Гудвилл народных денег

Тема недели
Редакционная статья
«Эксперт» №24 (1033) 12 июня 2017

Пятнадцать миллиардов рублей пробного выпуска «народных» ОФЗ были успешно распроданы за месяц. «Средний чек» покупки оказался весьма солидным — 1,2 млн рублей. Несмотря на простительные для пробной эмиссии шероховатости — неоправданно высокая комиссия банков-продавцов, ограниченная ликвидность бумаг — эксперимент Минфина стоит признать удачным.

Он еще раз доказал, что вечные стоны о том, где бы найти длинные деньги, надуманны. Деньги есть, просто мы не умеем их грамотно взять и грамотно инвестировать, чтобы был гарантированный возврат и удовлетворительная доходность.

Но это еще не всё. Не боясь прослыть конченными романтиками, рискнем предположить, что и финансово, и эмоционально крайне важна привязка «народных» облигаций к конкретному объекту, в широком смысле инфраструктурному (мост, дорога, детский сад, больница, котельная), обеспечивающему доход инвестору. Доход не только денежный, но и нематериальный — а именно сознание своей причастности к обустройству своей жизни и своей страны.

Вот скажите, во что вы с большей охотой при прочих равных — и если у вашей семьи есть хоть какие-то сбережения — вложите свой трудовой рубль: в общий котел Минфина, который его потратит на неопределенные цели с неопределенной эффективностью (это модель «народных» ОФЗ) или в четко структурированный целевой инфраструктурный заем? Скажем, на реконструкцию теплосети вашего города, или на достройку Керченского моста, или на расшивку узких мест БАМа и Транссиба.

Согласитесь, эмоциональная окраска и психологическая готовность к обеим инвестициям — повторимся, при равной доходности, сроках, ликвидности — очень разная. Каждый из нас физически ощущает дефицит и износ инфраструктуры, у нас все еще сильно необустроенная, неухоженная страна. Почему бы не внести свой посильный вклад — причем на возмездной и доходной основе — в ее обустройство?

Уже слышим ворчание скептиков: вы тянете нас назад, в СССР. Помним мы все эти народные займы и чем они кончались. Спорить трудно. Действительно, кредитная история советских розничных займов просто отвратительна. Это и принудительная подписка, и многократные реструктуризации и отсрочки выплат. Самым жестким дефолтом по внутреннему долгу была, пожалуй, реструктуризация 1947 года, довершившая конфискационную денежную реформу. Все выпущенные ранее облигации, начиная с займов второй и третьей пятилеток, а также всех военных займов, обменивались по курсу 1 к 3 на новый двухпроцентный заем. А через десять лет Хрущев еще раз объявит дефолт по всем облигациям советского госдолга, отложив выплаты по ним на двадцать лет. Последний советский заем 1982 года был исправно выплачен в 1990-е уже российским Сбербанком. Однако сделать это было совсем необременительно — гиперинфляция превратила советские рубли в фантики.

Но все эти примеры как раз «котловых» займов, когда деньги населения направлялись на решение самых острых текущих хозяйственных задач, а об их отдаче вообще никто не думал. «Народные» инфраструктурные облигации, предлагаемые нами, похожи на