На грани рентабельности
Точка безубыточности при добыче нефти в России находится на уровне $41,6 за баррель, следует из обзора аналитической компании «Эйлер», с которым ознакомился «Эксперт». Эта сумма включает операционные и капитальные затраты, а также расходы на транспортировку и налоговые платежи. Устойчивая цена реализации барреля российской нефти ниже $41,6 несет риски сокращения объемов добычи в среднесрочной и долгосрочной перспективе, пишут аналитики.
Крупнейшие российские компании «Роснефть», «Газпром нефть» и «Лукойл», согласно расчетам «Эйлер», тратят непосредственно на подъем нефти из скважин всего $3,1–4,1 за баррель. На сопоставимом уровне ($3,8 за баррель) находятся затраты на подъем барреля нефти крупнейшего в мире производителя — саудовской госкомпании Saudi Aramco. Дороже всего добывать нефть в Китае и Канаде из-за зрелости активов и преобладания тяжелой нефти: в этих странах, по оценкам «Эйлер», операционные затраты достигают почти $20 за баррель.
Транспортные расходы и налоговые платежи добавляют к себестоимости барреля нефти в России $28,7–30,5. Для сравнения: у Saudi Aramco налоги и транспортировка прибавляют к цене $16,8. Резкий скачок в операционной себестоимости обусловлен особенностями российской модели налогообложения, поясняют аналитики «Эйлер». «Налоги для российских нефтяных компаний существенно выше, чем в среднем по миру. Для сравнения, базовая ставка ресурсного налога в Китае составляет 6%, а в Саудовской Аравии взимается роялти в размере 20% при цене нефти ниже $70 за баррель», — говорится в обзоре.
В России же при налоговой цене барреля нефти $75 доля фискальных платежей, а именно налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ), в структуре стоимости, по подсчетам «Эйлер», достигает 69%. В то же время при снижении цен налоговая нагрузка также уменьшается: при налоговой цене $55 за баррель доля НДПИ составляет 62–64%, а при $35 — 49–53%.
В январе — феврале 2026 г. средняя стоимость российской нефти марки Urals находилась ниже точки безубыточности. По данным «Эйлер», баррель Urals стоил в среднем $37,3, а дисконт к Brent находился на отметке $29,7. К началу марта котировки выросли из-за вооруженного конфликта на Ближнем Востоке: по состоянию на 12 марта, цена Urals достигла $66 за баррель, но дисконт при этом не снизился, а вырос и составил $34,4.
По итогам 2026 г., по прогнозу аналитиков «Эйлер», средняя экспортная цена реализации Urals может приблизиться к точке безубыточности. Но рентабельность нефтедобывающих активов будет невысокой — от $0,5 до $4 за баррель. При таком сценарии в «Эйлер» не видят рисков для сохранения добычи на текущем уровне в краткосрочной перспективе. «Но компании будут сокращать и переносить инвестиции в новые проекты и фокусироваться на поддержании действующего фонда скважин, что создает риски для наращивания добычи в среднесрочной перспективе», — предупреждают аналитики.
От низких цен в перспективе может пострадать нефтедобыча не только в России, но и в других странах. Например, операционные и капитальные затраты на производство в США в среднем достигают $55 за баррель. Капзатраты американских нефтяников оказались заметно выше, чем российских — $30 на каждый добытый баррель в США против $7–9 в России. В США преобладает сланцевая нефть, поддержание добычи которой в силу технических характеристик требует непрерывного бурения, отмечается в обзоре.
Баррели тяжело добываются
Добыча нефти в России постепенно смещается в пользу трудноизвлекаемых запасов (ТРИЗ). По данным Минэнерго РФ, на такие месторождения уже приходится около 60% в общем объеме извлечения. По оценкам Kasatkin Consulting, в 2010 г. доля ТРИЗ составляла лишь около 20%. Переход на трудноизвлекаемые запасы требует дополнительных инвестиций, поскольку себестоимость их извлечения в среднем в 1,5–2 раза выше, чем на традиционных месторождениях, отмечает партнер Kasatkin Consulting Дмитрий Касаткин. Аналитик «Финама» Сергей Кауфман подтверждает, что разработка ТРИЗ обходится на $10–25 за баррель дороже, чем традиционных месторождений.
Низкая цена Urals, по словам Дмитрия Касаткина, снижает денежный поток компаний, что заставляет их переносить вправо бурение, геологоразведку и часть сервисных работ. «Если Urals надолго застревает в зоне $40–45 при сильном рубле и дисконтах, то поддерживать добычу на зрелых и „трудных“ активах становится сложнее. И в этом случае сценарий мягкого снижения добычи вполне реалистичен», — отмечает Дмитрий Касаткин. По его мнению, нестабильность на Ближнем Востоке лишь временно снижает риски для нефтедобычи, но нынешний рост цен «может оказаться недолговечным».
Для разработки «трудных» запасов зачастую требуются налоговые льготы, говорит Сергей Кауфман. По его оценке, если рублевые цены на нефть Urals вернутся к значениям января — февраля 2026 г. и останутся там в среднесрочной перспективе, то нефтяникам придется сокращать расходы на разведку и добычу, что приведет к снижению добычи на горизонте ближайших нескольких лет. При этом переход российских нефтяников в зону стабильной убыточности, по его оценкам, произойдет только если Urals подешевеет до $30 за баррель.
От низкой цены Urals страдает также госбюджет, подчеркивает ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. Государство недополучает нефтегазовые доходы, а когда доходов все меньше и меньше, то и вероятность предоставления налоговых льгот нефтяникам снижается, констатирует аналитик.
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag
