Наперегонки с Европой

Общество
Москва, 26.09.2005
«Эксперт Северо-Запад» №36 (241)
Динамика цен и заработной платы в Петербурге в период империи демонстрирует реальный уровень

О контактах России с европейскими странами сейчас много говорят и пишут о глобализации, происходящей в мире на протяжении нескольких последних десятилетий. Между тем активизация экономического и культурного взаимодействия между странами - примета далеко не только недавнего времени. Изучение того, каким образом это взаимодействие происходило в прошлом, может дать богатый материал для анализа современной ситуации. Когда Россия стала частью мирового рынка и к каким последствиям это привело? Ответить на этот вопрос нам помогло изучение истории цен.

Петербургские, как и общероссийские, цены за 200 лет - с 1713 по 1913 год - выросли почти в 5,3 раза, и это была настоящая революция, которая существенно повлияла на все стороны повседневной жизни людей.

Запоздавшая революция

Революция российских цен XVIII - начала ХХ века была эхом западноевропейской революции цен ХVI - первой половины ХVII века, которая имела исключительно важные последствия для социального развития Запада. Тогда уровень цен в Европе резко вырос, во многом благодаря притоку золота и серебра из заокеанских колоний. Как видно из приведенных данных, в период империи тенденция в динамике петербургских (равно как и российских) цен была повышательной. Понижение общего индекса цен наблюдалось только на протяжении 3 из 20 десятилетий - в 1811-1830 и 1891-1900 годах, хотя цены на отдельные группы товаров понижались чаще: в течение 4 десятилетий - на питание и жилище и 6 десятилетий - на одежду и обувь. Но рост цен проходил неравномерно. Наибольшее повышение (в 3,1 раза) произошло в первое столетие существования Петербурга - в 1713-1810 годах. За следующие сто лет цены выросли всего в 1,7 раза.

Исходя из этого можно заключить, что революция цен в России произошла в основном в XVIII веке. Она была вызвана вступлением России в мировой рынок и участием в мировом разделении труда в качестве страны, экспортирующей сырье и импортирующей промышленные товары (эту роль Россия продолжает играть до настоящего времени, хотя состав экспорта изменился). С началом российской революции цен европейский рынок и культура пришли в Россию и начали ее трансформировать на свой лад, и этот процесс также продолжается до сих пор.

Общее повышение российских цен и их динамику в XVIII - начале ХХ века следует поставить в контекст европейской глобализации торговли, производства и культуры, в которую была вовлечена и Россия. До XVIII века степень охвата России общеевропейскими социальными, экономическими, культурными и политическими процессами существенно отличалась. Например, закрепощение населения было как нигде всеобъемлющим и глубоким. И наоборот - урбанизация, индустриализация, распространение грамотности, секуляризация массового сознания даже к 1917 году не успели глубоко захватить российское общество.

Только в XVIII веке Россия по-настоящему присоединилась к остальной Европе и стала составлять с ней единое культурное, экономическое и информационное пространство, испытывать те же процессы и явления, правда - с некоторым опозданием и иной интенсивностью. Глобализация проявлялась не только в экономике (в ценах, заработной плате и др.), но и в культуре и образе жизни. Вестернизацию России в XVIII - начале XX века целесообразно рассматривать как продукт европейской глобализации.

До начала XVIII века в динамике западноевропейских и русских цен не наблюдалось никакой согласованности. Революция цен, которая постепенно с запада на восток охватывала Европу XVI-XVII веков, включая Прибалтику, Польшу, Скандинавские страны и Австрию, остановилась у российской границы. В результате асинхронного изменения в течение нескольких столетий, на рубеже XVII-XVIII веков уровень цен, выраженных в граммах золота, в России оказался в шесть раз ниже, чем в западноевропейских странах, - вот реальный показатель уровня контактов. Экономические связи, которые имела Россия с Западом, являлись совершенно недостаточными для включения страны в мировой рынок, а ведь они были намного интенсивнее, чем культурные контакты.

Отсюда очевидно, как мало общалась Россия с остальной Европой до XVIII века в экономическом плане, да и в других отношениях. Зато в следующем столетии наблюдался компенсационный рост. Повышение цен в XVIII - начале XIX века в России было бульшим, чем на Западе за несколько предыдущих столетий, благодаря чему разрыв в уровне цен сократился до двукратного.

В следующем столетии цены в России и остальной Европе изменялись согласованно, разрыв на рубеже XIX-XX веков сократился до возможного минимума и составлял всего 20-30%. Это твердое доказательство того, что Россия вполне интегрировалась в мировую экономику. Динамика российских и западноевропейских цен вообще, на мой взгляд, является тестом на интенсивность контактов между Россией и Западом. Контакты были ничтожны до XVIII века, в XVIII веке произошел бурный компенсационный рост, а отношения в XIX - начале XX века можно назвать нормальными. Соответственно, это демонстрирует периферийность России по отношению к Западу до XVIII века, ее интеграцию в Европу с XVIII века и включенность в европейскую экономику и культуру в XIX - начале XX века. Сравнение хлебных цен в России и Западной Европе иллюстрирует этот процесс.

Цены и зарплаты

В течение всего изучаемого периода цены на товары из трех групп (питание, жилище, гардероб) изменялись в России неравномерно; но постепенно, особенно с начала XIX века, асинхронность стала нарастать. К 1913 году цены на товары гардероба (одежду, обувь и белье) увеличились по сравнению с 1801-1810 годами в 1,34 раза, на продукты питания - в 1,76 раза, а на лесные материалы и продукты их обработки, товары кустарного производства (воск, деготь, дрова, канаты, мыло, пенька, поташ, свечи), - в 2,9 раза. Такая несогласованность в темпе роста цен, скорее всего, объясняется различной динамикой производительности труда в разных отраслях хозяйства.

Данные о динамике цен позволяют предположить, что до XIX века производительность труда изменялась везде более или менее одинаково. Но с началом промышленной революции в континентальной Европе ситуация стала иной. Одежда, обувь и белье к 1913 году уже производились на фабриках и доставлялись на паровом транспорте, а значит, стоили дешевле. Российское сельское хозяйство было затронуто технологической революцией намного слабее, чем промышленность, и производительность труда там выросла в меньшей степени, чем в фабричной промышленности. Но благодаря железным дорогам и пароходам доставка тяжелых сельскохозяйственных товаров существенно подешевела. Вследствие этого цены на сельскохозяйственные товары выросли больше, чем на промышленные, но меньше, чем на товары из группы "жилище". Производство последних почти не было затронуто промышленной революцией, а способы их транспортировки, в особенности леса и дров, которые по-прежнему в основном сплавлялись, мало изменились. Отсюда и наибольший рост цен на эту продукцию. Динамика цен на отдельные товары, таким образом, проливает свет на то, как менялся характер труда в разных отраслях хозяйства.

Исключительно интересные результаты дает анализ влияния цен на заработную плату. Номинальная зарплата рабочих за 200 лет повысилась в 9,1 раза, а ее реальное значение, с поправкой на рост цен, - всего в 1,67 раза. Покупательная сила зарплаты понижалась почти весь XVIII век (за исключением 1721-1740 годов), повышалась в первой половине XIX века - вплоть до Крымской войны и начала Великих реформ. Затем в течение трех десятилетий, с 1861 по 1890 год, она опять понижалась, а в дальнейшем, до первой мировой войны, снова повышалась. Если иметь в виду уровень реальной зарплаты, то в XVIII веке он постоянно был ниже, чем на рубеже XVII-XVIII веков - накануне Северной войны, в 1801-1810 годах возвратился к уровню начала XVIII века и в 1850-е годы превысил его в 1,67 раза. В пореформенное время покупательная сила зарплаты снизилась по сравнению с первой половиной XIX века, и только к 1913 году, перед первой мировой войной, достигла высшего уровня середины XIX века - кануна Великих реформ. Результаты, прямо скажем, неожиданные.

Наполним сухие цифры индекса цен и зарплаты конкретным содержанием и ответим на вопрос: что можно было купить на среднюю зарплату рабочего человека в течение двух столетий?

В табл. 2 включены цены на некоторые важнейшие товары, которые составляли основу потребления в XVIII - начале XX века. Как видите, в 1913 году можно было купить на зарплату рабочего больше товаров (кроме молока), чем в XVIII веке. В 1913-м по сравнению с 1853 годом рабочий мог купить больше муки, крупы, постного масла, меда, сахара, рыбы, яиц. Напротив, продуктов животного происхождения - говядины и коровьего масла, а также рыбы и водки он мог купить меньше, чем в 1853 году. Напомню, что сахар в то время считался роскошью (вместо него трудовой народ употреблял мед), а сухие снетки были очень популярным продуктом для приготовления супа (сейчас, как известно, они употребляются главным образом в качестве закуски к пиву). Таким образом, в 1913 году по сравнению с 1853-м более ценных продуктов, богатых животными белками, можно было купить меньше, а менее ценных хлебных - больше. Примем вес всех продуктов, которые рабочий мог купить на зарплату, за ее покупательную силу в отношении продовольственных товаров. Тогда получается, что в 1913 году реальное значение зарплаты в два раза больше, чем в 1713-1714 годах, на треть больше, чем в 1801-1810 годах, и на 6% больше, чем в 1853 году.

Структура рабочих бюджетов, которая не претерпела сколько-нибудь существенных изменений с 1703 по 1913 год, хорошо отражает низкое качество жизни трудящихся.

Бюджеты были просты и даже элементарны. 54% доходов шло на питание вместе с расходами на табак и алкоголь, 21% - на оплату квартиры и ее содержание, 16% - на одежду, обувь и белье. На удовлетворение разных видов духовных потребностей тратилось всего 5% дохода, родственникам в деревню переводилось 2%. На лечение уходило очень мало денег - около 1% всех расходов. Это объясняется тем, что рабочие были в преобладающем большинстве молодыми и здоровыми людьми - когда наступала старость, они уезжали в деревню. Их малолетние дети часто также находились в деревне с женой или родственниками. Не зафиксированы расходы на транспорт (работники жили или прямо на предприятиях, или поблизости) и уплату прямых налогов, так как рабочие налогов не платили. Таким образом, бульшая половина расходов шла на питание, которое состояло преимущественно из растительной пищи, небольшие деньги - на жилище, одежду, обувь и совсем ничтожные - на удовлетворение духовных потребностей.

Не только рабочие

Рабочие - далеко не все работники наемного труда и тем более не все жители Петербурга. В 1857 году, накануне Великих реформ 1860-х годов, число людей, работавших временно или постоянно по найму - слугами, дворниками, истопниками, извозчиками, строителями, рабочими на фабриках и заводах, чернорабочими и др., достигало 200 тыс., что составляло 40% всех жителей столицы (495 тыс.). Из них лишь 19 тыс. относились к фабрично-заводским работникам. Доходы всех перечисленных категорий трудящихся были примерно одинаковы, различаясь на 10-20%. Дворовые крестьяне (56,5 тыс.), мелкие неклассные чиновники и церковнослужители (псаломщики, звонари, чтецы и пр.), нижние воинские чины (солдаты и унтер-офицеры - 41 тыс.) - с точки зрения питания, одежды и жилищных условий мало отличались от квалифицированных рабочих. Положение мещан (48,3 тыс.) и цеховых (10,8 тыс.) отличалось в лучшую сторону, но не принципиально. И только классные чиновники (около 30 тыс.), купцы (9,7 тыс.), иностранцы (11,8 тыс.), священники, неслужащие помещики, офицеры - всего 50-60 тыс. человек, или 10-12% населения, имели более высокие жизненные стандарты.

В пореформенную эпоху социальная структура столичного населения изменилась и стратификация по доходам к 1900 году приняла следующий вид. 948 тыс. - 76% населения Петербурга (1248 тыс.) составляли рабочие и члены их семей, из них 260 тыс. - фабрично-заводские. Все они получали примерно одинаковую зарплату. Буржуазия (7,8%) и менеджеры (1,8%), лица свободных профессий (5,3%), рантье (3,2%), чиновники (5,3%), офицеры и священники - всего около 24% населения - имели более высокие доходы.

Благословенные кризисы

Итак, заработная плата петербургских трудящихся за последние 300 лет постоянно менялась, не имея выраженной тенденции к понижению или повышению. Она зависела в первую очередь от уровня цен, затем - от экономической конъюнктуры, состояния экономики, социальной политики государства и других факторов.

В 1703-1913 годах произошла настоящая революция петербургских и общероссийских цен, которая повлияла на все стороны жизни. Прежде всего революция цен сказалась на реальной зарплате. В "золотом" XVIII веке простые люди жили хуже, чем в "железном" XIX и "серебряном" начале ХХ века. Всю первую половину XIX века - во время так называемого "кризиса крепостничества" - зарплата непрерывно росла. Максимума она достигла в 1850-е - накануне буржуазных реформ и отмены крепостного права. В это время покупательная сила средней зарплаты была на 67% выше, чем в начале XVIII века. С приходом в страну капитализма реальная зарплата пошла вниз и к концу XIX века упала на треть. В конце XIX - начале XX века, во время так называемого кризиса самодержавия и всей социально-экономической и политической системы России (как до сих пор этот период характеризуется в большинстве учебников), покупательная сила средней зарплаты повышалась: к 1913 году она вновь достигает максимума за весь период империи - 167% от уровня начала XVIII века. Словом, накануне первой мировой войны, по завершении первого этапа строительства капитализма в России, покупательная сила средней зарплаты достигла дореформенного уровня.

В советское время реальная зарплата рабочих, при снижениях в отдельные годы и целые десятилетия, имела тенденцию к росту, хотя и далеко не в такой степени, как об этом говорили официальные цифры. По нашим расчетам, накануне падения советской власти, в 1985 году, покупательная сила средней зарплаты квалифицированного рабочего была в 1,35 раза выше, чем в 1913-м, и в 2,7 раза - по сравнению с 1711-1714 годами.

Санкт-Петербург

Соотношение ценна хлеб в России и Западной Европе в XVII-XIX вв.
Покупательнаясила средней месячной зарплаты рабочих в Петербурге в 1711-1913гг.

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №36 (241) 26 сентября 2005
    Новые ниши
    Содержание:
    Новый ковчег

    Пока власти дожидались появления крупных гостиничных инвесторов и рекомендаций The Boston Consulting Group, малый бизнес создал в Санкт-Петербурге рынок мини-отелей

    Реклама