Как победить Евросоюз10

• Ольга Власова

Южноосетинский кризис показал, что у России по-прежнему нет значимых союзников. Страны ЕС, больше других заинтересованные в интеграции с нашей страной и потенциально способные если не целиком поддерживать Россию, то хотя бы и не вставать на сторону ее противников, в результате не решились противоречить своему заокеанскому патрону. Евросоюз по-прежнему не имеет голоса, несмотря на отчаянные попытки заявить о себе как о самостоятельном центре силы. Этому мешают две причины — управленческий паралич, поразивший ЕС в последние годы из-за скоропалительного принятия новых членов, и отсутствие у европейского политического класса воли для принятия самостоятельных решений.

Тем не менее России стоит рассматривать ЕС как полезного партнера. Несмотря на неспособность иметь отличную от США позицию, Европа не может обойтись без России и не готова к ее изоляции. Придерживаясь жесткой риторики, она будет избегать резких действий, пытаясь сформировать европейскую стратегию по сдерживанию России.

1 сентября страны Евросоюза должны собраться на внеочередной саммит. На повестке дня один, но животрепещущий вопрос: что делать с Россией?

Заложники обжившихся сирот

Южноосетинский кризис резче обнажил серьезные проблемы самого Евросоюза. Стало очевидно, что ЕС не способен на самостоятельные действия даже в экстренной ситуации, напрямую касающейся его интересов. Ведь фактически речь шла об открытом вооруженном столкновении в непосредственной близости от границ ЕС, в котором задействованы две страны — партнера ЕС.

Основная причина беспомощности Евросоюза — отсутствие механизма для принятия политических решений. В последние пару лет ЕС ощущает себя, по выражению одного политолога, «динозавром-паралитиком». Система управления, которая работала до мая 2004 года, пока в ЕС не были приняты восточноевропейцы, оказалась практически недееспособной после расширения. Многие европейские политологи с горечью признают, что принятие новых членов без проведения реформы управления в ЕС было огромной политической ошибкой, последствия которой могут оказаться необратимыми.

Запад торопился вобрать в свои границы Восточную Европу, опасаясь ее вторичного попадания под влияние России. В результате новички были встроены в демократическую систему принятия решений в ЕС, в которой каждая страна (даже если ее население составляет чуть больше миллиона и в своих действиях она руководствуется исключительно мелочной местечковой логикой) получила возможность равного участия в формировании политических и экономических решений.

Расчет состоял в том, что реформу управления можно будет провести уже после расширения, так как новые члены из благодарности и сознания своей незначительности будут готовы подписаться под любыми решениями центра. Но этого не произошло. Бывшие хозяева общеевропейского дома, пустившие туда спасающихся от России бедных восточноевропейских родственников, западноевропейцы теперь фактически стали заложниками обжившихся сирот.

Так, Польша, к которой время от времени присоединяются ее «коллеги», не только проводит интересы США внутри ЕС, но и использует связь со своим заокеанским партнером как инструмент давления в любых переговорах. Фактически вся польская политика превратилась в беспробудную рыночную торговлю. К такому развитию событий «старые» страны ЕС оказались не готовы. Оказалось, что в создавшейся ситуации они не могут ни изменить систему принятия решений, ни обуздать распоясавшихся новичков.

Россия неоднократно обращала внимание ЕС на то, что Восточная Европа фактически участвует в политике стравливания Евросоюза и России, проводимой США. В течение последних нескольких лет страны Балтии и Польши неоднократно делали острые выпады в сторону России, обвиняя ее в вынашивании планов агрессии. Ситуация стала совсем сложной, когда Польша и Чехия подписали с США соглашение о размещении на своей территории элементов ПРО, антироссийская направленность которых была несомненна. Однако и тут Франция и Германия, понимая всю опасность происходящего, беспомощно молчали.

Не смогла

Разразившийся южноосетинский кризис продемонстрировал и другую, возможно, не менее серьезную причину недееспособности европейцев. Несмотря на позиционирование ЕС как самостоятельного центра силы, ни французы, ни немцы не имеют политической воли и смелости принимать серьезные решения самостоятельно, без одобрения США.

А ведь в последние годы действительно складывалось ощущение, что Евросоюз постепенно выходит из тени США, начинает функционировать исходя из своих собственных интересов. Это впечатление поддерживалось усилиями ЕС по созданию собственных вооруженных сил и их участию в разрешении конфликтов в разных точках земного шара, а также бурной международной деятельностью представителя ЕС по международным делам Хавьера Соланы, которому прочили пост министра иностранных дел Евросоюза.

Подобную цель поставил перед собой и новый президент Франции Николя Саркози после прихода к власти. Заявляя о возвращении Франции в НАТО, он неоднократно убеждал Вашингтон в том, что ЕС нужны свои собственные вооруженные силы. Это ощущение усилилось, когда Саркози вместе с министром иностранных дел Франции Бернаром Кушнером прилетел в Москву и затем в Тбилиси в роли посредника в примирении Грузии и России. Тогда удалось подписать так называемое соглашение Медведева—Саркози, состоящее из шести пунктов, а Кушнер делал весьма осмысленные заявления о свидетельствах грузинской агрессии, которые он увидел в Южной Осетии.

Евросоюз убеждает Вашингтон в необходимости существования сугубо европейских вооруженных сил, которые принимали бы участие в разрешении таких конфликтов, где появление американских миротворцев невозможно

Но как только американские коллеги серьезно поговорили с Саркози, в позиции Франции произошли удивительные изменения. Французские дипломаты почему-то больше не опирались на шестипунктовое соглашение Медведева—Саркози, а Кушнер вдруг начал делать прямо противоположные сказанному ранее заявления об этнических чистках, проводимых российскими войсками в грузинских деревнях на оккупированной территории.

Несмотря на видимую противоречивость, в поведении Франции все же есть вполне конкретный смысл. Франция предлагает себя и Евросоюз как посредническую силу обеим сторонам. Евросоюз убеждает Вашингтон в необходимости существования сугубо европейских вооруженных сил, которые принимали бы участие в разрешении таких конфликтов, где появление американских миротворцев невозможно. Например, в Южной Осетии и Абхазии. И позиционируют себя как силу, умеющую договариваться с Москвой.

России же Евросоюз предлагает своих миротворцев в качестве мягкой альтернативы американскому присутствию и обещает помочь отстаивать ее интересы с дискуссиях с Белым домом. Вопрос в том, зачем России такой посредник в лице ЕС, если он целиком солидаризируется с позицией США — в надежде получить добро от американцев на повышение роли Франции в НАТО и общеевропейских вооруженных силах? Это больше похоже не на посредничество, а на банальную «разводку» и игру в «злого» и «доброго» следователя. Такой «брокер» России не нужен, лучше вести переговоры напрямую с американцами, изолируя от них ЕС.

Применят мягкую силу

Между тем слабость и разобщенность Евросоюза вовсе не означает, что у него нет далеко идущего плана в отношении России. План есть, при этом он сформулирован таким образом, что с ним должны согласиться как радикально настроенные восточноевропейцы, так и более умеренные западники. Этот план опускает разногласия и опирается на общеевропейские интересы, связанные с Россией.

Разумеется, ни о какой экономической блокаде или вооруженном противостоянии речи не идет, ведь от этого больше пострадала бы сама Европа. Речь идет о воздействии так называемой мягкой силы, о которой так любят говорить европейцы.

«Евросоюз должен ответить на российскую демонстрацию силы значительными шагами по демократизации, развитию и обеспечению безопасности всего региона (постсоветского пространства. — “Эксперт”), применяя к России жесткие меры, если только она будет сопротивляться. ЕС должен продвигать идею международной миротворческой миссии и мирного восстановления в этих регионах. Вместо того чтобы фокусироваться на краткосрочных санкциях в отношении России, ЕС должен быстро повысить свой авторитет у своих восточных соседей и помочь стабилизировать конфликтные регионы, уделяя внимание как старым замороженным конфликтам, так и потенциальным новым очагам. ЕС должен установить особые отношения с Украиной: пообещать ей членство в ЕС, предоставить ей более либеральный визовый режим, предложить договор о солидарности, поддерживающий ее территориальную целостность, и интегрировать ее европейский энергетический рынок. Необходимо также переосмыслить отношение ЕС к Грузии, проанализировав российскую мотивацию и те риски, которые она представляет для европейской безопасности, сопротивляться “перевернутому” использованию косовского прецедента», — так формулируются основные пункты предлагаемого антироссийского плана в последнем докладе Европейского центра по международным отношениям.

Реализация этого плана будет происходить на фоне чрезвычайного морального давления, оказываемого Евросоюзом на Россию. По словам бывшего посла ЕС в России Майкла Эмерсона, ныне одного из идеологов в формировании общеевропейской политики по отношению к России, необходимо стимулировать процесс отторжения Западом России. «Россия может притворяться, что со своим нефтяным могуществом и богатством она не чувствительна к любым шагам Запада, но на самом деле через некоторое время окажется, что все же очень чувствительна», — пишет он в своем анализе постконфликтной политики ЕС по отношению к России.

В такой ситуации очень важно понять, что потоки жесткой критики и лицемерные обвинения России во всех смертных грехах — это лишь часть плана борьбы с усилением России. Необходимо выдержать эту психическую атаку, эмоционально на ней не концентрируясь.

России необходимо изучить европейские планы и тактики и проводить собственную эффективную политику, основываясь на полученных результатах. Если Россия устоит, не скатившись в милитаризм, но и не сдавшись, тогда в перспективе у нее появится шанс приобрести в Европе если не союзника, то настоящего партнера.

• Иран согласился: главное в переговорах с «шестеркой» — его ядерная программа, а не иная глобальная тема
• Тегеран согласился допустить МАГАТЭ на ядерные объекты накануне раунда переговоров по ядерной программе
• Франко-германский дуэт «Мерколланд» сложился и готов действовать