Высокие ставки делают кредитование бизнеса менее привлекательным для банков, поэтому всё большее значение приобретает транзакционный бизнес — обслуживание платежей и расчетов компаний. Как меняется спрос на управление ликвидностью, банковское сопровождение контрактов, международные расчеты и СБП, а также что изменит масштабное внедрение цифрового рубля, «Эксперту» рассказал первый вице-президент Газпромбанка Владимир Бусько.
— Как сейчас развивается транзакционный бизнес Газпромбанка? Какие технологические решения вы предлагаете компаниям в сегодняшних экономических условиях?
— Мы один из наиболее технологически продвинутых банков страны в сфере транзакционного бизнеса. Сегодня транзакционный бизнес — это основа банковской деятельности. Кредитовать при высоких ставках сейчас тяжело, а платежи, расчеты, зарплаты, налоги — это кровеносная система, которая работает всегда. Для крупных клиентов мы предлагаем управление ликвидностью, централизованное казначейство, кэш-пулинг. Для небольших компаний — стандартные пакеты решений под ключ. Для нас главное, что бизнес делают люди. Деньги требуют доверия, особенно сейчас, когда они такие дорогие.
— Последние несколько лет мы действительно живем в условиях двузначных ставок, и важно максимально эффективно управлять ликвидностью. Насколько сейчас растет спрос на кэш-пулинг (объединение денежных средств со счетов компании для централизованного управления ими)?
— Это не новый продукт, крупные компании давно им пользуются. Но сейчас он становится актуален и для клиентов среднего сегмента. Спрос смещается в сторону «бутиковых», нестандартных решений. Автоматизация требует сопряжения с внутренними ERP-системами (Enterprise Resource Planning — планирование ресурсов предприятия) компаний и сложной юридической обвязки. Например, если у совместного предприятия два разных инвестора (с долями 70% и 30%), мы умеем делать «двухголовый» кэш-пулинг. Система автоматически загружает ликвидность на мастер-счета обоих владельцев в нужных пропорциях, генерирует необходимые документы и возвращает средства. Мы делаем физический многоуровневый кэш-пулинг и встраиваем виртуальный — с компенсацией процентов, что при нынешних ставках крайне важно.
Кроме того, на рынке есть отчетливый тренд: крупные корпорации, которые исторически обслуживаются в других банках, приходят к нам за альтернативным решением. В неспокойные времена диверсификация в вопросах управления ликвидностью — вопрос насущный.
— У вас есть сервис TMG (Treasury Management Global, автоматизированный сервис по централизованному управлению ликвидностью предприятия), который позволяет подтягивать счета других банков в едином интерфейсе системы «ГПБ Бизнес-Онлайн». Как вы рассматриваете этот продукт — как самостоятельный инструмент управления ликвидностью или точку входа для привлечения клиентов в Газпромбанк?
— Мы рассматриваем TMG исключительно как независимый сервис. Мы понимаем опасения рынка: клиенты боятся, что, если система принадлежит Газпромбанку, мы увидим их обороты в других кредитных организациях. Поэтому наша цель — сделать сервис самостоятельным, и мы уже передали его развитие отдельной профильной ИТ-компании. Это полностью импортозамещенная отечественная разработка, она входит в реестр Минцифры, что критически важно, особенно для госкомпаний, после ухода западных вендоров.
Мы открыты к дальнейшему партнерству с телеком- или ИТ-компаниями для совместных инвестиций и владения. Есть идея создать систему на базе кооператива, по аналогии со SWIFT, чтобы получился, условно говоря, независимый «российский SAP для казначеев», в котором банки участвовали бы на равных.
— В новых экономических условиях спрос на банковское сопровождение контрактов, кажется, должен расти — инвесторам важно понимать, куда расходуются их средства. Как развивается это направление?
— Сейчас у нас под управлением находятся контракты на 29 трлн рублей. Для сравнения: это больше половины бюджета всей страны. Портфель БСК стабильно растет на 15–20% в год.
Если изначально банковское сопровождение использовалось для контроля за государственными деньгами, то сейчас как минимум половина портфеля — это коммерческие контракты. Частные инвесторы осознали, что за своими деньгами нужно жестко следить.
Наши технологии БСК объективно одни из лучших на рынке — это подтверждается как минимум тем, что мы предоставляем нашу платформу другим банкам, если их клиентам требуется сопровождение, но они по каким-то причинам не готовы переводить расчеты в Газпромбанк. Кроме того, мы единственный банк, который умеет делать трансграничное банковское сопровождение. Российские инвесторы в том числе реализуют инвестиционные инициативы на территории дружественных стран, и мы передаем технологию контроля локальным банкам, чтобы наши партнеры были уверены в целевом расходовании своих средств. В настоящее время мы представлены примерно в десятке стран. Однако мы не гонимся за количеством юрисдикций. В каждой из них данный процесс имеет свои законодательные и регуляторные нюансы. Поэтому мы движемся поступательно, ориентируясь, прежде всего, на клиентов, у которых есть проекты в тех странах, где мы можем предоставить сервис.
Также мы успешно пилотируем сопровождение совместно с Федеральным казначейством: они контролируют верхний уровень крупных проектов, а мы берем на себя аудит всей нижней цепочки кооперации.
Мы отслеживаем и блокируем такие кейсы: например, когда за счет денег, перечисленных поставщику, контрагент в первую очередь покупает представительский автомобиль первому лицу или отправляется «на переговоры» в формате романтической прогулки на воздушном шаре. Экономический эффект системы можно оценить так: около 15% всех поступающих платежей не проходят наш первоначальный контроль и отклоняются. Часть из них система не пропускает из-за ошибок — например, из-за неправильно указанной фамилии в документе. Но половину из заблокированных операций в дальнейшем уже не пытаются проводить, то есть, система реально блокирует нецелевые транзакции и спасает деньги инвесторов. Таким образом, мы создаем условия, при которых заказчик услуги может контролировать наценку.
— Вы упомянули о трансграничном банковском сопровождении. Коснемся темы ВЭД (внешнеэкономической деятельности) и международных расчетов. Риски на этом направлении только множатся. Какую роль в их минимизации играют ваши продукты и как вы обеспечиваете бесперебойность платежей?
— Таможенные платежи мы проводим практически мгновенно: информация уходит в ФТС в ту же секунду, когда деньги отправлены, что позволяет максимально быстро растаможить груз. И если раньше клиент закидывал на счет деньги с запасом, чтобы избежать их нехватки из-за колебаний курса, то теперь может платить ровно по актуальной стоимости заказа — копейка в копейку. Платежи можно проводить в режиме 24/7, включая выходные и праздничные дни. Это критически важно при таможенном оформлении скоропортящихся грузов или, например, цветов в преддверии 8 Марта.
Также у нас сильная команда валютного контроля. Мы не стали централизовать эту функцию исключительно в Москве, у нас остались высококлассные валютные контролеры-консультанты в регионах. Мы внедрили технологию follow the sun («вслед за солнцем»): если стратегически важной компании во Владивостоке или на Сахалине нужно срочно решить вопрос по контракту, им не нужно ждать, пока «проснется» Москва. Заявка обрабатывается непрерывно вплоть до Калининграда.
— Недавно ЦБ увеличил сумму операций через СБП для бизнеса с 1 млн до 30 млн рублей. Как это повлияет на рынок корпоративных расчетов?
— В условиях дефицита ликвидности возможность мгновенно перекинуть средства контрагенту в любой момент — это спасательный круг для казначеев. Думаю, в перспективе двух-трех лет около трети всех платежей в СБП будет носить признак B2B.
— ЦБ отмечает колоссальный рост объема наличных денег в обращении, в том числе — из-за участившихся перебоев с интернетом. Как эволюционирует сфера инкассации и какие перспективы у сервиса онлайн-инкассации?
— Себестоимость классической инкассации высока, и инкассаторские компании вынуждены повышать цены для поддержания рентабельности. Это дает мощный толчок развитию автоматизированных депозитных машин (АДМ). Для ритейлеров, например, с их небольшой маржой критически важна оборачиваемость средств. Когда выручка вносится в АДМ, деньги мгновенно зачисляются на счет компании, а ответственность за сохранность этих «бумажных носителей» полностью переходит на банк.
В перспективе мы бы приветствовали такое регуляторное изменение, при котором загруженные в АДМ деньги сразу бы считались средствами на корсчете банка, сданными на хранение в Банк России. Мы ведь знаем номинал и номер каждой купюры, терминал же застрахован и надежно защищен. Это позволило бы исключить лишние звенья инкассации, когда деньги физически везут в банк, пересчитывают, пакуют в мешки и везут в расчётные центры ЦБ. Такая оптимизация сэкономила бы огромные ресурсы всей банковской системе.
— К 1 сентября крупнейшие банки подключились к платформе цифрового рубля, предоставив клиентам возможность использовать третью форму национальной валюты в своих сервисах. Газпромбанк одним из первых начал пилотировать эту технологию. Как вы оцениваете ее перспективы?
— Главная особенность цифрового рубля — возможность цифровым способом «покрасить» деньги, задав жесткие условия целевого использования — таким способом, в частности, формируются смарт-контракты (цифровые алгоритмы, которые автоматически исполняют заданные условия сделки). Если средства выделены государством на конкретную задачу, их технически невозможно будет потратить ни на что другое. Газпромбанк активно изучает смарт-контракты и прорабатывает сложные продукты, такие, как номинальный кэш-пулинг в цифровых рублях.
Мы своевременно провели пилоты, инвестировали значительные средства в ИТ-инфраструктуру и готовы открывать счета в цифровых рублях всем нашим клиентам, которые используют систему быстрых платежей. В перспективе цифровой рубль может стать отличным инструментом для трансграничных расчетов с дружественными странами, например, с Беларусью.
— Владимир Георгиевич, какие планы у транзакционного банкинга в Газпромбанке на ближайшее время?
— Помимо развития существующих сервисов, в чем мы, безусловно, преуспели, нашими стратегическими целями в ближайшей перспективе станут экспансия в регионы с использованием опыта и талантов ребят, которые работают на местах, построение кроссплатформенных систем и расширение мультибанковских возможностей, создание продуктовой базы для клиентов среднего бизнеса. Мы будем продолжать развитие высокотехнологичных решений для компаний и стараться предлагать больше сервисов в цифровой оболочке.
