Формула личной химии

Политика
«Эксперт» №16 (605) 21 апреля 2008
Возглавив «Единую Россию», Путин сделал важный шаг к преодолению моноцентричности российской политической системы. Насколько эффективно будет работать новая схема, зависит от партии
Формула личной химии

Новый политический порядок в России выстраивается по внешней видимости спонтанно. Еще месяц назад «Единая Россия» не собиралась проводить тот самый внеочередной съезд, на котором председателем партии был избран Владимир Путин. Во всяком случае, вопрос о съезде сначала даже не значился в повестке дня заседания Генсовета ЕР 14 марта. Слухи о том, что съезд собирают «под Путина», поползли сразу же, но единороссы упорно отрицали возможность резонансных кадровых перестановок. Все прояснилось только накануне избрания президента главой ЕР — в ее устав были внесены поправки, вводящие должность председателя партии.

Такую спонтанность можно объяснять и личным стилем Путина, по обыкновению сохраняющего интригу до последнего, и прекрасно выдержанным режимом секретности, когда о конкретных планах двух президентов, избранного и уходящего, похоже, знают только они сами. Но есть и основания думать, что механизм формального и неформального распределения власти в паре Путин—Медведев строится непосредственно «на марше» — в зависимости от меняющихся обстоятельств.

Опыт чужих ошибок

Решение Владимира Путина возглавить «Единую Россию» многими было воспринято как шаг к фактическому третьему сроку. На самом деле это не так. Будь в этом шаге реализация личных властных амбиций Путина, не сохранялась бы до конца неопределенность в вопросе, согласится ли он возглавить партию. Эта неопределенность скорее показывает, что Путин не слишком хотел становиться председателем партии. Для выполнения роли страховщика позиций членов его команды в связи с появлением нового президента вполне хватило бы поста премьера, по поводу которого с Дмитрием Медведевым уже была достигнута договоренность, и Медведев точно бы эту договоренность не нарушил.

Однако Путин возглавляет партию — и вся наша политическая система совершает шаг к институциональному оформлению второго в стране центра политической силы. Это чрезвычайно важный шаг.

Путинское правление было отмечено серьезным усилением и без того сильной президентской власти в России. Сам Путин прекрасно понимает возможности этого института и то, что сохранение моноцентризма в политике чревато практически бесконечно повторяющимися сменами курса и переделами собственности. Причем эти смены связаны не только и не столько с личностью каждого нового президента, а с фактом перегруппировки сил вокруг него. Устранить моноцентризим можно было двумя путями: либо воспользовавшись личным авторитетом, либо создав новый институт реальной власти. Решение возглавить партию — фактически выбор второго пути. Причем в этом случае неизвестно, что важнее: усиление позиций премьера или усиление ЕР. Скорее второе. Во-первых, потому, что теперь возглавляемая влиятельным политиком «Единая Россия» практически не имеет шансов остаться партией, привычно исполняющей решения, присылаемые ей из Кремля. Она вынуждена будет действовать более независимо, тем самым увеличивая свой естественный политический вес. Можно возразить на это, что теперь эта партия будет выполнять решения,