Спрос на биомассу

• Руслан Хестанов

По данным Международного совета по зерну, в минувшем году в мире был собран самый большой в истории урожай зерновых — около 1,66 млрд тонн. Однако в сентябре мировые цены на пшеницу выросли до $400 за тонну, хотя еще в мае она стоила всего $200. Взлетели цены и на кукурузу, сою, молочные продукты. Теперь ожидается значительное подорожание мяса. Россия, Аргентина, Марокко, Египет, Китай, Украина, Венесуэла и некоторые другие страны установили госконтроль за рос­том цен или ограничили экспорт сельхозпродукции высокими таможенными тарифами. Стало ясно, что эпоха относительно дешевой еды завершилась: с 1974 по 2005 год реальные мировые цены на продукты питания упали на 75%. Но теперь быстро набирает обороты противоположный тренд.

Революция цен на питание, одна из главных тенденций прошлого года, как и всякая революция, поделит мир на победителей и проигравших. В России от нее пострадают в основном неблагополучные слои городского населения: низкооплачиваемые наемные рабочие и пенсионеры. Среди лузеров окажутся и потребители в бедных и развивающихся странах (в бюджетах граждан развитых государств брешь будет не столь велика: они тратят на еду лишь 1/8 своих доходов). Проиграют также страны — импортеры сельхозпродукции, такие как Саудовская Аравия, Мексика и Япония.

Революция цен на питание, как и всякая революция, поделит мир на победителей и проигравших

Кто же выиграет? Главным образом, деревня: она получит шанс для бурного социального развития, поскольку крестьянский труд будет цениться выше. В сельской местности, где проживает около двух третей беднейшего населения России, может, наконец, по­явиться работа и наметиться экономический рост. Возможно, даже перестанет расти разрыв в доходах между городом и деревней. 10 января в Калининграде вице-премьер Дмитрий Медведев заявил, что государство может обратить рост цен в свою пользу: «Россия не только крупнейшая энергетическая страна на планете, но она имеет все возможности превратиться в крупнейшую продовольственную державу мира. Проблемы и вызовы ХХI века мы вполне можем превратить в наше пре­имущество».

Основания для оптимизма действительно есть. Судя по всему, высокие цены на сельхозпродукцию продержатся как минимум в течение будущего десятилетия. Почему? Специалисты называют три причины. Во-первых, растет качество потребления в развивающихся странах, главным образом в Китае и Индии. Если в 1985 году на каждого китайца приходилось 20 кг мяса, то сегодня — более 50 кг. А спрос на мясо подстегивает и спрос на зерновые: для производства 1 кг свинины требуется 3 кг зерна, говядины — 8 кг.

Вторая причина связана с рос­том производства этанола — топ­лива для автомобилей из биомассы (чаще всего из зерновых культур). Громадная государственная программа США по субсидированию этой новой отрасли привела к парадоксальной ситуации: между ценами на нефть и на зерно — пшеницу и кукурузу — установилась самая прямая связь: чем выше цены на нефть, тем больше зерна перерабатывается в этанол. Рынок зерна фактически превращается в энергетический. Сельхозпродукты все чаще используются как топливо и все реже как продукты питания. Средства, которые США каждый год направляют на производство этанола, достигают $7 млрд. Более 40% (или 85 млн тонн) урожая кукурузы в Штатах в этом году пойдет на производство топлива. А ведь эта страна — крупнейший экспортер кукурузы в мире. Но теперь, похоже, она будет все больше производить зерно для себя.

Однако рассчитывать на то, что зерновые полностью заменят нефть, не приходится: если даже весь мировой урожай пустить на переработку, потребности планеты в энергоресурсах удастся удов­летворить лишь на 10–15%. Зато у Соединенных Штатов появился шанс сэкономить на гигантских субсидиях фермерам. В этом году доходы американских фермерских хозяйств выросли на 50%. В свою очередь, это может привести к уменьшению налогового бремени на город.

Наконец, есть и третья причина роста цен на продукты питания — ошибки в аграрной политике развитых стран. Их правительства слишком активно вмешивались в экономику села. Триллионы долларов были потрачены на финансирование фермеров, что привело к высоким налогам в промышленности, низкому качеству пищи, интенсивному выращиванию монокультур, перепроизводству и таким ценам, которые подорвали благосостояние крестьян в небогатых странах и привели к установлению торговых барьеров в мировой торговле сельхозпродуктами.

Россия может превратиться в передовую продовольственную державу только хорошо изучив ошибки отечественной и зарубежной аграрной политики.

Потребуется освоение новых посевных земель или восстановление выбывших из сельхозоборота (а это, по словам министра сельского хозяйства Гордеева, около 20 млн гектаров). Подобные задачи решаются десятилетиями: необходимо восстанавливать села, строить дороги и инфраструктуру. Но может случиться и так, что Россия, вложившись в сельское хозяйство, столк­нется с изменением мировой конъюнктуры, поскольку производство биотоплива будет, к примеру, признано вредным с экологической точки зрения и неоправданным экономически.

Раздутый ценовой пузырь на продукты питания может лопнуть уже в 2009 году, вскоре после того как в США будет избран новый президент. Ведь такие кандидаты, как Хиллари Клинтон и Барак Обама, являются яростными критиками производства топлива из биомассы. Энергетическая утопия Джорджа Буша может быть навеки похоронена, так же, впрочем, как и планы превращения России в мировую продовольственную сверхдержаву.

• Ни одна политическая партия Египта не сможет предотвратить дальнейшего роста цен на хлеб. Это означает неизбежную эскалацию политической нестабильности в стране
• Московские застройщики пытаются обосновать астрономические цены на столичную недвижимость отделкой и эксклюзивным дизайном
• АО «Казахтелеком» повышает тарифы на фиксированную связь. Но даже с учетом повышения они будут одни из самых низких в мире