Политолог
В 1990-е ультраправые геополитики любили фантазировать на тему того, как хорошо бы сложилась судьбы Европы, если бы пакт Молотова-Риббентропа воплотился в устойчивый союз двух континентальных гигантов: гитлеровской Германии и сталинского СССР.
Любопытно, что в то время не только поклонники тоталитарных альянсов, но и вполне либеральные по своим воззрениям эксперты грезили о возможности германо-российского союза. Союз этот основывался бы на общем геоэкономическом интересе — союзе донора и рецепиента. Ельцинско-черномырдинская Россия нашла свое место в Европе в качестве энергетического поставщика объединенной Германии, нового лидера единой Европы. Россия открыла свои рынки промышленным товарам из Германии, а та согласилась пустить российский газ на свой рынок. Некоторые эксперты, в частности, основатель мир-системного анализа Иммануил Валлерстайн, предсказывали возникновение нового геополитического кентавра: европейско-российского альянса, который с успехом мог бы противостоять другому гибридному альянсу: китайско-американской Чимерике.
Казалось бы, всë шло именно к этому. Но с какого-то времени все пошло не так. Оселком разногласий стали лимитрофные страны, территориально разделявшие партнеров по континентальному альянсу. США далеко не случайно стали с 1994 г. активно продвигать идею продвижения структур НАТО на Восток.
Задача состояла отнюдь не в защите отколовшихся от России и советского блока государств, сделавших выбор в пользу Запада. Главный мотив состоял в том, чтобы вбить клин в российско-германское соглашение. Расчет был на то, что Германия и Россия не смогут прийти к консенсусу по поводу того, как следует вести себя в отношении государств-лимитрофов. Казалось бы, классическая геополитика в духе британского ее теоретика Хэлфорда Макиндера или же его германского поклонника Карла Хаусхофера требовала совместных действий двух континентальных гигантов с целью политической нейтрализации стран, раскалывающих крепкий и как бы взаимовыгодный геоэкономический альянс. Очевидно, наша страна примерно на это и рассчитывала.
Скажем, заключая так называемые Минские соглашения, российское руководство, вероятно, полагало, что Германия с Францией сознают, что мягкая конфедерализация Украины, препятствующая ее превращению в форпост НАТО против России, соответствует их собственным интересам. Однако выяснилось, что Германия настолько привержена идеалам, ценностям и приоритетам «коллективного Запада», что, условно говоря, надавить на Украину, принудить ее к исполнению подписанных ею же соглашений и вывести из антиконтинентальной геополитической игры эта страна просто не способна.
Однако в самой Германии существуют политические силы, которые видят ситуацию примерно так же, как ее видит Россия. Эти силы понимают, что промышленный спад в стране в 2022 г. обусловлен ничем иным, как слишком искренней и безоговорочной преданностью Берлина Брюсселю и Вашингтону. И что если второй раз вернуться в ту же реку и восстановить прежние отношения, не обращая внимания на Украину и ее покровителей, то Германия снова может стать индустриальным лидером Европы, а единая континентальная Европа, ведомая Германией, могла бы рассчитывать стать четвертым полюсом многополярного мира наряду с США, Китаем и Индией.
Речь, понятно, идет в первую очередь о партии под названием «Альтернатива для Германии». Возникла она в 2013 г. как партия евроскептиков и долгое время главным ее лозунгом стал выход страны из зоны евро. Однако с 2022 г. всë сильнее стала звучать критика внешней политики федеральных властей, слишком уступчивых по отношению к Вашингтону. В 2024 г. стало ясно, что Вашингтон эту лояльность ценит не очень высоко. По утверждениям экспертов, АдГ контролирует сегодня 20% электората, она уверенно лидирует в опросах в двух землях, где в этом году должны пройти выборы: в Саксонии—Анхальт и Мекленбурге—Передней Померании. Нельзя исключить, что по итогам этих выборов «Альтернатива для Германии» сможет возглавить в этих землях региональное правительство.
В принципе, политический истеблишмент нынешней Германии по понятным причинам подвергается внутри страны большой критике за ту ситуацию, в которой оказалась страна, и нельзя сказать, что представители истеблишмента предлагают населению какие-то понятные рецепты национального возрождения. Так что нельзя исключать, что рано или поздно эта партия прорвется к власти. Тем более что ей парадоксальным образом сочувствуют в Вашингтоне силы, также рассчитывающие на слом либерального миропорядка. Так что триумфальную дорогу этой партии к правительственным кабинетам может остановить только чудо или прямое насилие.
Но для нас проблема состоит в другом: заинтересована ли Россия второй раз войти в ту же реку, то есть заинтересована ли она обменять свой евразийский экономический курс с опорой на Индию и Китай как главных покупателей российских энергоресурсов на новый европеизм с консервативным лицом? Уверен, что многие в России хотели бы именно этого. Но был бы их расчет обоснован?
Попытаемся сформулировать свои контраргументы. Допустим, кто-то из лидеров сегодняшней Альтернативы — осторожная Алис Вайдель или же порывистый Тино Хрупалла — пришли к власти. Санкции с России были бы сняты, на Украине утвердилось бы давлением с обеих сторон пророссийское правительство, трубопроводы заработали на полную мощность, дешевый российский газ по-прежнему стал бы подпитывать мощную германскую экономику, а в России снова вернулись Siemens, Henkel и Volkswagen. По сути, не произошло ничего плохого.
Однако с нами бы уже имела дело другая Германия. Не Германия Ангелы Меркель, открывающая свои границы для беженцев и стесняющаяся своего прошлого. Нашим партнером была бы Германия, устами своих новых лидеров говорящая о своей великой истории, о многочисленных попытках обрести статус в Европе, о героизме немецких солдат, в том числе на восточном фронте в обе мировые войны, о страданиях немцев под оккупацией и пр. Возможно, это были бы не вполне реваншисты, но это, несомненно, были бы политики, которые попытались бы избавить свой народ от комплексов и в том числе от комплекса вины перед Россией.
К такой Германии потянутся многие. К ней потянется Прибалтика, к ней устремится Скандинавия, ее поддержат многие балканские страны. У нее найдутся (да уже и находятся) мощные союзники в англосаксонском мире. Многие вспомнят, что если бы не поражение в двух мировых войнах, Германия была бы естественным союзником и покровительницей Турции, что она бы обеспечила органичное консервативное развитие стран Пиренейского полуострова, что именно укрепление Германии было бы фактором евро-африканского меридионального альянса, о котором мечтал тот же Хаусхофер. Германский рейх явился бы мощным фактором европейского объединения, и в конце концов появилась бы старая мысль, что именно арийская, гиперборейская раса должна была бы править всем миром, если бы этому не помешали евреи, англосаксы и проклятые русские.
Я отнюдь не хочу сказать, что победа Альтернативы для Германии обязательно должна привести к утверждению чего-то подобного Четвертому рейху. Однако ту идеологическую эволюцию, которую, скорее всего, примет немецкое геополитическое возрождение, предсказать несложно. Две континентальные империи, жаждущие геополитического реванша, обречены на столкновение. Так что, как бы сейчас комплиментарна к России ни была партия АдГ, нашей стране не следует строить на ее успехе далеко идущие планы. Восстание Берлина против Брюсселя рано или поздно закончится очередным Drang nach Osten, четвертому Рейху рано или поздно потребуется жизненное пространство на Востоке, а русские, конечно, окажутся в нарративе будущей подлинно немецкой историографии главными виновниками всех мировых войн.
И это не значит, что с Германией не надо торговать и даже дружить. Но дружить стоит, не подыгрывая реваншизму партнера, на расстоянии вытянутой руки, понимая, что между нашими народами лежат не только страны-лимитрофы с постоянно колеблющейся идентичностью, но и века очень драматичной истории, которую лучше без надобности не воскрешать.
