Порывалы

• Саша Денисова

Выросшие в титанов и гигантов авторы начинают повторять, как заклинание: «Я сам всего достиг!» Приехал, пробился, стал печататься, ставиться — все как-то само собой приключилось. Только само собой ничего не бывает.

Однажды стояли мы у МХТ с подругой-продюсером, а сквозь толпу театральных критиков и педагогов надменно проплывала знаменитость. «Смотри, — сказала мне подруга, показывая на кого-то в толпе, — вот этот гения приютил, когда тот из своего Североурюпинска приехал. Полгода у него на половичке жил. А этот ему подвал выбил для постановок. Та просила самого N посмотреть его экзерсисы. А я его возила на первые гастроли по стране. А теперь наш мальчик даже не здоровается!»

Понятно, что все гении «понаехали». Это нормально для такой центростремительной страны, как наша. Но давайте не будем поддерживать созданный глянцем миф о том, как сквозь столичный холод, мрак и равнодушие гений продирается в одиночку и ни одна сволочь ему не поможет. В столицах тоже есть добрые люди, которые и подберут, и обогреют. Иначе сидел бы Достоевский в своей каморке весь девятнадцатый век. Так нет же, его рукопись сподвижник по каморке Григорович потащил Некрасову, а тот ввалился к Белинскому с воплем: «Новый Гоголь явился!» После этого остальное было делом техники.

Но новые Гоголи хотят убедить всех, что эта механика страшно устарела. Открываю журнал «Теат­ральный сезон» и читаю интервью Евгения Гришковца: «Мне очень не нравятся слова “новая драма”… Я очень не хочу стоять на одной полке с новой драмой». А ведь еще несколько лет назад хотел! И открывать фестиваль «Новая драма» хотел. Говорил: «Мы — новая драма». А теперь говорит: «Я — явление и часть русской культуры».

Ну, думаю, ладно: может, единичный случай. Может, погода, магнитные бури… Иду в «Школу современной пьесы» на премьеру спектакля «Объяснить» еще одного знаменитого новодрамовца — Ивана Вырыпаева. Спектакль туманный: актеры старательно читают по-казахски поэзию тамошнего классика Абая Кунанбаева. Ничего, естественно, не понятно. Как это все с нашим временем сочетается — загадка. Решила найти объяснение шедевру в интервью самого Вырыпаева, а тут меня как обухом по башке: «Мы никогда и не участвовали ни в какой “новой драме”, мы просто делаем свои спектакли».

Я так взволновалась, что аж подпрыгнула и по комнате забегала. Вырыпаев из Иркутска попал прямиком в «Театр.doc», а после несколько лет работал в театре «Практика». Оба театра — очаги новой драмы, современной драматургии и режиссуры.

Почему-то великие не стеснялись тех, кто вчера их поддерживал. Мейерхольд — Станиславского, Эйзенштейн — Мейерхольда. Даже если взгляды их со временем кардинально расходились. В русской традиции принято называть своих учителей: мол, Исаак учил Авраама, а Авраам учил Иакова. Кама Гинкас и Генриетта Яновская могут выйти на сцену за премией и вспомнить добрым словом Товстоногова. А наши современники непременно начинают порывать.

Я все понимаю: по мере достижения успеха растет самоува­жение. Так стремительно растет, что часто становится наподобие опухоли и перерастает творческий плод.

А иногда вмешивается медийная стратегия. Она диктует: нужно отказаться от лаборатории, от среды, где рос и мужал, чтобы над этой средой подняться и засиять для миллионов.

Это понятно: миллионы не спустятся в подвалы, чтобы оценить талант: там слишком тесно, маргинально, немассово. Миллионы пойдут в знаменитые театры или в кино. Да и к тому же наша эпоха — эпоха «самоделкиных» — подвела нас к выбору: надо, просто необходимо попрощаться со всякими интеллигентскими штучками вроде этики и чувства благодарности, чтобы продвигать себя как товар. Поче­му-то считается, что если товар делали коллективно, его ценность снижается. Но ведь это неправда. Талант всегда первыми замечают люди тоже талантливые и чуткие.

А между тем в Москву продолжают приезжать неизвестные творцы. Они пока в тени, ютятся на половичках у чутких людей. И те, кто с этих половичков уже переселился в более приемлемые условия, могли бы — вместо того чтобы воздвигать памятники себе, нерукотворным, — хотя бы просто упомянуть их, никому еще не известных, в своих интервью, поддержать. От таланта же не убудет.

От Державина же не убыло. Он, помнится, в гроб сходя, одного курчавого мальчика благословил.

Фото: Митя Гурин; иллюстрация: Варвара Аляй-Акатьева

• В Москве проходят гастроли знаменитого канадского «Цирка дю Солей». Эксперты считают выступление артистов самой зрелищной премьерой года
• Известный режиссер и художник соединил «Кремлевские куранты» с «Борисом Годуновым» в своем новом спектакле «Горки-10» в театре «Школа драматического искусства»
• Кто будет делать безответственные спектакли