«Я не хотел делать историю схождения героя в могилу»

Актуально
Москва, 26.11.2015
«Русский репортер» №25 (401)
Главный интеллектуал Голливуда Аарон Соркин о Стиве Джобсе и работе сценариста

В первый день нового года в прокат выйдет фильм Дэнни Бойла «Стив Джобс», рассказывающий три истории из жизни основателя компании Apple и анимационной студии Pixar. Сценарий написан едва ли не самым интеллектуальным и модным сценаристом Америки Аароном Соркиным («Социальная сеть», сериалы «Западное крыло» и «Ньюс рум»). В интервью «Русскому Репортеру» Соркин рассказал, зачем сценаристу целыми днями сидеть в одиночестве на диване перед телевизором, слушать чужие разговоры в парке и разговаривать на разные голоса. А заодно — о том, для чего нужно кино превращать в театр, о самом кино и его герое Стиве Джобсе

Аарон Соркин: «Я пишу тексты, предназна- ченные для постановки, а не для чтения» zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzctualno3.jpg
Аарон Соркин: «Я пишу тексты, предназна- ченные для постановки, а не для чтения»

Как вы пишете?

Если составить диаграмму писательского труда, ну такую, знаете, в виде разрезанного на куски пирога, то, собственно, набор текста там окажется самым маленьким кусочком. А почти весь пирог — это что-нибудь вообще не похожее на сочинительство. В основном сценарист сидит на диване и смотрит спортивный канал. И думает. Или проводит долгие часы с теми  несколькими людьми, чьи характеры служат основой персонажей. И еще с парой десятков людей, которые в фильме не появятся.

А «Джоббс»? Вы, когда писали его, действовали по той же схеме? Вам вообще не было страшно браться за такой амбициозный проект?

Слушайте, ну когда начинал, я же не знал конкретно, что хочу сделать. Зато я знал, чего не хочу. Я не хотел делать байопик, эдакую историю схождения героя в могилу, с остановками «величайших свершений». «Он придумал то, сделал это, потом пошел к врачу, а после умер». Ни за что! Еще я с самого начала знал, что в этой истории будет много удушающих, тесных, вызывающих клаустрофобию пространств и моменты такого, спрессованного, времени. Во-первых, я это все очень люблю, во-вторых, это помогает создать саспенс, эффект «тикающих часов».

Вы сразу придумали придать фильму классическую трехактную структуру?

Да, именно это и было моей первой идеей насчет сценария. Так всегда и происходит — нет никакого озарения, все начинается с крохотной детали, задающей направление.  Меня очень зацепила история, которая произошла в 1984 году, когда они запускали первый «Мак»: еще за полчаса до презентации компьютера публике они не могли заставить его сказать «привет», возились там с ним за кулисами. Я подумал: «Что ж, вот первый акт». За те часы, что я провел, разговаривая с очевидцами и участниками этих событий, я сразу определил точки напряжения — например, между Джобсом и Стивом Возняком, между Лизой (дочерью Стива Джобса; на протяжении многих лет Стив отрицал свое отцовство — «РР») и Джоном Скалли, бышим CEO Apple. Ну, и так далее. И я подумал: а что, если разделить весь фильм на три сцены и каждую посвятить запуску какого-то из продуктов Джоббса, показать всю теневую, закулисную историю — и сделать это в реальном времени? В смысле, так, чтобы полчаса на экране — это были реальные полчаса в жизни персонажей. Во втором акте речь идет о крахе проекта NeXT Cube. А третий — про Джобса и Лизу, про то, как он пытается ее вернуть.

Вы же лично встречались с ней?

Кучу времени с ней провел. Она замечательная. Правда. Ей сейчас около 36. В третьем акте у меня один из героев, Энди Хертцфиль, шутит, что, учитывая, как ее воспитывали, ты, скорее, ждешь, что Лиза будет грабить банки с Симбионистской армией освобождения. Нет никаких причин, по которым она могла бы быть милой. Но она очень милая и умная. Стив очень старался, чтобы она его простила. Очень. Никто из нас, родителей, не идеален. Но он правда очень старался стать хорошим отцом.

После того, как вы придумали структуру, сценарий сразу начал писаться?

Как только вы заправились топливом, определили цели героев, препятствия и конфликты — процесс пошел, и тут важно не останавливаться. Если текст приходится выдавливать из себя как кетчуп из бутылки: реплика сейчас, реплика через час, реплика после ужина — значит, вы еще не готовы.

Вы сразу планировали, что действие фильма закончится в 1998 году?

Слушайте, ну я же не все о своих сценариях знаю наперед. Но как только я определился с трехактной структурой, то сразу понял, что в 1998-м все должно закончиться. Он возвращается в Apple, конец рассказа.

Как вы добиваетесь того, что диалоги у вас звучат очень натурально, аутентично?

Не уверен, что «аутентично» тут удачное слово, но вот что я делаю: читаю вслух реплики за всех персонажей. Если слова застревают во рту, переписываю. Я считаю, что это работа сценариста, а не актера. Короче, весь секрет: погромче декламируйте свой текст!

А вы заимствуете реплики, диалоги из реальной жизни?

Иногда я слышу какую-то фразу, реплику, которая мне нравится — в парке, например. Но по большей части я пишу сам, на своем языке, со своими шутками и присказками.

Обычно в Голливуде сценаристы работают командами, автор-одиночка — большая редкость. Вы всегда пишете весь сценарий самостоятельно?

Да. Всегда. Даже когда пишу для телевидения — а там в одиночку вообще никто не работает. Но, слушайте, я в душе драматург, а пьесы пишутся одним человеком. Если вы работаете в группе, из вашего текста нужно вычистить все авторские особенности. Все должно быть гомогенизировано. Но если вы хотите, чтобы сценарист был живым человеком, а не машиной, чтобы в сценарии были какие-то забавные, живые особенности, оговорки, вы должны дать ему возможность работать в одиночку.

А кто ваши любимые драматурги?

Из ныне живущих — Том Стоппард и Дэвид Мамет. Еще Артур Миллер, но он недавно скончался. Я могу бесконечно перечитывать и пересматривать его «Суровое испытание». Забавно, что был период, когда Миллер был популярнее в Великобритании, чем в США. Невозможно было поставить его пьесу на Бродвее, зато в Вест-Энде шло аж девять постановок

Сперва вы написали «Социальную сеть», теперь вот «Джобса». Вас как-то особенно привлекает мир хайтека?

Да нет, не особо. Это совпадение. Я смог написать два разных сценария на похожие темы просто потому, что люблю работать. Пока я не стал отцом, я всегда думал, что лучшее времяпровождение для меня — это сидеть в комнате одному с печатной машинкой. Я бы просовывал написанное под дверью, а оттуда бы мне просовывали пищу. Я чувствовал, что со словами я управляюсь лучше, чем с жизнью, у меня самого не так много обаяния, как у моих персонажей.

История в фильме строится вокруг запуска Джобсом новых продуктов, и все это похоже на бэкстейдж выступления какой-нибудь рок-группы, только вместо музыкантов — технари. Как, по вашему мнению, история будет смотреть на этих людей лет через 50?

Ужасно интересный вопрос. Особенно учитывая, что я вообще ничего не знаю о мире технологий. Возможно, через 10, 20, 30 лет произойдет новая НТР, которая сделает эту нерелевантной. Я сам в этом не уверен, но все возможно. Вот, например, Томас Эдисон — мы говорим о нем с уважением, но мы уже так далеко ушли от лампы накаливания… Так что через 50 лет, возможно, все это будет казаться каким-то рудиментом или же мы будем смотреть на них как на экипаж «Аполлона», приземлившийся на Луне или участников проекта «Меркурий», которые первыми (из американцев — «РР») полетели в космос. Или как на Колумба.

Кстати, почему вас не заинтересовало в свое время предложение написать сценарий для студии Pixar?

Я люблю фильмы Pixar. Это вообще едва ли не лучшее, что снято за последние 20 лет. Стиву в телефонном разговоре я ответил буквально так: «Это очень лестное и интересное предложение. Но я не уверен, что преуспею, заставляя неодушевленные предметы говорить». На что он возразил: «Как только они заговорят, они перестанут быть предметами».

Вы же бываете на съемочной площадке?

Конечно, это важно. Я к съемкам фильма отношусь точно так же как и к постановке своей пьесы. Я же пишу тексты, которые не предназначены для чтения — они предназначены для постановки, и мне нравится участвовать в этом процессе. Так что я прихожу на кастинги, прихожу на репетиции.

Репетиции?

Ну да. А как вы думаете, почему Майкл Фассбендер так сыграл Джоббса? Дэнни (режиссер фильма Дэнни Бойл — «РР») настоял на том. Чтобы у нас была серия репетиций, так же как это делается в театре. Это страшно удорожает съемочный процесс, кстати. Мы репетировали в студии в Северной Калифорини. Декорации разметили скотчем на полу. Сначала отрепетировали первый акт, потом сделали несколько прогонов, отсняли его и на две недели взяли паузу. Это все очень дорого, потому что во время паузы ты по-прежнему платишь актерам. Потом точно по этой же схеме отсняли следующие два. Так актеры могут полностью концентрироваться на одной сцене, доводить ее до автоматизма, превратить реплики сценария в свои собственные слова. То есть мы в точности повторили театральную практику превью, когда после репетиций устраиваются предпремьерные показы для публики, которые по сути — серия генеральных репетиций.

Стив Джоббс считал себя аутсайдером, а вам это ощущение близко?

Конечно. Мне знакомо это желание, чтобы весь мир знал, что ты делаешь, но не знал, кто ты на самом деле. Это все от неуверенности в себе — в том, кто ты есть, и я идентифицирую себя с такой моделью поведения. Нас таких много.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №25 (401) 26 ноября 2015
    Любовью а не войной
    Содержание:
    Три сцены о любви и терроре

    Как быть убедительнее радикальных проповедников

    Реклама