Девятиклассники с 2028 г. будут сдавать обязательный экзамен по истории. Он будет проводиться в форме допуска к государственной итоговой аттестации (ГИА) в январе — апреле. В профессиональном сообществе эта мера обсуждалась давно, но после заявлений министра просвещения Сергея Кравцова и главы Рособрнадзора Анзора Музаева стало ясно, что решение принято. Детали представители правительства пообещали обсудить с учителями, но декларируемые цели нововведения могут разойтись с реальными результатами: качественного повышения уровня знаний по истории среди школьников не произойдет.
Александр Морозов
Преподаватель Лицея НИУ ВШЭ, кандидат исторических наук
ССдавать экзамен по истории девятиклассники будут в устной форме по аналогии с устным собеседованием по русскому языку, которое тоже проводится в форме доступа к ГИА. Цель нововведения декларируется вполне благовидная: граждане России должны хорошо знать отечественную и всемирную историю, ведь это важная составная часть патриотического воспитания. Трудно с этим не согласиться, но конечный пункт благих намерений давно и хорошо известен. Причин тому несколько.
Во-первых, история и как предмет, и как экзамен десятилетиями пользуется низкой популярностью. В добровольном порядке экзамен по истории в 9 классе сдает всего лишь около 5% школьников. В основном те, кто определился с будущей специальностью и планирует сдавать ЕГЭ по истории в 11 классе для поступления в вуз. Большие сомнения вызывает попытка чисто административными мерами заставить подавляющее большинство учащихся пересмотреть свое отношение к предмету.
Во-вторых, чтобы действительно качественно освоить школьную программу по истории, нужно «перепахать» колоссальное количество материала. Дети недолюбливают историю ввиду объективной сложности предмета. Нужно потратить много времени и сил, чтобы просто запомнить все важные события истории России, не говоря уже о том, чтобы уяснить причинно-следственные связи. А ведь помимо Отечественной есть еще и Всемирная история.
Во-третьих, сама форма устного экзамена для допуска в ГИА — это профанация контроля, как и в случае с «собеседованием» по русскому языку. От ученика требуется лишь произнести связный ответ на билет. Это совсем не ЕГЭ со всеми его строгостями, а просто очередная встреча со школьным учителем истории, которому ничего не помешает подсказать своим ученикам все правильные ответы.
По итогу мы имеем дело с классической бюрократической имитацией, и практически все участники процесса это прекрасно понимают. Именно поэтому чиновники отказались от идеи сделать обязательный экзамен по истории письменным — это вскрыло бы катастрофически низкий уровень подготовки школьников. А этого не надо никому, включая сами школы. Не оставлять же девятиклассников на второй год, потому что они путают Александра Невского с Александром Македонским, а маршала Баграмяна с генералом Багратионом. Школьная администрация больше всех заинтересована, чтобы двоечники получили доступ к ГИА и потом отправились бы своей дорогой.
Единственным осязаемым результатом для школы, помимо ритуального зачитывания ответов на «экзамене», видится некоторое повышение статуса учителей истории. Если до сих пор они молча терпели пренебрежительное отношение учеников к своему предмету, то теперь хотя бы смогут пригрозить самым нерадивым последствиями на экзамене.
Для чиновников же результат будет превосходным — это понятно заранее. Можно будет отчитаться о прохождении экзамена 99,9% девятиклассников и тем самым о выполнении поручения президента.
На практике отношение школьников к истории меняется только в 10–11 классах, если они твердо решили поступать в вуз на такую специальность, где требуется ЕГЭ по истории. Вот там, в старшей школе, приходит неприятное осознание, что для высокого балла придется «пахать». Ведь ЕГЭ — вещь серьезная и строгая, а без нее внутреннего запроса на учебу у большинства подростков нет.
Всё сказанное — не цинизм, а опыт десятилетий преподавания истории в школе. Настоящая проблема кроется в системной имитации обучения и контроля. Школьная система образования в принципе движется по неправильному пути. Вместо того чтобы пробуждать у детей интерес и показывать практическую пользу знаний, мы, взрослые, вводим для них всё новые и новые формальные барьеры. На них учащиеся неизбежно станут отвечать обходом любых ограничений. Это путь в тупик.
Заставить учиться нельзя, заставить можно прикидываться, что учишься. Реально обучается лишь тот, кому действительно интересно, кто мотивирован. А для этого нужны не барьеры, а свободный выбор и осознанная необходимость выбранному пути следовать. Пока мы не изменим подходы, будем продолжать плодить фиктивные экзамены под красивыми лозунгами. Отчетность будет сиять, а знания — отсутствовать.
