Приобрести месячную подписку всего за 350 рублей
Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Не пытайтесь покинуть Омск

2014
Фото: Владислав Моисеев

Омск переживает имиджевое перерождение. Популярный интернет-мем «омская птица», крылатая фраза «Не пытайтесь покинуть Омск!», даже мультяшные смешарики идут не куда-нибудь, а именно сюда, словно в Землю обетованную. Когда в Сети появилась новость о водителе маршрутки, который бросил карьеру юриста и стал бесплатно возить людей по городу за дружбу «ВКонтакте», было ощущение, что это очередной омский миф. Но Артем Белозеров, так зовут этого водителя, оказался вполне реальным человеком, а его история — скорее трагичной, чем забавной

***

Под вечер в респектабельной омской кофейне всего несколько посетителей. Артем отлично вписывается в стильную обстановку: хорошо одетый высокий молодой человек с густой бородой, длинными черными волосами и детским открытым взглядом. Представить его за рулем маршрутки гораздо сложнее, чем на обложке какого-нибудь глянцевого журнала.

Омские СМИ моментально превратили Артема в настоящую звезду, секс-символ и окутали романтическим флером. Газеты, журналы и интернет-издания сообщают о нем следующее: молодой юрист возненавидел офисную работу и занялся действительно полезным делом — стал водителем маршрутки, обклеил ее изречениями великих людей, по дороге слушает классическую музыку и возит своих друзей из социальных сетей (это больше семи тысяч человек) бесплатно. А еще он фанат российского автопрома и зимой ходит исключительно в шортах. Все это настолько же близко к реальности, насколько далеко от нее.

— Это нельзя назвать работой. Это порыв души, — энергично говорит Артем, — мне просто хочется этим заниматься. Для меня водить маршрутку — это как прийти сюда кофе попить. Ничего, можно сказать, не делаешь, и такой резонанс, едрит твои тапки, — громко подытоживает Артем и резко откидывается на спинку стула. Бариста подозрительно оглядывается на нас.

— Ты бросил юридическую карьеру ради «порыва души». Это странно.

— Блин, да идиотизм полнейший эта юридическая карьера, — тяжело вздыхает А ртем. — Самая первая работа была в департаменте надзора Министерства образования. Проснулся рано, постоял в пробках, приехал на работу, тебе тут же накидали поручений. До обеда делаешь вид, что работаешь, под конец дня начинаешь все это выполнять, приходишь домой — голова просто взрывается. А тут голова всегда на месте, даже усталость какая-то приятная. Пришел с работы, и еще куча энергии! — последние слова Артем произносит неестественно громко. Немногочисленные посетители на секунду замолкают.

— Энергия — это хорошо. Но маршрутчикам приходится монетки считать, а юристам, наверное, деньги пачками приносят.

— Больше всего меня поразило, что на «газели» можно неплохо заработать. Юристом я получал где-то 20–22 тысячи, и это считалось хорошими деньгами для начала. На «газели» я получаю две тысячи в день. Десять дней работаешь, и все! Свободен, делай что хочешь! Летом вообще 50–60 тысяч делал. Столько руководитель местного Следственного комитета получает.

— Ты помнишь последний день работы юристом?

— Последний день? Конечно! Что-то я сделал, но оставалось много незаконченных дел. Я их по папкам распихал, встал и сказал, что ухожу. Предлагали остаться, зарплату повысить, но я отказался. Такое облегчение было, когда оттуда вышел… Наверное, я плохой юрист. Другим вот дают кипу бумаг, и они носятся с ней довольные.

— Друзья и родители, наверное, думают, что ты сумасшедший?

— Родители спокойно ко всему относятся. А вообще меня каждый второй, наверное, сумасшедшим считает. Но без этого нельзя. Вот живешь ты, все контролируешь, и столько в тебе всего копится, — мимика Артема указывает на то, что копится что-то нехорошее, — а стоит немного сойти с ума, и сразу всем хорошо, все счастливы.

***

На следующий день я встречаю совсем другого Артема Белозерова. Сегодня он водитель «газели» — в трениках, пуховике и шапке. Меняется даже походка: он неторопливо шагает вразвалочку. Сразу видно, что играет в матерого водилу.

 Снаружи рабочее место Артема ничем не отличается от остальных — обычная старенькая желтая «газель», маршрут 335, идет через весь город. За сегодня ломалась уже два раза.

Ждем своей очереди на выезд на конечной остановке у железнодорожного вокзала. Артем улегся на кресла в салоне, мечтательно смотрит в потолок и любовно поглаживает нерадивую машину. Я глазею на самодельные таблички, которыми увешан салон.

«Когда я за рулем, остановки “здесь”, “там” и “тут” существуют. Это правда! И еще одно!! Никогда не обращайтесь к водителю на “ты”!!!»

«Уважать или не уважать человека — ваш выбор. Относиться уважительно — ваше воспитание».

«Знаете, есть такая пословица: “Тот, кто упорствует в своем безумии, в один прекрасный день окажется мудрецом”».

Вроде бы банальные вещи, но в маршрутке выглядят очень кстати. А еще тут высказывания Стива Джобса, история успеха Генри Форда и правила проезда: друзья «ВКонтакте» едут бесплатно, скидка предоставляется девушкам с карими глазами, четвертым размером груди при росте 176–180 см и бедрах 86–88 см или имеющим фамилию Беллуччи.

— Помню, сажусь на 335-й маршрут, доезжаю до конечной и говорю: «Ребята, хочу у вас работать, аж не могу», — рассказывает Артем. — Мне сказали, что мест нет. Было одно, но шанс на миллион. Вот я им и воспользовался. Позвонил хозяину «газели», Славой его звали. Мы с ним один круг проехали, и все, говорит: «Я тебя беру». До этого я на «газели» никогда не ездил. А сейчас уже сумму по весу монет определяю.

В машину садится Антоха, друг Артема.

— О, а что это ты оделся? Всегда в шортах водил, — усмехается Антоха.

— Да холод собачий. До минус пятнадцати я в шортах, потом одеваюсь, — оправдывается Артем.

— Смотрел вчера Олимпиаду?

— Не, а че там?

— Медведь заплакал, — смеется Антоха.

— Медведев? — удивляется Артем.

— Он, наверное, тоже… — мрачно заключает Антоха.

Я сижу в салоне. Артем и Антоха впереди что-то обсуждают. За несколько остановок маршрутка набивается почти полностью. Люди жадно читают развешанные по салону таблички, кто-то блаженно улыбается. Остановка.

— Спасибо, — робко бросает выходящая пассажирка.

— Спасибо, — игриво вторит ей другая.

Едем дальше. Опять остановка — опять «спасибо». И так на каждой. Водитель старательно отвечает всем благодарным пассажирам.

Антоха выходит, я пересаживаюсь к Артему.

— Это у вас в Омске так принято — выходя из маршрутки, благодарить водителя?

— Вообще-то нет, я ни в одной не слышал, — Артем сияет, как ребенок, когда я спрашиваю его об этом. — Видишь? Работает! Ситуация меняется к лучшему!

— У нас на дорогах столько агрессии, столько злости. Я никогда такого не видел, — продолжаю я. — Почему, как думаешь?

— От безысходности, наверное. У многих нет никакого образования, но есть водительские права. Что остается? Идти шофером. Все какие-то злые, спрашивают меня: чего это я такой довольный? А все от неудовлетворенности: вот в Европе они какие-то добрые, пропускают тебя, у них другое отношение к жизни. Нужно менять отношение людей к тому, чем они занимаются, и друг к другу.

— Ты это и делаешь?

— Ну вот представь: люди едут с работы, устали, да еще какой-нибудь шансон играет, а ведь и так плохо. А когда водитель добрый, музыка приятная, настроение автоматически улучшается, — ухмыляясь, говорит Артем и прибавляет звук на магнитоле.

— Что это? — спрашиваю.

— Борис Гребенщиков.

Едем дальше. Заходит молодой человек с девушкой.

— А че, сегодня классики не будет? — разочарованно спрашивает парень. Артем пожимает плечами. Но вот начинается «Мизерере». С первыми торжественными нотами я чувствую, как пассажиры за спиной просто тают. Если Гребенщикова в маршрутке, наверное, еще можно услышать, то такое уж точно нет. Даже брехливая старая «газель» словно вслушивается в звуки скрипки и глубокий оперный голос и почти не кряхтит.

— А у «Магнита» остановить можете? — нарушает торжественное молчание робкий мужской голос. Там остановки нет, но для Артема это не вопрос.

— Какие проблемы! — отвечает он, проезжает метров пятьдесят и неожиданно заруливает прямо к дверям супермаркета.

— Сспасибо, — слегка обалдевший мужик благодарит Артема и смеется. Салон, кажется, сейчас зааплодирует

— Вот ты говоришь, что юристом работать утомительно. А в маршрутке разве нет? Она у тебя сегодня два раза ломалась. Как ты вообще ее обуздал?

— Не сразу. Раз завел неправильно — сломалась. Несу к мастеру. Два — опять как-то не так завел, опять в ремонт. Три — мне уже мастер говорит: «Ты ж так разоришься!» Но потом все наладилось.

— Она тебе нравится?

— «Газель» идеальная! Да нет, идиотизм, конечно, но машина хорошая. Не хочу я ездить на иномарке. Может, потому что мне еще не пятьдесят и меня не тянет спокойно греть жопу в кресле, — слегка вымученно смеется Артем. — У меня жигули, «тройка», я на ней дрифтую, машина сделана в СССР для Венгрии, апгрейдил немного. Я не знал, что автомобиль может быть настолько комфортным: я сажусь в него, и у меня просто взрыв эмоций! — Артем рассказывает о своей «тройке» с умилением, как о домашнем питомце.

Звучит что-то классическое.

— Про тебя в газетах писали, что ты в «газели» только классику и включаешь.

— Да запарили, — взрывается Артем, — после шестого круга по городу какая классика? А так Бетховена включаю, Шопена. Вивальди вообще идеальный вариант. Кажется, что он специально для маршрутки музыку писал.

***

Останавливаемся на конечной, ждем очереди на выезд.

Всю дорогу веселый водитель Артем Белозеров казался мне каким-то наигранно позитивным, словно заставлял себя улыбаться и радоваться жизни. Это подозрительно.

— Водитель — творческая профессия? — начинаю я издалека.

— Скорее нет, но это потому, что водители сами какие-то нетворческие. Блин, ну подойди ты к этому по-другому. А они скуч-ны-е! — Артем отбивает каждый слог по рулю. — Я не видел ни одного водителя, с которым мне хотелось бы ехать. Все серые-серые и злые. Я раньше был злым человеком, очень злым, работа была такая. Может, поэтому и развелся, — задумчиво говорит Артем.

— Развелся?

— Мне кажется, развод очень сильно на меня повлиял. Раз — и все! Бац!

— А почему ты развелся?

— Потому что был идиот, Артемчик был и-ди-от. Приходишь с работы никакой, ничего не хочешь. Когда был в браке, у меня пелена как будто на глазах была: плохо к жене относился, злой был. Словно сознание затуманено. А еще: «Артемчик, тебе двадцать три года! Нужны дети».

Кажется, я задел больную тему. Артем очень эмоционально говорит о своем разводе.

— А что ты такого делал, что жена ушла? Изменял?

— Знаешь, самое плохое качество, которое только может быть, — это равнодушие. Ничего такого не было, чтобы кто-то изменял, бил и так далее. Мы были вместе пять лет, четыре встречались, а за год, сука, все рухнуло! Все по-другому пошло. Я был равнодушен, пассивен. Я был абсолютно равнодушным человеком с минимумом эмоций. Как камень. Я тогда и я сейчас — это два разных человека.

— Ну, она тебе сказала: «Давай разведемся». Ты спросил почему? Что она ответила?

— Да не спросил я… Я ж такой парень, волевой: «Пф, — говорю, — давай!» Взял «тройку» на летней резине и к бабушке в Новосибирск погнал зимой. Я думал, это херня полная, утрясется. Не утряслось. Помню, пришел уставший, лег. Это еще в первую неделю работы в «газели» было. Мне вообще сны снятся очень редко, а этот запомнился. Сижу я в темной комнате и смотрю на проекторе все, что делал херово за эти пять лет! Это жестко было. Я проснулся и захотел вернуть ее. Понял, что все делал не так.

Неловкая пауза.

— Ты ее до сих пор любишь?

— Не могу отпустить. Каждый день ее на дороге вижу — и легче становится… Я хоть и говорю, что «газель» — это просто так, но ни фига это не просто так, — Артем мрачнеет так же быстро, как и срывается на крик. — Знаешь, вот есть болезнь, а лекарство от нее еще не придумали. Но придумали болеутоляющее. «Газель» — это болеутоляющее.

Артем выходит из машины, то ли чтобы остыть, то ли чтобы переговорить с водителем, который ждет своей очереди на выезд.

— Куда ходил?

— С человеком говорил. Знаешь, это хороший человек, он мне в первый день рассказал, как тут все устроено: есть в этом бизнесе барин — хозяин машины, есть купец — тот, кому в месяц пять тысяч платишь. Я барин, получается, — смеется Артем. Через несколько месяцев после нового трудоустройства он выкупил газель.

Молчим. Я перевариваю услышанное, Артем переписывается с бывшей женой.

— Я много плохого сделал. Говорила мама: «Сынок, все возвращается!» Да ерунда полнейшая, мама, нет этого! И охренеть — вернулось!

— Ну, ты же сейчас столько всего хорошего делаешь. Может, тоже вернется?

— Может, вернется. Не знаю. Когда делаешь что-то хорошее, оно обязательно возвращается. Вообще все возвращается… — голос Артема звучит гораздо увереннее.

— Чувствуешь, что хорошее к тебе уже возвращается?

— Конечно! В мелочах, во всем! Вот стояла как-то бабушка на вокзале, не могла уехать. Спрашивает меня: «Милок, ты туда-то едешь?» Я говорю, что нет. Даю ей 200 рублей, чтобы она села на такси. Все, уехала. Ну, думаю, это всего лишь деньги. На следующий день едет со мной парень — несколько остановок всего. Выходит и дает 200 рублей. Спрашиваю, за что. А он: «Не за что. Просто чаевые». И таких случаев миллион.

Еще одна длинная пауза.

— Но ведь хорошо, что с тобой все это произошло: развод, «газель»… Ты ведь изменился, стал лучше?

— Да, я изменился, — смиренно, как на приеме у психотерапевта, говорит Артем и неожиданно взрывается: — Но, блин, не надо было ей так рано замуж выходить после развода!

***

Перед последним кругом возвращается Антоха. Мы набираем пассажиров, но «газель» не желает трогаться с места. Возмущенных старушек приходится попросить выйти. С горем пополам через несколько минут упрямый автомобиль все-таки удается реанимировать.

Мы едем по ночному Омску без остановок, мигая аварийными огнями. Если притормозим, заглохнем намертво. Со светофорами пока везет. Но на каком-то отрезке мы все-таки останавливаемся. Играет тревожная «О, фортуна» Карла Орфа. Кажется, это судьба. Мы пытаемся что-нибудь сделать, но машина упорствует.

— Ну что, будем толкать? — обреченно спрашивает Антоха.

— Давай, — так же обреченно отвечает Артем.

Они выходят на дорогу и упираются руками в «газель». Заканчивается «О, фортуна», и начинается «Осень» Вивальди, знаменитые «Танец и песня крестьянских парней» из цикла «Времена года». Машина медленно трогается с места под первые звуки скрипки. Катится все быстрее и наконец заводится! Опьяненные успехом, Артем и Антоха запрыгивают в нее на ходу и чуть ли не минуту безудержно хохочут.

Кажется, Вивальди и правда писал музыку специально для российских маршруток.

№18 (346)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Струйная печать возвращается в офис

    Обсуждаем с менеджером компании-лидера в индустрии струйной печати

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама