Неучтенные потоки

Экономика и финансы
«Эксперт» №10 (744) 14 марта 2011
Более 20 миллионов человек в России занимаются отходничеством: зарабатывают на жизнь за пределами своего постоянного места обитания. Несмотря на свой значительный вклад в национальную экономику, эти люди практически выключены из социальной системы
Неучтенные потоки

Об отходниках почти ничего не знают ни ученые, ни чиновники. Эти люди «живут на два фронта»: сезон — в столице, сезон — дома, в провинции. В результате их обходят вниманием и там и там: социальная политика не принимает этих людей в расчет, им не достается многих общественных благ, и даже социологи почти не занимаются их изучением. Тем не менее специалисты, не понаслышке знакомые с жизнью глубинки, хорошо знают об этом феномене, имеющем многовековую историю. «Эксперт» беседует на эту тему с Юрием Плюсниным, одним из ведущих специалистов по теме отходничества, заместителем заведующего лабораторией муниципального управления при факультете ГиМУ НИУ-ВШЭ.

Давайте уточним, кого социологи считают отходниками.

— К отходникам мы относим всех людей, которые ездят на заработки за пределы территории постоянного обитания, но в силу временных издержек вынуждены задерживаться там и заводить временное жилье. Они как бы существуют в двух местах: в одном — дом с семьей и хозяйством, в другом — съемное жилье с работой. При этом человек не собирается переезжать туда, где работает. Просто «промышляет в отходе». Важно, что на месте постоянного проживания недостаточно источников для жизнеобеспечения семьи.

Какая доля населения охвачена сегодня отходничеством?

— По моим наблюдениям, в некоторых регионах от трети до половины всех семей вовлечено в этот процесс. Это порядка 30–40 процентов трудоспособного населения. Навскидку скажу, что в девяностые годы отходники являлись, а может, и сейчас являются кормильцами примерно для 20 миллионов семей (в России всего около 50 миллионов семей). Но точных оценок нет ни у кого.

Какие российские регионы дают наибольшие потоки отходников, какие, наоборот, больше всего притягивают их к себе?

— Сегодня, как и до революции, уходят в основном в столицы, а также в крупные областные города, промышленные центры. Среднее расстояние отхода сейчас, по моим прикидкам, — ночь на поезде, день на автомобиле, то есть 300–600 километров. И регионы-«доноры» остались те же — север и центральная полоса европейской части России. То есть места, где довольно трудно вести сельское хозяйство. На юге отходников очень мало. Мало их и в тех регионах, где много рентного населения, сидящего на шее у государства. Традиционно мало в Сибири.

Почему получается так, что где-то отходничество более выражено, а где-то менее?

— Тут несколько причин. Например, в Сибири плотность населения ниже, значит, больше каких-то местных ресурсов, меньше конкуренция за землю. Потом, в Сибири гораздо меньше крупных городов и они дальше друг от друга. Следовательно, во-первых, до них дольше ехать, во-вторых, в них сложнее прокормиться. В Сибири раньше чуть ли не единственным видом отхода был извоз: расстояния большие, товаров много. Но так было только до Транссиба, после и извоз исчез.

Важно, что в имперские времена тот же Томск, Барнаул, Тюмень, Омск или Иркутск были небольшими городками, где значительную часть населения составляли рабочие заводов и фабрик. При этом все горожане