На таком безрадостном фоне предложения о возобновлении поставок российских энергоносителей стали звучать не только со стороны Венгрии или Словакии или оппозиционных политических сил других стран ЕС, но и от системных политиков, ранее занимавших прямо противоположную позицию. В конечном счете, благодаря росту цен на нефть из-за событий вокруг Ирана, Россия уже смогла с лихвой восполнить финансовые потери от экономических санкций в отношении своего энергетического сектора. Даже традиционные крупные импортеры российской нефти — Индия и Китай — перестали получать ее с дисконтом. А раз санкции не работают, то и европейские страны не должны оставаться их заложниками в новой геополитической ситуации.
Однако вряд ли голоса в пользу возобновления поставок российских энергоносителей будут услышаны в Брюсселе. Европейский политический мейнстрим в условиях кризиса отношений с США будет опасаться совершать любые шаги в сторону Москвы. «Российская угроза» остается едва ли не единственной идеей, призванной объединять усилия 27 государств ЕС, раз уж перспектива их экономического процветания откладывается на неопределенный срок, а чувство морального превосходства не позволяет перенастроить позитивную повестку дня в условиях формирования многополярного мироустройства.
Возвращение энергетического сотрудничества между Россией и ЕС едва ли обрадует администрацию Дональда Трампа. Несмотря на бодрый темп российско-американских контактов, США не намерены отказываться от планов по укреплению своих позиций на энергетическом рынке. Брюссель и ведущие европейские столицы хотя и демонстрируют недовольство новыми американскими подходами, тем не менее не готовы открыто провоцировать заокеанского союзника.
ЕС не может позволить себе признать ошибки во внешнеполитическом целеполагании. Отказ от российских нефти и газа был движением на перспективу в эпоху увлечения «зеленой» экономикой и превратился в насущную необходимость на фоне секьюритизации всех сфер жизни европейского общества после 2022 г. Идея европейской стратегической автономии в современном виде подразумевает высокую автономность ЕС даже от своих ближайших союзников. Молекулы российского газа в эту картину никак не вписываются.
