Согласно методологии подсчета Bloomberg, у всех 26 россиян — участников индекса BBI лишь одна звезда из пяти в рейтинге достоверности. Это означает, что большая часть состояния человека связана с активами, находящимися в закрытом владении, информация о которых ограничена. Поэтому анализ требует использования гипотез для расчета выручки, собственности, других финансовых показателей или стоимости денежных средств и личных активов. Такой подход еще называют методом экспертной оценки, когда стоимость компаний и активов рассчитывается по аналогии с другими публичными компаниями.
Согласно гипотезам BBI, можно сказать, что большинство российских миллиардеров ничем не владеют, а просто очень богатые частные инвесторы с небольшими пакетами в разных сферах.
Например, акционера промышленной группы Альфа—Групп Германа Хана (272-е место в BBI) по степени владения активами опережает американский режиссер Стивен Спилберг (273-е место). Согласно BBI, у Хана больше 90% его состояния ($9,1 млрд) находится в деньгах, и только $194 млн вложено в «Мосводоканал». У Стивена Спилберга из насчитанных ему $9,28 млрд $1,10 млрд приходится на вложения в тематические парки развлечений Universal Studios Theme Parks.
Также по предположению BBI, у двух участников рейтинга — Татьяны Бакальчук и Павла Дурова — вообще нет никаких своих денег, а их состояние рассчитывалось через стоимость компаний (100%). А у Сергея Попова (BBI 462), оказывается, есть только деньги, но много — $6,25 млрд. В список активов не попала якобы подконтрольная ему Broadreach Limited, которая является бенефициаром «Софтлайн Холдинг Лимитед» и владеет 11,1% этого российского IT-холдинга.
— Что вы как банкир и один из руководителей профильной ассоциации можете сказать об оценке, применяемой в рейтинге миллиардеров от Bloomberg?
— Есть определенные сомнения в полном учете всех активов миллиардеров, включая закрытые владения и непубличные компании. Желание всех ранжировать по полочкам понятно, но в действительности оценка упирается в то, что понятие стоимости активов в разных странах — разное и зависит от множества внутренних факторов. Поэтому рейтинг интересный, но насколько он реалистичный в текущих условиях — неясно. Сложно сравнивать через оценку состояния людей такие разные экономики, где они работают, и уж тем более без учета налоговых режимов, политической ситуации и законодательства.
Проблема неполной прозрачности информации в некоторых странах, включая Россию, усложняет создание объективного рейтинга. Я думаю, что в текущей мировой геополитической ситуации сложно корректно оценить состояние миллиардеров.
— Какие именно факторы влияют?
— Неучтённые факторы, такие, как нерыночные активы в России, когда акции предприятий не котируются на бирже, а результаты аудита не публичны, вероятно, усложняют оценку. Реальную стоимость таких активов можно оценить только после их продажи и уплаты налогов. Кроме того, можно говорить о недостаточной открытости информации о вкладах, вложениях в ценные бумаги и иных активах, таких, как золотые слитки или даже криптовалюта.
— Какие факторы, на ваш взгляд, вообще не учтены?
— Влияние налогообложения и текущей геополитики. Страновые риски в нынешней ситуации просчитать невозможно. Сравнительно со многими странами налоговый режим в России более мягкий. Поэтому невозможно точно оценивать активы и ранжировать их владельцев из-за разных налоговых режимов. Иначе говоря, если американский миллиардер продаст свой портфель акций на 100 млн долларов и то же самое сделает русский миллиардер, то после выплаты налогов на сделку у них на руках останутся разные суммы. Поэтому и вопрос, насколько корректно сравнивать их между собой, оценивая активы и ценные бумаги.
Суммарно оба фактора (налоговый режим и страновой риск) может приводить к разнице в оценках на 30–50% и более.
— Как вы считаете, насколько оценка рейтинга Bloomberg соответствует действительности? Российские участники рейтинга богаче или беднее, чем их посчитали?
— Я думаю, что активы наших миллиардеров, возможно, больше. Я не думаю, что в агентстве Bloomberg могут знать обо всех вложениях российских предпринимателях на территории России. Поэтому я думаю, что стоимость активов наших предпринимателей может быть выше. За пределами страны хранить деньги или иметь активы сейчас просто небезопасно.
— Как вам кажется, насколько корректно считать состояния в нынешней геополитической ситуации?
— Да, это хороший вопрос. Во-первых, сейчас происходит геополитический разлом, который возвращает мир к многополярности. Тот привычный мир, который был еще пять лет назад, уже закончился. Мы сейчас не можем спрогнозировать предел этих геополитических изменений.
Во-вторых, мы видим, как ограничивается движение капиталов между странами. Это не только, кстати, касается России, уже есть определенные ограничения и для Китая, и для других стран.
В прежней ситуации рейтинг был бы более адекватен, понятен и прозрачен. Сейчас движение капитала затруднено, а реальная стоимость активов очень условная. Плюс появились новые формы денег, криптовалюта, которую тоже надо учитывать, но не очень понятно, как. Есть ли она у наших миллиардеров, хранят ли они в ней деньги — на этот вопрос в публичном поле нет ответа. Поэтому вопросов к адекватности такого рейтинга очень много.
— Составители рейтинга Bloomberg пишут в своей методологии, что подсчет основан на стоимости ценных бумаг участников. На ваш взгляд, влияет ли на позиции в индексе российских миллиардеров размер национального фондового рынка?
— Да, конечно. Понятно, что стоимость американских публичных компаний и, следовательно, состояние их владельцев выше еще и потому, что весь российский фондовый рынок — это 1,26% американского. Американский фондовый рынок — самый мощный, и у него, конечно, совсем другой охват, чем у российского рынка. Поэтому есть определенная дисфункция в оценке, которая связана, во-первых, с определенной неразвитостью российского фондового рынка, где часть активов просто не представлена. Да и приток денег на наш фондовый рынок сейчас маловероятен и технически сложен. В принципе, рейтинг отражает эту диспропорцию, которая и приводит к тому, что наши участники занимают не самые высокие места.
Однако эта диспропорция между состоянием дел в реальной экономике и слабым развитием российского рынка капитала отражает не только текущую реальность, но и потенциал для его развития. Не зря же в стратегических целях до 2030 года стоит — не менее 66% ВВП ( сейчас — 33,8%).
— Оценка активов сделана в долларах. Однако после отключения Мосбиржи доллар в России тоже стал внебиржевым активом...
— Да, есть вопрос к определению не только размера активов, но и ценностной стоимости. Из этого следует еще один вопрос: вот что будет, когда, например, доллар перестанет быть самой главной валютой расчетов в мире, и как это повлияет на оценку состояний. Думаю, что такая ситуация в будущем возможна.
И еще, при оценке стоимости актива стоит учитывать и сектора экономики. Обратите внимание, что большинство российских участников списка — из обрабатывающей и добывающих отраслей. В текущей ситуации реальные производственные активы, тяжелая промышленность и машиностроение могут иметь большую ценность, чем, возможно, несколько перегретые активы гаджетов и компаний электронной коммерции. На будущую оценку могут повлиять и потенциальные изменения в глобальной экономике.
В нынешнем переходном периоде важнее сравнивать отрасли или экономики стран, чем ранжировать предпринимателей, потому что ценностная оценка денег меняется.
Пока видно, что те диспропорции, которые мы видим в капитализации между технологическими американскими компаниями и, например, производителями еды и компаниями энергетического сектора — они точно какие-то неестественные. В этом плане российские миллиардеры могут выиграть, потому что у них больше активов в реальной экономике. Но только время покажет, насколько такие ожидания верны, мы видим, что в последнее время большинство прогнозов бывают некорректными.
«Эксперт» направил представителю Bloomberg ряд вопросов, связанных с подготовкой рейтинга, но не получил ответа.
