Корея, чего в прежней редакции Основного закона не было, так как Пхеньян не признавал такого субъекта международного права. В тексте отредактированной Конституции исчез пункт о том, что КНДР «стремится к объединению родины». Это означает окончательный разворот спиной к так называемой политике солнечного света Южной Кореи, декларировавшей примирение и сотрудничество с Северной.
Председатель Госсовета КНДР, генсек Трудовой партии Ким Чен Ын еще в январе 2024 г. призвал прекратить «игры в мирное воссоединение» и честно признать, что Южная Корея является для Пхеньяна не партнером, а «главным врагом». Он также неоднократно называл демаркационную линию между КНДР и Южной Кореей «призрачной линией, не имеющей международно-правового значения».
КНДР на протяжении всего периода существования отдельных государств на Корейском полуострове официально провозглашала восстановление единства корейского народа своей конечной целью. В Сеуле это стремление разделяли: у будущего гипотетического государства даже имелось название «Республика Корё». В Южной Корее существует Министерство по делам объединения (унификации). Южнокорейская Конституция объявляет всю территорию полуострова единой страной со столицей в Сеуле и не признает существования КНДР. Поэтому в Сеуле рассматривают воссоединение исключительно как поглощение Севера на основе социально-экономического устройства по южному образцу — как это произошло в случае ФРГ и ГДР в 1990 г. С самого начала подобная цель выглядела нереалистичной, так как ни в Сеуле, ни в Пхеньяне не могли договориться о том, какую социально-экономическую модель может объединенное государство иметь.
Отказ северных корейцев от планов воссоединения с южными соотечественниками происходит в немалой степени из выводов, которые ее лидеры сделали из объединения Германии, рассказал «Эксперту» директор Института стран Азии и Африки МГУ им. М.В. Ломоносова Алексей Маслов: «Пойти на воссоединение означало бы для клана Кимов утрату безраздельной власти, на что они, разумеется, добровольно никогда бы не согласились. В Пхеньяне поэтому никогда не существовало какой-либо схемы, как может выглядеть воссоединенное государство, и для Кимов такое воссоединение всегда было исключительно идеологической декларацией. Они извлекли урок из поглощения ГДР Западной Германией и наступать на те же грабли не собираются».
Для Пхеньяна воссоединение с Южной Кореей потеряло какой бы то ни было практический смысл, и вполне логично, что эта задача изъята из Конституции КНДР, указывает профессор департамента зарубежного регионоведения факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Сергей Лузянин: «Лидеры КНДР всё больше укрепляются в убеждении, что реальный национальный суверенитет для них многократно важнее какого-то мифологического воссоединения нации. Это получило практическое подтверждение в договоре между Россией и КНДР о всеобъемлющем партнерстве, который включает статьи о взаимных военных обязательствах. После этого тема объединения Кореи отпала и де-юре, и де-факто. Важно и то, что, говоря об унификации, обе стороны тем самым допускали легитимность друг друга как субъекта международного права. Сейчас же Пхеньяну, имеющему ядерный аргумент в своем арсенале, такой компромисс перестал быть нужным. Так что южнокорейцам, видимо, свое Министерство унификации придется распустить».
В Конституцию КНДР внесены и другие поправки, которые закрепляют руководящую и направляющую роль лично Ким Чен Ына в государстве. Также КНДР провозгласила себя «ответственной ядерной державой». Кроме того, в новой редакции убран термин «социалистическая» в отношении самой Конституции, как и упоминания о наследии отца и деда нынешнего лидера страны — Ким Чен Ира и Ким Ир Сена.
Это уже 12-я по счету редакция Основного закона КНДР после его принятия в 1948 г. Последняя редакция действовала с 1972 г.