На очередной Мюнхенской конференции по безопасности, состоявшейся 13–15 февраля, госсекретарь США Марко Рубио продемонстрировал более позитивный настрой по отношению к европейцам, нежели вице-президент США Джей Ди Вэнс годом ранее. Дональд Трамп спешит успокоить европейских союзников и снизить их недоверие к своей персоне — в том числе ради голосов многочисленных проевропейски настроенных избирателей в Штатах. Тем временем сами европейцы начинают всё яснее осознавать реальность на российско-украинском направлении и Мюнхен это наглядно продемонстрировал.
Павел Кошкин
Старший научный сотрудник Института США и Канады им. академика Г.А. Арбатова РАН
Плохой коп, хороший коп
Речь Рубио по тональности определенно была проевропейской. Да, он пытался акцентировать те же тезисы, что и Джей Ди Вэнс годом ранее (критика Европы за ее ошибочный курс, включая климатическую и миграционную политику, призывы к реформам в НАТО). Однако делал это в принципиально иных формулировках в стремлении объединить союзников под эгидой Соединенных Штатов, поэтому и акцентировал общее с ними историческое наследие. Его упреки сопровождались похвалой. В исполнении госсекретаря месседж выглядел максимально приемлемо для Брюсселя и Лондона. По сути, мы увидели компромиссный, дипломатичный вариант, который не мог предложить Вэнс.
Глава Госдепа частично подводил итоги первого года нового президентства Дональда Трампа. Тогда как Вэнс, скорее, задавал планку в 2025 г.: его выступление носило декларативный и обличительный характер, а не фиксировало результаты.
Вице-президент превратил Мюнхен в инструмент культурной войны, экспортировав внутреннюю идеологическую борьбу США на международную арену. Он использовал площадку для дискредитации европейских либералов, а вместе с ними и демократов внутри собственного государства, ставя целью пропаганду ценностей действующей администрации. Словно вылил на европейцев ушат холодной воды. Рубио же говорил о конкретных показателях, акцентируя миротворческие усилия Трампа на Ближнем Востоке и в других регионах, поскольку на протяжении всего 2025 г. активно был погружен в этот процесс и, вероятно, был гораздо лучше осведомлен, чем Вэнс.
В прошлом году речь Вэнса породила разговоры о «втором Мюнхенском сговоре» и обвинения против США в предательстве Украины. На контрасте госсекретарь, напротив, воодушевил союзников, дав им понять, что Вашингтон всё же остается с Брюсселем и Лондоном. Его претензии в адрес Европы звучали значительно мягче, чем ставший лейтмотивом «разнос» вице-президента: напоминали больше фоновый шум, критику ради соблюдения «ритуального баланса», чтобы угодить Трампу. И Рубио мастерски лавировал: формально следовал линии американского лидера, но аккуратно продвигал проевропейскую повестку, сторонником которой он сам, безусловно, является. Тем более если это стало не просто пожеланием хозяина Овального кабинета, а «заказом»: то есть успокоить взволнованных союзников, отправив человека, способного артикулировать то, чего бы не сказал он сам или Вэнс.
Существует точка зрения, что Трамп потерял интерес к Европе и отправка главы Госдепа в Мюнхен на следующий год после того, как там побывал вице-президент, — это понижение уровня делегации. Однако это, скорее, всё же не так. Мы видим дипломатию Трампа в действии: сегодня хлещет кнутом, а завтра задабривает пряником. Рубио в этой схеме — «хороший полицейский» для европейцев.
Наконец, важно помнить, что в действующей администрации противоборствуют политики, настроенные к Европе положительно и скептически. На одном полюсе — убежденный изоляционист Вэнс, на другом — проевропейски ориентированный интервенционист Рубио. Трамп балансирует между ними.
Еще одна из вероятных причин отправить в Европу именно госсекретаря — внутриполитическая, продиктованная электоральными соображениями. Цель — отвести критику демократов за якобы предательство интересов союзников в угоду России и сохранить голоса проевропейских американцев.
Иначе говоря, выступление Рубио лишает либералов повода упрекать Трампа в пренебрежении интересами Брюсселя и Лондона в пользу Москвы. Еще один важный момент: Рубио — ястреб, всегда выступавший за жесткий курс в отношении нашей страны. Вэнс же — изоляционист, которому в реальности Россия глубоко безразлична.
Поэтому подобная рокировка означает попытки главы США балансировать между изоляционизмом и интервенционизмом, а именно стремлением сохранить свое лидерство не только в западном полушарии, но и во всем мире, в том числе и в Европе.
Усталость от конфликта и поворот к реализму
Важным моментом конференции стала реплика ее председателя Вольфганга Ишингера о том, что он был бы рад возвращению России к участию в этом мероприятии. В данной риторике так и сквозит реализм. Это созвучно и призывами французского президента Эмманюэля Макрона и итальянского премьера Джорджи Мелони возобновить диалог с Москвой. И наоборот, контрастирует с резкими заявлениями Владимира Зеленского, который не желает идти на уступки и даже переходит на личности (вспомним его обращение к главе Венгрии Виктору Орбану).
В Европе, кажется, осознали, что ни победой Украины, ни поражением России конфликт не закончится. Брюссель и Лондон устали и от украинского кризиса, и от постоянных призывов Киева о помощи. При всей их воинственной внешней риторике, европейцы в первую очередь прагматики. Не исключено, что многие из них готовы пересмотреть свои подходы, но продолжают высказываться негативно в адрес России, чтобы сохранить лицо в медийном поле.
В действительности усталость от конфликта и неуверенность в способности Украины перехватить инициативу могут вынудить ЕС пойти на компромисс с Москвой.
Мюнхенская конференция подает надежду для таких предположений: велика вероятность, что в Брюсселе давно обсуждают необходимость диалога с Россией в кулуарах. Всё-таки реалии на земле оказываются выше принципов.
Все начинают понимать: стоит ли биться об стену, если ее невозможно проломить? Если такой реализм окончательно возобладает, вырисовывается перспектива дипломатического успеха.
