Феодалы нашего времени
Сходство феодалов и платформ угадывается легко. Феодалы владели землей, и желательно плодородной, в то время как платформы обосновываются на платежеспособных территориях с доступом в интернет. За право трудиться и зарабатывать феодалы взимали ренту — оброк и производные от него, существование же платформ немыслимо без комиссий для продавцов товаров и услуг. И если феодал мог предложить взамен своему подданому безопасность, то платформа предлагает удобную инфраструктуру, трафик пользователей и многое другое.
Главное, что роднит феодализм и платформизацию, — отсутствие выбора. Крестьянам некуда было податься от своих хозяев, не потеряв земли. К этому же всё идет и на платформах, на что обратил внимание Максим Орешкин. «Очень важно понимать, что платформа — это то, что коснется каждого сектора экономики, каждого сектора социальной сферы», — подчеркивал он в своем выступлении.
И там, где за новые порядки феодала с крестьянами объяснятся словами «так угодно сеньору», служба поддержки в том же случае ответит шаблонное «так работают алгоритмы» (очевидно, каждый уже лично столкнулся с этим). «Благодаря монополизации отдельных рынков роль тех, кто владеет этими платформами, очень серьезно увеличивается — и во многом становится похожа на роль феодалов, которых мы видели в Средние века», — сравнил замруководителя администрации президента. И заключил: страны без собственных цифровых решений становятся заложниками «платформенного колониализма».
Если до сих пор экономистов заботила зависимость личности от больших компаний — владельцев цифровых платформ, то Максим Орешкин предложил вывести эту проблему на уровень государств и их суверенитета: «Через этот технологический канал центры суверенитета могут начать оказывать серьезное воздействие на другие страны мира, совершая тем самым „платформенную колонизацию“».
Один из показательных примеров исторической проекции современных платформ — институты колонизации, такие как Ост-Индская компания. Основанная в Англии в 1600 г. для торговли с Азией, со временем она стала не просто бизнесом, а фактически самостоятельной силой. От имени государства компания управляла территориями в Индии, собирала налоги, имела собственную армию и даже вела войны. Играла ключевую роль в монопольной торговле чаем, хлопком и опиумом, чем принесла Англии (и впоследствии Британии) огромные доходы. Ценой этому была жесткая эксплуатация местного населения и экономический упадок Индии. Сейчас Ост-Индская компания считается примером того, как частный бизнес может получить властные полномочия — такие же, как у суверенного государства.
Безоружные колонизаторы
По уязвимости перед лицом «платформенной колонизации» Максим Орешкин разделил страны на три категории: полностью зависимые с «нулевым» суверенитетом, озаботившиеся развитием собственных платформ с «продвинутым» суверенитетом, а также страны с «базовым» суверенитетом. Их отличает то, что собственных платформ они не разработали, однако сумели импортировать их так, что отключение, как и любое другое влияние извне, их платформенной экономике не грозит. Суть его рассуждений сводилась к тому, что вести войну против иностранных платформ и защищать суверенитет практически бессмысленно, если страна не может предложить национальную альтернативу.
Россия достигла «продвинутого» суверенитета, заявил «Эксперту» председатель набсовета Ассоциации цифровых платформ Андрей Шаронов. Но те собеседники, которые платформами не связаны, считают иначе. Россию корректнее отнести к переходному состоянию — между «базовым» и «продвинутым» суверенитетом, полагает директор центра «Цифровая школа государственного управления» Высшей школы государственного управления РАНХиГС Феликс Гадзаов. Он напомнил про «закон о приземлении» — документ от 2021 г., обязывающий иностранные сервисы открывать представительства и филиалы в России. Эта норма призвана в том числе и эффективно сдерживать цифровую колонизацию.
«Подавляющая часть населения Земли и экономики России — часть платформы Windows. Так какая разница, какие платформы построили Ozon и Wildberries, если делали это на платформе Windows?» — иронизирует экономист Евгений Надоршин. Он скептически относится к самой возможности «платформенного колониализма». По его словам, компании — разработчики крупных платформ являются, как правило, публичными и вынуждены соблюдать интересы не только государства, но и собственных инвесторов: «Если ту же Microsoft геополитические игры вынудят отключиться от всего мира и работать исключительно на собственном, американском рынке — капитализация этой компании будет в разы, если не на порядок меньше».
Зато все собеседники «Эксперта» сошлись на том, что Россия не может примерить на себя роль «платформенного колонизатора». Та экспансия, которую проводят «Яндекс», Ozon и Wildberries на территорию СНГ, не несет угрозы для этих стран, подчеркивает главный эксперт Центра межотраслевой экспертизы «Третий Рим» Александр Дюкарев: отечественные компании локализуют вычисления, хранят данные на территории этих стран, а главное — дают возможность зарубежным партнерам выстроить независимый контур управления.
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag
