Слово и дело

Пятый угол
Москва, 17.04.2006
«Эксперт Северо-Запад» №15 (268)
Возвращение российской власти к квазиимперской риторике играет на руку националистам

Череда преступлений против иностранцев и представителей национальных меньшинств, произошедших в последнее время в Санкт-Петербурге, а до этого – в городах средней полосы, стала неожиданной разве что для наших властей, но никак не для сторонних наблюдателей. Вспышки ксенофобии в России происходят с завидной регулярностью, а уж про бытовой национализм и говорить не приходится. Новость состоит лишь в том, что до поры до времени преступления экстремистов происходили, так сказать, в фоновом режиме, а сейчас сконцентрировались в коротком промежутке времени, что и вызвало повышенное внимание к проявлениям национализма.

Что стало причиной активизации националистов? Определенного ответа у меня, безусловно, нет, но есть отдельные наблюдения. Каждый раз, когда дело подходит к очередному электоральному циклу, мы видим всплеск националистических проявлений в нашем обществе. Конечно, прямой связи между вылазками фашиствующих молодчиков и выборами нет, но косвенная присутствует. Например, нечто похожее происходило в преддверии выборов 1995-1996 годов. При отсутствии внятного предложения избирателю, выраженного в конкретной программе действий, у ряда политиков возникает соблазн в предвыборных целях использовать этот, на их взгляд, почти беспроигрышный способ привлечения внимания публики.

Тем более что определенный выигрыш действительно есть – как российское общество, так и наши элиты имеют слабый иммунитет к националистической идеологии. Черносотенная часть нашего национального сознания никуда не делась, а оказалась загнана коммунистами в подполье, на бытовой уровень. Тем более что и сами коммунисты сталинской формации лишь отчасти были интернационалистами, а во многих случаях не гнушались националистических идей. Казалось бы, Великая Отечественная война должна была вытравить из нашего общества идеи превосходства наций, но, как видим, этого не произошло. Более того, случилось нечто противоположное.

С развалом «тюрьмы народов» дремавшие в обществе националистические идеи вновь вылезли наружу. Одновременно с ростом националистических умонастроений титульных наций бывших советских республик, которые деятельно подпитывали местные элиты, стремившиеся вырваться из-под опеки центра, эти идеи получили определенное распространение и в России. Национальные конфликты вошли в обиход общественной жизни. Погромы в Азербайджане, Осетии, войны в Нагорном Карабахе, затем в Абхазии... Синхронно в России прошли первые митинги общества «Память». Одним из факторов, вызвавших волну эмиграции в конце 1980-1990-х годов, безусловно, стали опасения людей за безопасность из-за черносотенных настроений в российском обществе.

Можно сказать, что сейчас постсоветский национализм празднует круглую дату. Почти 20 лет назад он вышел на общественно-политическую сцену. Тогда, слава Богу, страхи, связанные с ксенофобией, не оправдались, по крайней мере в России. Кроме мелкой бузы в скверах и на площадях, которые порой поощрялись обкомами КПСС, ничего страшного не произошло, националисты смогли собрать под свои знамена очень незначительную часть общества. В отличие от многих национальных меньшинств, проживавших на территории СССР, русские проявили здравый смысл и инстинкт самосохранения, показали, что способны быть, в хорошем смысле этого слова, имперским народом, готовым, сохраняя собственную идентичность, принимать и впитывать традиции других национальностей (что говорит о силе нации).

Сегодня мы видим, что национализм в самых его жестких проявлениях вновь пытается выйти из подполья и заявить о себе как о серьезной силе в общественной жизни страны. Помимо спекулятивных предвыборных обострений этому способствует невнятная позиция властей всех уровней, не способных жестко и последовательно осуждать экстремистские проявления. Прокуратура, формулируя свои обвинения, видимо, стесняясь, делает все, чтобы вместо статьи 282 Уголовного кодекса, устанавливающей ответственность за возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, применялась статья о хулиганстве. Из всех представителей власти, пожалуй, лишь один председатель Совета Федерации Сергей Миронов высказался четко и определенно: «Надо называть вещи своими именами, не маскировать их под бытовое хулиганство. Я понимаю, что в стране, победившей фашизм, неприятно признавать наличие фашистов, но неправильная квалификация преступлений ведет только к попустительству».

Если внятной позиции властей мы, за редким исключением, не видим, то от постоянного обсуждения темы российского величия просто не спрятаться. Это возвращение к квазиимперской риторике играет на руку националистам. Конечно, использование той или иной фразеологии не обязательно означает осознанный выбор государством своей идеологии – за конкретными действиями российских властей мы не видим ксенофобских устремлений, – но она является удобным инструментом, позволяющим отвлекать общественное мнение от действительных проколов.

Лечение травмы национального самосознания, связанной с падением СССР, за счет темы величия России явно затянулось. Россия действительно великая страна, но повторять это, как мантру, не стоит. Отдельные высказывания государственных мужей, журналистов, публицистов и проч. и проч. на тему нашего величия из какофонии превратились в общий хор, который, как все гипертрофированное, мешает жить. Это уже не безобидный дымок, а натуральная игра с огнем – ведь определенной частью общества, особенно беспризорной постсоветской молодежью, эти сигналы воспринимаются как некое руководство к действию.

Мы знаем – болезни сами собой не лечатся. Необходимы либо работа иммунной системы, либо активное врачебное вмешательство, либо то и другое вместе. Это относится как к живым организмам, так и к общественным системам. Когда иммунная система общества с болезнью не справляется, требуется срочная вакцинация – не ради красивых слов, а ради выживания.

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №15 (268) 17 апреля 2006
    Рынок земли
    Содержание:
    Реклама