Обвал в ценах на нефть произошел относительно высоких значений, на которые нефть поднялась на заявлениях Дональда Трампа в адрес Ирана. Факт начала переговоров не означает скорого решения конфликта, поскольку стороны по-прежнему далеко расходятся в позициях. Вдобавок Израиль остается стороной конфликта и добавляет неопределенности. Пока можно говорить лишь о небольшом снижении вероятности долгосрочной эскалации.
Курс рубля выглядит так, как будто совсем «отвязался» от нефти. Дело в том, что валютный рынок учитывает не только нефть, но и целый ряд других факторов: как будет работать бюджетное правило в России, что будет с импортом и движением капитала. Реализация нефти и поступление выручки в страну представляют собой разные этапы, между которыми возможны временные разрывы. При определенных ограничениях в расчетной инфраструктуре часть средств может оставаться за границей.
Подобная ситуация уже была с Индией, когда большие объемы российской нефти поставлялись, но выручка обратно не поступала из-за сложностей с платежной инфраструктурой. Пока не работает и тезис о том, что глобальная инфляция приведет к инфляции внутри России и потому рубль должен ослабнуть. Хотя такие ожидания, независимо от их обоснованности, способны оказывать давление на курс.
Возможное объяснение состоит в том, что доходы от «высокой» нефти уже начали просачиваться на российский валютный рынок, и это поддерживает рубль. Между ростом цен на нефть и поступлением «живой» валюты на наш рынок проходит время. Поэтому текущая корректировка цен на нефть, даже столь резкая, не вызывает в курсе рубля мгновенной реакции.
Наш базовый прогноз пока не меняется: считаем, что рубль будет идти в широком боковике, а предполагаемый диапазон курса на конец года — 80–85 за доллар. Не исключаем и укрепления рубля, если перемирие будет хрупким, а цены на нефть останутся высокими.
