Любовь, холодная как снег1

• Антон Долин

В прошлом году мир увидел Дэвида Финчера в неожиданном свете — его «Социальная сеть» ни в чем не была похожа на предыдущие мрачные и атмосферные триллеры режиссера. Недооценил фильм лишь «Оскар»: академики присудили картине три статуэтки из восьми возможных, да и то не в основных номинациях. Одна из них, впрочем, стала отдельным событием. «Оскара» за лучшую музыку взяли Трент Резнор и Аттикус Росс, члены альтернативного heavy-industrial ансамбля Nine Inch Nails, имевшие славу сатанистов и маргиналов, склонных к нецензурной лексике и прочим неприличиям. С новыми композиторами Финчер обрел новое дыхание, и, хотя формально их вторая совместная работа, «Девушка с татуировкой дракона», куда ближе по жанру к ранним фильмам режиссера, по сути она продолжает линию «Социальной сети». К слову, музыка исключительно важна и здесь — саундтрек длится без малого три часа и может считаться независимым произведением, а не элементом звукового оформления картины.

На начальных титрах в уши бьет кавер бессмертного хита Led Zeppelin «Immigrant song». Оригинальный вокал Роберта Планта совмещен с энергичными техно-ударными, а потом уступает женскому голосу: это Карен О, певица из группы Yeah Yeah Yeah’s, недавно отметившаяся и на дебютном альбоме Дэвида Линча (кинематографу девушка не чужда). Титры, похожие на кошмарный, но завораживающий сон, блистательны сами по себе, они немедленно заставляют вспомнить о том, что по первой профессии Финчер клипмейкер. Но и идея именно такой переработки классической песни — говорящая: девушка перехватывает лейтмотив у мужчины, романтические хард-роковые риффы уступают угрожающему и монотонному драйву электроники. То же самое, по сути, происходит с манерой и стилем режиссера, отдавшего дань старческой ностальгии в «Загадочной истории Бенджамина Баттона», а потом с головой нырнувшего в ледяной колодец современности.

То, что Финчер сделал в своем новом фильме, напоминает работу Резнора и Финча с песней Led Zeppelin. Как большинство выдающихся американских режиссеров, Финчер сам не пишет сценарии, но до сих пор обходился с первоисточниками довольно свободно: скромный рассказ-шутку Фицджералда в «Бенджамине Баттоне» растянул в масштабный эпос, документальные книги о Марке Цукерберге и маньяке Зодиаке сделал игровыми фильмами, превратив реальных людей в экранные мифы. «Девушка с татуировкой дракона» иной случай. Одноименный роман шведа Стига Ларссона издан многомиллионными тиражами и прочитан всем миром, отступать от текста или как-то принципиально его переосмыслять рискованно. Что же остается — просто иллюстрировать?

Этим Финчер, естественно, не довольствуется. Скорее, он делает авторскую переработку, ремикс, в котором знакомая мелодия звучит по-другому. И если сценариста Стивена Зэйллиана («Список Шиндлера», «Банды Нью-Йорка») можно сравнить со звукорежиссером, распоряжающимся сюжетными линиями книги, как высокими и низкими частотами: где-то скорректировал или добавил, кое-что незаметно сократил, — то сам Финчер здесь стал полноценным соавтором Ларссона. Во время просмотра начинает казаться, что фильм даже лучше, совершеннее, чем книга. Мысль крамольная и некорректная: все-таки сюжет и персонажи принадлежат покойному шведскому детективщику. Но вот чего у него не было, так это самобытного языка: написаны все три тома достаточно коряво и неуклюже. Финчер в области языка, напротив, даст фору любому. Выходит, иные пересказчики конгениальны авторам оригинальных историй.

Перебор задумчивых клавиш то фортепиано, то синтезатора за кадром обманчиво нетороплив. На самом деле и монтаж, и камера самого динамичного из финчеровских операторов Джеффа Кроненвета («Бойцовский клуб», «Социальная сеть») подчиняют зрителя четкому ритму, не позволяющему заметить, как пролетают два с половиной часа экранного действия. Идеальный баланс обеспечивают две параллельные сюжетные линии, «мужская» и «женская». На одном фланге — журналист-экономист средних лет (Дэниел Крэйг), только что осужденный по закону за публикацию ложных данных об уважаемом бизнесмене и теперь решающий, что делать с личной жизнью и профессиональной карьерой. На втором — юная социопатка-лесбиянка (Руни Мара), вся в пирсинге и татуировках, утаивающая свои неза­урядные способности хакера и аналитика от своего куратора, сексуального извращенца и подлеца. Они сходятся в одной точке лишь к середине действия, чтобы совместно решить непростую задачку — найти девушку, пропавшую сорок лет назад, а заодно неожиданно отыскать маньяка-убийцу.

С годами Финчер вырос в незаурядного «актерского» режиссера, равно способного дать толчок карьере молодого исполнителя (это случилось с Джесси Айзенбергом в «Социальной сети», а здесь произойдет с изумительной Руни Марой) и показать в неожиданном ракурсе привычную звезду. Скажем, Крэйг здесь не только набрал вес и оброс отнюдь не сексуально-модельной щетиной, но и превратился в невротика, неравнодушного к комфорту и впадающего в истерику от мелкого шрама на брови. Роль Стеллана Скарсгарда на порядки скромнее, но важна в не меньшей степени — бывалый артист-скандинав элегантно и естественно вводит зрителя в мир тихого шведского безумия, заснеженных равнин и сгущающейся к середине дня тьмы. Принципиально важно то, что снималась картина в Стокгольме и его окрестностях. От здешней отмороженной земли Финчер заразился неамериканским мрачным юморком и свободой в обращении с табуированными темами. Даже по этому параметру новая картина затмила оригинальную, шведскую экранизацию — излишне обстоятельную и провинциально-скучноватую. Изнасилование снято натуралистично и страшно, эротические сцены — самые жизненные и впечатляющие в голливудском кино со времен Пола Верховена. С другой стороны, чего стесняться? Один эпизод с расчлененной кошкой (который из сюжета не выбросишь) уже тянет на рейтинг R.

Остается понять, где в этом превосходном кино сам Финчер. Неужто ему нечего сказать по многочисленным наболевшим вопросам, неужто он лишь иллюстратор-виртуоз? Самое время пробежаться по его фильмографии. Если и есть тема, связывающая большую часть картин Финчера, то это евгеника, поиск, выращивание и исследование новых человеческих видов. Начиная с «Чужого-3», где героиня сливалась с инопланетным монстром в единое целое, продолжая триллерами «Семь» и «Зодиак», где серийные убийцы выступали в амплуа безумных ученых, экспериментирующих над своими жертвами (и сыщиками), и заканчивая психоаналитической деконструкцией современного ницшеанца в «Бойцовском клубе». В «Загадочной истории Бенджамина Баттона» герой, молодеющий с каждым годом, безуспешно пытался постичь ювенальный секрет бытия — но терял рассудок и память. В «Социальной сети» наконец-то были явлены новая плоть и новый дух. Финчер показал необычный типаж — гениального юнца с системным блоком вместо головы и зияющей дырой в области сердца, которую тот, подобно Железному Дровосеку, мечтает хоть чем-то заполнить.

Но это была еще бесстрастная антропология, научное описание забавного мутанта, рожденного XXI столетием. Не то в «Девушке с татуировкой дракона». При помощи молодой актрисы, затмевающей всех знаменитостей и по праву становящейся единственной главной героиней этой многофигурной конструкции, Финчер создает мини-энциклопедию века информационных технологий, века равенства и угнетения, века толерантности и тотальной войны всех против всех, века свободной журналистики и капиталистического диктата, века экономических кризисов и частных побед. Лисбет Саландер — хрупкая, анемичная, бледная как смерть, быстрая как ртуть, опасная как бритва, родная внучка Эдварда-Руки-Ножницы, прямая наследница Пеппи Длинныйчулок — муза и секс-символ этой эпохи. Так трудно узнать в ней ту большеглазую девочку, которая отшивала неудачника Марка в первой сцене «Социальной сети»! Недаром тот фильм был, по сути, историей неудавшейся любви. В «Девушке с татуировкой дракона» несчастлива в личной жизни уже она сама — и тем не менее берет реванш у судьбы, влюбляя в себя всех, от режиссера до зрителей. Нет, этот фильм отнюдь не детектив и не триллер: это универсальная и мощная love-story.

Вернемся к музыкальной составляющей. На старте фильма Лисбет — полноправная героиня «Песни иммигранта»: чужая, инопланетянка. На финальных титрах в ее честь поется другой гимн, столь же мастерски переработанный из старинного хита, «Is your love strong enough?» Брайана Ферри. Достаточно ли сильна любовь? Отвечать на этот вопрос — всем нам, от которых зависят кассовые сборы картины. А уже от них зависит жизнеспособность этой любви, которая, в случае коммерческого успеха, может привести к появлению еще двух фильмов Финчера по остальным романам Стига Ларссона.

• Новый фильм Михаэля Ханеке — главная сенсация Канн-2012
• Как и почему телевидение сводит с ума нормальных людей
• Фильмы