Уфа замедленного действия

Сцена
Москва, 22.07.2010
«Русский репортер» №28 (156)
Решение прислать в Уфу спецназ в качестве «наблюдателей» за отставкой президента Муртазы Рахимова некомпетентному человеку могло показаться маскарадом. На самом деле мера отнюдь не лишняя: в последние годы за глухим информационным занавесом эта подозрительно спокойная республика превратилась в без пяти минут Киргизию. Новому президенту Башкирии Рустему Хамитову можно искренне посочувствовать: этому человеку придется столкнуться с огромным количеством политических, социальных и религиозных противоречий, которые трудно будет распутать без кровопролития. Этот туго завязанный узел — результат политической стратегии клана Рахимова, целью которой было превратить регион в бомбу, единственный предохранитель от которой находится у них в руках. Вот только бомбы не всегда слушаются человека. По крайней мере, корреспондент «РР», понаблюдавший за «Башкирией переходного периода» изнутри, не готов поручиться, что в ближайшие несколько лет она не рванет

Север против юга

— Не буду я на трассе тормозить. Я не самоубийца. Вдруг из леса сейчас палить по нам начнут? Так что терпите до конца.

Водители, ездящие по маршруту Уфа — Аскино, в последнее время стараются без особой нужды на дороге не останавливаться. Добираться до самого северного района Башкирии почти три часа, поэтому всем пассажирам заранее говорят, что никаких перекуров и остановок «по малой нужде» не будет. Аскинский район сегодня главная горячая точка республики. Здесь уже несколько месяцев действует хорошо вооруженная группа боевиков. Причем сотрудники правоохранительных органов до сих пор точно не знают, сколько людей в составе бандформирования и чем конкретно они вооружены.

Впервые об аскинских боевиках заговорили месяц назад. Группа из пяти вооруженных мужчин совершила налет на пост ДПС в Суксунском районе соседнего с Аскино Пермского края. Милиционеров в течение получаса обстреливали с нескольких точек, затем сожгли патрульный автомобиль. Один милиционер погиб. Нападавшие забрали табельное оружие — пистолеты, автомат Калашникова — и ушли в тайгу. Боевиков безрезультатно искали силовики сразу трех субъектов РФ: Пермского края, Свердловской области и Башкирии.

Что это было? Сразу несколько высокопоставленных милиционеров высказали мне версию, которую я меньше всего ожидал услышать в центре России: местные исламисты провели очередной экзамен по боевой подготовке.

Спустя три недели террористы объявились в районе города Бирск. Это чуть южнее Аскино, в сторону Уфы. Трое боевиков заминировали магистральный газопровод в районе села Угузево. Взрывное устройство случайно обнаружили охранники, обслуживающие этот участок трубы. Вызванные на место происшествия военные и милиционеры практически нос к носу столкнулись с боевиками, но тем опять удалось уйти.

Сегодня вооруженных преступников ищут специально вызванные из Москвы бойцы спецназа. Но даже для многих приезжих федералов стало откровением, что нынешние события вокруг Аскино — лишь небольшой эпизод в длинной череде боевых диверсий, информация о которых не выходила за пределы региона.

Еще в марте этого года выстрелы звучали в небольшом городе Октябрьский. Спецназ ФСБ ликвидировал группу некоего Башира Плиева. Семь боевиков долго и упорно отстреливались от превосходящих сил правопорядка, забаррикадировавшись в многоквартирном жилом доме. Один из террористов — русский мусульманин Александр Яшин даже умудрился вырваться из окружения и попытался захватить заложников в городской больнице, но был нейтрализован снайпером. А главарю банды вообще удалось уйти от преследования, он был задержан только неделю спустя в соседней Челябинской области.

В Аскинском районе, по данным властей, в основном проживают башкиры. Но говорят они по-татарски. Уже в Уфе нам объяснят, что республиканские чиновники считают их ненастоящими башкирами. Почти как в Киргизии, где северные киргизы считают своих южных собратьев как бы не совсем полноценными и наоборот. Впечатление о сходстве с происходящим в Киргизии в дальнейшем будет только усиливаться — конечно, с учетом географической специфики региона: развитый нефтяной юг, нищий сельскохозяйственный север, посередине столица, которая как бы сама по себе. И до недавнего времени та же безупречная репутация — самой спокойной в своем геополитическом регионе республики.

Пейзаж за окном автомобиля — пустынные горы, непроходимые леса, романтичная разруха. Хороший асфальт заканчивается, как только мы проезжаем табличку с надписью «Аскинский район». Местные жители фронтовое состояние дорог объясняют просто: район на всех выборах голосовал против президента Башкирии Муртазы Рахимова и его ставленников. «В благодарность» Аскино финансировали по остаточному принципу. Работы в местных деревнях почти нет. Селяне выживают за счет подсобных хозяйств и торговли лесом, большей частью нелегальной.

На каждом заборе и столбе милицейская ориентировка на трех молодых парней: Ильпата Шафиева, Ирека Гайнуллина и Нафиса Шаймухаметова. Боевиками, терроризирующими север Башкирии и соседний Пермский край, силовики считают именно их. Но у местных свои ориентиры. Рядом с фотороботами висит объявление, призывающее правоверных мусульман приходить в местную мечеть для изучения арабского языка, Корана и основ ислама.

Три деревни — Кубияз, Новокочкильдино и Урмияз, откуда родом предполагаемые боевики, — бойцы спецподразделений зачистили пару дней назад. Сегодня на улицах практически никого нет. Но настороженные взгляды провожают нас из каждого окна. Через пару часов начинаешь понимать: силовиков здесь не любят и своих не выдадут. Бойцам башкирского ОМОНа, приехавшим прочесывать окрестные леса и горы, в деревенском магазине принципиально продавали только просроченные продукты. В итоге, вместо того чтобы заниматься делом, часть милиционеров вынуждена была сидеть в кустах вдоль дороги. Теперь продавец сельпо почти национальный герой.

Особенно раздражают местных гламурные метросексуалы из Москвы с удостоверениями сотрудников ФСБ, приехавшие бороться с мировым терроризмом. Они пытаются общаться с аборигенами по-татарски, но взаимопониманию мешают штаны в обтяжку, лощеные лица и ухоженные руки контрразведчиков.

Альфариза — мать Нафиса Шаймухаметова, самого старшего из разыскиваемых боевиков, — встречает нас на пороге дома. Долго говорит о том, что сын ни в чем не виноват. Потом неожиданно добавляет:

— Год назад в соседнем селе какие-то бородачи появились. У них там полевой лагерь был летом. Нафис к ним ездил. Вернулся, сжег все свои фотографии, даже свадебные, стал ходить в мечеть. Но он точно ни при чем. Какой из него боевик?

Про лагерь непонятных приезжих в лесу рядом с селом Султанбеково в районе знали все. Да и местные жители с бородами без усов, в укороченных штанах, с женами, одетыми по всем канонам шариата, уже никого не удивляют. Даже если лица у них подозрительно русские.

Отец второго из разыскиваемых, Ильпата Шафиева, менее словоохотлив:

— Сначала коммунисты нас доставали, сейчас Москва доит и менты беспределят. Оставьте уже нас в покое. Не мешайте просто жить. Мы у вас больше ничего не просим.

— Наши парни не виноваты. Их просто хотят подставить. Поэтому и дали милиции команду стрелять на поражение и не брать их живыми, даже если они придут сдаваться сами, — глава администрации Кубиязского сельского поселения Мухаматьян Файзрахманов полностью солидарен со своими односельчанами. — Они все работали на вахте, не пили, не курили. А вы, кстати, зарегистрировались в районной администрации?

— Это еще зачем?

— Как зачем? У нас в республике приезжающие из России должны регистрироваться у главы. Вдруг вы что-то против нашего президента писать будете.

Наконец я понимаю, кем ощущаю себя в Башкирии: приезжим из России, которому здесь не рады, но вынуждены временно терпеть. К тому же и визы от главы района у меня нет. Так что по местным чиновничьим понятиям я как бы вне закона. В правоте этой мысли меня окончательно убеждают подъехавшие местные милиционеры:

— Парни, вы бы тут не отсвечивали, а то ненароком или наши вас случайно шлепнут, или те, из леса, но уже специально.

Башкиры против небашкир

Столица Уфа со всех сторон окружена усиленными постами милиции. Сегодня это единственный крупный город в республике, в котором боевикам еще не удалось провести ни одной диверсии.

Практически все башкирские СМИ о происходящем в республике предпочитают молчать. Новости местного телевидения вообще повествуют только о том, как хорошо живется под чутким руководством Муртазы Рахимова и как плохо в остальной России, где такого руководителя нет. Между тем больше половины жителей республики Рахимова, мягко говоря, недолюбливают. Среди русских и татар, составляющих более 60% населения, президента за глаза называют Открывашкой — за любовь к помпезному перерезанию ленточек на различных мероприятиях.

— Рахимов опирается исключительно на башкир. Причем не на всех, а только на своих земляков с юга, — объясняет руководитель республиканского Союза предпринимателей Николай Швецов, в свое время девять лет проработавший советником Рахимова. — Выходцы оттуда занимают все ведущие посты и должности в нашем регионе. Вот официальные данные: 84% судей, 70% прокуроров, 74% работников МВД, 75% депутатов — башкиры. А вот среди предпринимателей их всего 3%! Рахимов подачками и должностями купил свой народ и превратил его в народ-паразит.

Николай Швецов — один из главных башкирских оппозиционеров. Фигурант нескольких уголовных дел. Прокуратура обвиняет его в интернет-экстремизме: якобы Швецов в глобальной Сети кого-то оскорблял и к чему-то призывал. Как-то его даже десять суток продержали в СИЗО. Не помогло. Когда речь идет о ситуации в родной республике, Швецов не стесняется в выражениях:

— Насильственной башкиризацией русского и татарского населения местная власть настроила против себя огромное количество людей. Скажи мне, зачем русскому или татарскому ребенку обязательное изучение башкирского языка в школе? А зачем учителю башкирского языка платить в два раза больше учителя русского. Башкирские националисты действуют у нас открыто. Под видом пат­риотического воспитания им на бюджетные деньги организуют практически боевые лагеря. Потому что они — опора местного режима.

Больше всего от местной национальной политики страдают местные татары. По результатам последней переписи их численность в республике уменьшилась на 11%. Ровно на столько же увеличилось число башкир. На самом деле рождаемость у них гораздо ниже. Просто татарское население насильно записывают в башкиры.

Слова Швецова о насильственной башкиризации позднее мне подтвердил доцент Уфимского научного центра Российской академии наук Игорь Кучумов. Его местная прокуратура тоже обвиняет в интернет-экстремизме.

Ваххабизм против национализма

Самой радикальной формой отторжения и неприятия происходящего в Башкирии сегодня является массовый переход русских в ислам. Причем в его наиболее крайних формах. В том же небольшом поселке Аскино число мусульман среди этнических русских за год увеличилось в четыре раза. Интерес к исламу среди замученных башкирским национализмом православных урмиязовский имам по имени Фанави объяснил кратко:

— Аллаху все равно, какой ты национальности.

Этого имама поселковые власти уже давно считают ваххабитом. Ему официально запрещено контактировать с местной молодежью и подростками. Тем не менее из трех имеющихся в округе мечетей его — самая популярная. А туда, где говорят языком легального ислама, ходят в основном старики и старушки.

— Последние дни ФСБ меня буквально атакует. Ищут боевиков. Говорят: «Зачем ты в лагерь бородачей в прошлом году ездил?» — жалуется Фанави. — А как я не поеду? Меня пригласили. К тому же там чиновники из респуб­ликанского правительства были.

На столе у Фанави стоит банка кофе с изображением известного актера Ивара Калныньша. Лицо основательно замазано: аллах запрещает фотографировать людей.

Православные священники ситуацию с массовым переходом русских в ислам предпочитают не комментировать. А вот версия местной ФСБ:

— Слабость и косность представителей традиционных конфессий, как православных, так и мусульман. Молодым они просто неинтересны.

27-летний Михаил принял ислам полтора года назад. Ваххабитом себя не считает, но согласен на определение «салафит», то есть последователь чистого ислама. Свой поступок объясняет так — ислам дает ему уверенность в завтрашнем дне, община всегда защитит его и его родных:

— Имея дело со мной, враги будут иметь дело со всеми нами. Слабость русских как раз в их разрозненности, а сейчас ситуация такая, что по одиночке не выжить. Поэтому единственный выход — чтобы все русские приняли ислам. И тогда все станет ясно и понятно. Надо перестать пить от безысходности и обратиться к аллаху. А фотографироваться я не буду. У нас это не принято.

Таких, как Михаил, в Башкирии сегодня действительно много. В крупных мечетях пятничные службы уже ведутся на русском языке. А в каждой ваххабитской бандгруппе, обезвреженной в регионе за последние три года, было как минимум по два природных православных. Причем в большинстве случаев русские мусульмане в местном подполье играли далеко не последние роли.

Уфа против Москвы

С высокопоставленным сотрудником местных спецслужб встречаемся в неофициальной обстановке. Комментировать ситуацию в Башкирии он соглашается только на условиях анонимности:

— Бардак тут полный. Пока местная власть делала ставку на националистов и занималась играми в суверенитет, она умудрилась проспать ваххабитов. Те же трое боевиков, которые сейчас север республики терроризируют, в свое время прошли подготовку в летних патриотических лагерях Союза башкирской молодежи в Зилаирском районе. Это главная прорахимовская боевая организация была когда-то. Подростки там изучали национальные традиции, рукопашный бой, стрелковое оружие, взрывное дело. За двадцать лет через эту структуру прошли более 20 тысяч человек. Многие из них сегодня в бизнесе, правоохранительных структурах, во власти. Руководитель этого союза господин Идельбаев находится под следствием, но это не мешает ему официально занимать пост заместителя министра печати. В общем, на бюджетные деньги боевиков обучили, а потом их элементарно перехватили ваххабиты. Тут огромное количество всяких исламских проповедников разгуливает: они обучались в Египте, Саудовской Аравии, Бухаре. Если у башкир благодаря политике местных властей есть возможность сделать хорошую карьеру во власти, то у других национальностей такие возможности ограничены. Оттого люди нетитульной национальности и являются потенциальными клиентами ваххабитов. Ведь всякие там уйгуро-булгарские джамааты, хизб ут-тахриры и прочие группировки представляют собой полный интернационал: там и татары, и чуваши, и русские, и «неправильные» башкиры.

— И что теперь с ними делать?

— Уничтожить почву, которая их плодит. Эту власть надо менять системно, одной отставкой Рахимова тут не обойтись. В противном случае года через полтора у нас не только газопроводы взрывать будут и милицию расстреливать. Тут полноценный этнорелигиозный вооруженный конфликт начнется. А складывался весь этот «порядок», на мой взгляд, искусственно. Только для того чтобы Москва не трогала клан Рахимова, окопавшийся во власти. Дескать, видите, какая тут у нас ситуация? А уберете Муртазу Губайдулловича — получите новую Чечню. Только на самом деле именно из-за такой трусливой политики Москвы Чечня здесь и назрела.

В это время по телевизору местные журналисты в очередной раз увлеченно рассказывают мне и моему собеседнику о том, что все материалы федеральных СМИ, в которых говорится о башкирских проблемах, — заказ врагов республики из Москвы. Кто именно является врагом, не уточняют. Между тем новостей о проблемах республики долго ждать не приходится. Утром становится известно о массовой драке башкир с азербайджанцами в небольшом городке Баймак на юге республики. Азербайджанцы, видимо, решили, что они находятся в России и могут безнаказанно бить местных. Через пару часов в город при­мчались более трехсот активистов различных башкирских националистических организаций. Азербайджанцев быстро спрятали в следственном изоляторе, а глава Баймака тут же согласился с требованием приехавших о немедленном выселении всех кавказцев с территории муниципалитета. Позиция мэра стала мне понятна, как только я узнал, что некоторые из примчавшихся башкирских националистов в конце 90-х стажировались в лагерях боевиков на территории Чечни. Мэр просто их боится.

— Ситуация в Баймаке действительно очень сложная, — объясняет мне на следующий день председатель исполкома Всемирного курултая (конгресса) башкир Азамат Галин. За его спиной на стене красуется внушительный портрет президента Башкирии, хотя чисто формально именно Азамат, а не Муртаза является главой власти в республике. — И хорошо, что нам удалось в Баймаке все удержать в правовом поле. Видите, какая у нас тут ситуация? — мой собеседник сворачивает в русло знакомой политической логики. — И эту ситуацию в Москве еще кто-то раскачать хочет.

Азамат Галин прославился своим выступлением на третьем Всемирном конгрессе башкир, прошедшем в Уфе в июне этого года. С трибуны съезда он грозил федеральному центру массовыми акциями неповиновения в случае, если Москва пришлет руководить республикой «варяга». Депутаты Государственной Думы даже требовали привлечь его к уголовной ответственности за разжигание межнациональной розни. Впрочем, в общении с журналистом, а не с народом Азамат выбирает выражения помягче:

— Мы не выступаем за суверенитет Башкортостана. Мы не видим себя отдельно от России. Но мы говорим о том, что должны иметь право защищать свои интересы на своей земле.

Правда, комментировать ситуацию с исламскими боевиками, активизировавшимися на территории Башкирии, Галин отказывается. Говорит, что позиция по этому воп­росу у курултая есть, но озвучивать ее пока преждевременно. На нашу встречу чиновник пришел с заседания исполкома конгресса. Обсуждали организацию массовых акций протеста башкир в случае, если Москва примет решение о снятии Муртазы Рахимова с должности по самому решительному сценарию. Заседание велось на русском языке — видимо, чтобы те, кому эти слова адресованы, их услышали.

Все против всех

— Национализм башкирам в принципе несвойственен, — считает эксперт Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов Ильдар Габдрафиков, тоже один из многочисленных интернет-экстре­мис­тов, выявленных в Башкирии местной прокуратурой.  — Национализм старательно выпестован Рахимовым и его окружением. Ему же надо было на кого-то опираться. Вокруг Уфы в рамках нацпроекта по жилью сейчас строятся несколько поселков. Туда переселяют исключительно башкир из родных для президента районов. Это его личная гвардия, на случай если Москва попытается его снять силой. Помните, как в Киргизии Бакиев пытался удержаться у власти за счет своих соплеменников с юга? Вот это практически то же самое. А исламская риторика, которая иногда у них проскальзывает, тут вообще ни при чем: к религии башкиры всегда были еще более равнодушны, чем к национализму.

Об отсутствии у местных властей любви к исламу ярко свидетельствует случай с новой мечетью в уфимском микрорайоне Сипайлово. Ее на личные средства построил муфтий Хамза Галлямов. Теперь чиновники собираются мечеть сносить как незаконно построенную.

— Они говорят, что бабай, то есть я, жадный. Взяток им не даю, — рассказывает муфтий. — А за что им деньги-то давать? Я же богоугодным делом занимаюсь. Я лучше людям помогать буду, чем бездельников кормить.

Этнический состав прихожан этой мечети уже традиционно для Башкирии смешанный: есть и башкиры, и татары, и русские.

Впрочем, несмотря на изначальное равнодушие башкир к зову родной крови, национальные лозунги благодаря госпропаганде худо-бедно в их головах прижились, особенно у молодежи. Символической датой для национального движения стало 10 июля. У украинских патриотов есть голодомор, у чеченских — день депортации, у башкирских — сеянтус: 275 лет назад русские войска устроили в этой башкирской деревне показательную
зачистку. По версии башкир, уничтожили более тысячи мирных жителей. По версии русских, разобрались с разбойниками, грабившими соседние села. Сегодня республиканские власти требуют признать произошедшее геноцидом башкирского народа. Очередную памятную акцию по этому поводу мы наблюдаем в селе Султанбеково. Участвуют в ней традиционно исключительно башкиры.

— Мы имеем право жить на своей земле и защищать свои законные интересы! — провозглашает очередной оратор, почти дословно повторяя слова, уже слышанные мною в кабинете Азамата Галина. На трибуне лидер самой радикальной башкирской молодежной националистической организации «Кук буре» Азат Сальманов.

— Нам, башкирам, в республике уже ничего не принадлежит. А это ненормально. Леса, землю, реки — все распродали. Пора с этим наводить порядок, — утверждает Сальманов уже в разговоре со мной. И тут же дипломатично добавляет: — Естественно, в рамках закона.

Его соратники не курят, не употребляют спиртное, многие профессионально занимаются спортом. В свое время они отпочковались от более умеренного Союза башкирской молодежи и теперь люто их ненавидят. Не раз дрались — жестко, без компромиссов. Сальманов считает СБМ «прогнившей организацией, защищающей коммерческие интересы башкирских олигархов, а не простых башкир».

После митинга памяти жертв сеянтуса несколько жителей села зовут гостей на совместный намаз. Те отказываются, предпочитая искупаться в ближайшей реке. Я все больше убеждаюсь, что даже среди «правильных» башкир все совсем не гладко — только спичку поднеси.

— Для них главное — религия. Для нас — нация, — голый по пояс Сальманов, кивая на молящихся, поигрывает внушительными бицепсами. — А с этими предателями из СБМ вообще вопрос решать надо кардинально, а то все сегодняшние вылазки боевиков скоро покажутся пикником на свежем воздухе. Я вам честно говорю: то, что сейчас происходит в республике, — это только начало. Дальше все будет хуже, жестче, злее и с большой кровью.

Сходство с происходящим в Киргизии поражает: развитый нефтяной юг, нищий сельскохозяйственный север, посередине столица, которая как бы сама по себе. И до недавнего времени та же репутация — самой спокойной в своем геополитическом регионе республики
«Если у башкир благодаря политике местных властей есть возможность сделать хорошую карьеру во власти, то у других национальностей такие возможности ограничены. Оттого люди нетитульной национальности и являются потенциальными клиентами ваххабитов»
Символической датой для национального движения стало 10 июля. У украинских патриотов есть голодомор, у чеченских — день депортации, у башкирских — Сеянтус: 275 лет назад русские войска устроили в этой башкирской деревне показательную зачистку

На обратном пути нас вновь останавливает милицейский патруль. Опять ищут боевиков. Сержант переписывает наши паспортные данные и советует по-быстрому покинуть район. Ибо за безопасность здесь уже давно никто и ни перед кем не отвечает.

В машине слушаем радио. Диктор сообщает о том, что президент Башкирии Муртаза Рахимов решил добровольно покинуть свой пост. Исполняющим обязанности назначен человек со стороны - топ-менеджер «Русгидро» Рустем Хамитов. Сразу в трех районах республики обнаружены схроны с оружием и взрывчаткой. Русские подрались с башкирами. Фермер пытался застрелить доставшего его главу района. Бандиты изнасиловали милиционера. Обычный день «самой благополучной и стабильной» республики в России.

Фотографии: Константин Саломатин для «РР»; Дмитрий Лебедев/Коммерсант

  Фото: Дмитрий Лебедев/Коммерсант
Фото: Дмитрий Лебедев/Коммерсант

Почему именно Рустэм Хамитов стал новым президентом Башкирии

Заместитель председателя правления ОАО «РусГидро» назначен исполняющим обязанности президента Башкирии, и именно его называют наиболее вероятным преемником Муртазы Рахимова. Возглавив в 1994 году республиканское Министерство по охране окружающей среды, природопользованию, предупреждению и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, через пять лет он ушел в отставку, как утверждают некоторые СМИ, из-за конфликта с кланом Рахимовых. В дальнейшем Хамитов сделал успешную карьеру федерального чинов­ника: в начале нулевых представлял интересы центра в республике на посту федерального инспектора, позже занимался работой с крупнейшими налогоплательщиками в Министерстве налогов и сборов и возглавлял Федеральное агентство по водным ресурсам. По мнению экспертов, на назначении Хамитова настаивал вице-премьер Игорь Сечин. Направление в республику человека из Москвы, стало последним шагом в подавлении региональной фронды, которая исходила от Рахимова.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №28 (156) 22 июля 2010
    Башкирия
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Реклама