Трижды центральный

Виктор Геращенко — фигура историческая. Он возглавил Госбанк СССР за два года до падения Советского Союза. И дважды становился главой Центробанка России в критические для страны времена: в 1992 году, когда на обломках планового хозяйства нужно было заново выстраивать отечественную финансовую систему, и после кризиса 1998 года. Однако его воспоминания интересны не только как исторический документ. Размышления такого профессионала об опыте российских реформ позволяют лучше понять законы функционирования рыночной финансовой системы.

Как историческое свидетельство бурной эпохи мемуары потомственного банкира уникальны тем, что в них рассказывается о событиях, о которых другие источники из-за недостатка информированности либо не упоминают вовсе, либо упоминают вскользь, не раскрывая полноты картины. Любопытен, например, эпизод, связанный с планами ликвидации системы бывших совзагранбанков (Московский народный банк и его филиалы) в 1991 году. Решение об их закрытии было принято под давлением G7 и оформлено как решение G7. Ведущие капиталистические государства выставили это в качестве условия оказания финансовой помощи России: совзагранбанки были неподконтрольным финансистам «большой семерки» каналом для финансовых потоков. Европейские центробанки уже начали процедуру ликвидации, когда об этом узнали в Сингапуре, не посвященном в решение G7. А там находился один из самых сильных филиалов Моснарбанка. Сингапурские власти, заботясь о репутации страны как финансового центра и ввиду потерь, которые могла понести местная финансовая система, остановили процесс. В итоге быстро закрыть совзагранбанки не удалось, поскольку на практике во избежание судебных исков банк и его филиалы всегда закрываются одновременно. В итоге загранбанки, где находились не лишние для кризисной российской экономики почти 10 млрд долларов, удалось спасти благодаря тому, что Геращенко обратился к Гайдару, занимавшему тогда пост вице-премьера. Тот дал англичанам гарантию, что российское государство не оставит бывшие советские зарубежные банки без поддержки.

Книга представляет большой интерес для всех, кто хочет понять законы функционирования финансовой системы. Банкир уверен, что и в рыночной экономике государство должно достаточно жестко контролировать процессы, происходящие в финансовой сфере, и весомо аргументировать свою позицию. Это во-первых. Во-вторых, Геращенко считает, что никакая реформа финансовой сферы не может быть успешной, если не учитывается комплексный характер последней, а также реально сложившиеся на момент реформы взаимосвязи внутри нее и с реальным сектором. Из-за игнорирования этого обстоятельства проваливались многие мероприятия по оздоровлению финансов как в Советском Союзе, так и в пореформенной России. Например, павловская денежная реформа была проведена, чтобы ослабить влияние теневых миллионеров на советскую экономику; кроме того, она должна была вернуть государству контроль над денежной системой и обеспечить регулируемый рост цен. Мероприятия по внедрению новых купюр проводились в строгой секретности, даже первый заместитель председателя Госбанка не знал о готовящейся реформе. Но под давлением российских властей президент СССР Михаил Горбачев сроки обмена дважды продлевал, что привело к резкому уменьшению выигрыша от реформы.

Еще один пример государственного вмешательства в экономику — либерализация денежных отношений начала 90-х. Проводя ее, реформаторы не приняли во внимание неизбежность увеличения потребности в денежной массе. Действительно, если раньше предприятия расплачивались между собой только по безналичному расчету, то теперь им было дано право проводить платежи наличными. Этим правом они воспользовались для ускорения платежей в условиях паралича банковской системы, но монетарная политика правительства не учитывала сложившейся ситуации и проводилась с излишней жесткостью. В итоге страна столкнулась с масштабным кризисом ликвидности. Другая причина кризиса неплатежей состояла в том, что в связи с либерализацией цен не были проиндексированы оборотные фонды предприятий. Случись это, предприятия, имея новую структуру капитала, более органично, с менее болезненными последствиями для экономики в целом вписались бы в новый масштаб цен. О чем и говорил опыт стран Восточной Европы, прежде России вставших на путь либерализации экономики.

Кстати, несмотря на разногласия с младореформаторами и на то, что экономисты и публицисты либерального толка весьма агрессивно нападали и нападают на Геращенко, ставя ему в вину и гиперинфляцию 1992 года, и «черный вторник» 1994-го, банкир неизменно корректен и профессионален в оценке действий своих оппонентов и в ответах на критику. Ну разве что чуть ироничен в своем «геращенковском» духе…

А вообще-то из печати вышла одна из самых необычных биографических книг. Неформальная и довольно веселая. С рассказами еще и об английском правосудии, по которому коммунисту негоже было клясться на Библии, а можно только на Уставе КПСС, которого, увы, в суде Великобритании на тот момент под рукой не оказалось.

• Первые заявления Дмитрия Медведева дают робкую надежду на организованное отступление от сверхжесткой парадигмы нулевого дефицита
• Присоединение России к ВТО пойдет на пользу российским металлургам, поскольку будет способствовать увеличению их доходов. Однако заметного влияния на стоимость металлургической продукции на мировом и внутреннем рынках это событие не окажет
• О своих взглядах на ключевые приоритеты развития пенсионного рынка и вопросы формирования гарантийной системы в рамках ОПС «Эксперту» рассказали руководители крупных негосударственных пенсионных фондов