Далеко не первое в истории Индии и Пакистана обострение отношений не делает текущую взаимную демонстрацию силы чем-то заурядным, учитывая наличие у обеих сторон ядерного оружия и «реваншистские» эмоции индийского генералитета и части политиков. Нынешняя эскалация почти беспрецедентная — за предыдущие 65 лет Нью-Дели не лишал Пакистан доступа к водам пограничной реки Инд даже во время полномасштабной войны 1971 г. России этот конфликт невыгоден, и может поставить под сомнение существование ШОС.
Если индо-пакистанский конфликт, который пока ограничивается водной блокадой, локальными перестрелками через границу и дипломатическими действиями, перейдет в более масштабную фазу, он затронет не только непосредственных участников, но превратится в глобальный дестабилизирующий фактор.
В частности, уже четвертая со времени раздела Британской Индии полномасштабная война двух ядерных держав (даже без применение ЯО) оттеснит на второй план и российско-украинский конфликт, и ситуацию на Ближнем Востоке уже просто за счет того, что в нее окажется вовлечено 1,75 млрд человек — пятая часть населения мира.
Повод для нынешней напряженности изначально не выглядит как стоящий подобного развития событий, поскольку официальный Исламабад не может нести ответственность за действия террористической группировки «Фронт сопротивления», от рук членов которой в спорном штате Джамму-и-Кашмир 23 апреля погибли 26 человек. В Дели же считают, что пакистанские власти намеренно закрывают глаза на существование на своей территории лагерей исламистов, используя тех как «прокси» для периодических уколов Индии.
Последний раз серьезное обострение индо-пакистанских отношений произошло в 2019 г., причиной его стала также акция террористов-исламистов в Кашмире. Тогда погибли 45 человек. Теракт спровоцировал индо-пакистанское военное противостояние, которое продлилось 5 недель.
