— Артëм, давайте вернемся к истокам: как все начиналось для Lumisfera. Что стало для вас неожиданностью на этапе первых шагов, с какими сложностями вы столкнулись?
— Идея концертов при свечах, разумеется, не нова. Не мы были первыми и точно будем не последними. Поэтому с самого начала для нас было принципиально важно не раствориться в общем ряду и не стать еще одним «красивым проектом про музыку при свечах». Мы довольно быстро поняли: если и делать это, то только с собственной философией, с собственной интонацией и с очень ясным пониманием, зачем этот проект вообще нужен людям.
Главная сложность на старте была не в технике и не в организации, а в том, чтобы собрать вокруг проекта людей, которые почувствуют ту же глубину замысла. И первое удивление было именно от того, как быстро сложилось ядро команды Lumisfera. Но еще сильнее меня поразила реакция зрителя: мы понимали, что проект должен понравиться, но оказалось, что он был людям по-настоящему нужен: не как еще один вариант досуга, а как терапия, теплые объятия для уставшей души. Зритель всë почувствовал, понял без лишних слов. Уже после первых концертов нас начали звать в города по всей России, а билеты на некоторые выступления раскупались за считанные минуты. Стало ясно: Lumisfera должна быть больше, чем просто концерт.
— В чем принципиальное отличие Lumisfera от других симфонических проектов и почему выбрана именно атмосфера при свечах?
— Я бы сказал, что Lumisfera вообще не стоит рассматривать как симфонический проект. Музыка для нас, конечно, важнейшая часть высказывания, но не единственная. Наш главный фокус — атмосфера как самостоятельное искусство.
Свечи не декорация и не эффектный визуальный прием. Это инструмент настройки. Они замедляют ритм, убирают лишний шум, возвращают человека к уютному и безопасному ощущению пространства. Современному зрителю этого не хватает в рутине дней. Мы живем в мире постоянного отвлечения внимания, а Lumisfera создает пространство концентрации: на музыке, на смысле, на себе самом. Именно в этом я вижу наше принципиальное отличие: мы работаем не только со звуком, но и с качеством внутреннего опыта зрителя. Люди видят, что концерты Lumisfera становятся триггером изменения к лучшему, движения к своему внутреннему свету.
— Какие композиторы и произведения, на ваш взгляд, лучше всего раскрываются в формате Lumisfera?
— В этом как раз одна из наших принципиальных позиций: мы не верим в универсальные решения. Для нас не существует одного «идеального» композитора или набора произведений, которые автоматически работают в формате Lumisfera. Нам гораздо интереснее искать неочевидные сочетания, сталкивать знакомое и новое, выстраивать программу как драматургию.
Мы сознательно не идем по пути «один композитор — одна вселенная», потому что такой подход часто упрощает восприятие музыки, а нам, наоборот, важно его расширять. Для нас ценно, чтобы зритель услышал в программе и то, что ему уже близко, и то, что он, возможно, откроет для себя впервые. Это не только художественная, но и просветительская задача. Мне видится важным, чтобы человек выходил с концерта и с эмоциональным впечатлением, и с желанием слушать еще, узнавать больше, углубляться в музыку и в себя. Разная музыка открывает нам разные грани нас самих, это ценнейший навык, который остается с человеком навсегда после первого же прожитого опыта. Мы стараемся дать именно этот опыт на наших концертах.
— Обращаете ли вы внимание на отзывы зрителей, и есть ли истории, которые вам особенно запомнились?
— Безусловно. Более того, я считаю, что для любого живого проекта обратная связь — это не приложение к работе, а часть самой работы. Можно придумать сильную концепцию, выстроить красивую форму, собрать сильную команду, но в конечном счете смысл всего этого определяется тем, что действительно происходит со зрителем.
Мы очень внимательно следим за реакцией аудитории, за тем, как люди проживают наши концерты, что у них остается после. Иногда это рейтинги, иногда комментарии, иногда какие-то тонкие, почти неуловимые проявления, которые считываются в зале. Но самые важные отзывы, конечно, происходят в личном контакте. После одного из концертов ко мне подошла женщина и сказала: «Я боялась, что разучилась чувствовать. А сегодня — плачу. Спасибо, что напомнили, каково это». Для меня это был один из самых точных ответов на вопрос, зачем существует Lumisfera. Не ради красивой формы, а ради возвращения способности чувствовать глубоко. Нам всем это нужно.
— Какие новые форматы планируете внедрять, и что можете рассказать о спектаклях «Маленький принц» и «Вивальди. Суперзвезда» в Особняке Смирнова?
— Мы действительно сознательно двигаемся в сторону более сложных, синтетических форм. Мне давно было тесно в логике «концертного формата» как единственного языка общения со зрителем. Хотелось выйти на территорию, где музыка соединяется с театром, драматургией, пространством, светом и начинает работать как более объемное художественное высказывание.
И «Маленький принц», и «Вивальди. Суперзвезда» стали для нас важными шагами в этом направлении. Это не случайные эксперименты, а часть более широкого движения Lumisfera к мультижанровости. При этом мне особенно важно подчеркнуть роль режиссеров. И Нина Чусова, и Фёдор Левин увидели материал не формально, а глубоко, по-своему, очень смело. В таких проектах успех всегда рождается на стыке разных талантов, и я действительно считаю это сотрудничество большой удачей. Мы увидели, что зритель готов к таким формам, более того — он в них нуждается. А значит, это направление мы будем развивать и дальше. В первую очередь в нашем домашнем пространстве в Особняке Смирнова — теперь это наш дом света Lumisfera.
— Как началось сотрудничество с Фондом Константина Хабенского и почему для вас важно участвовать в благотворительности?
Мне кажется, эта идея действительно давно витала в воздухе. И когда появилось конкретное предложение провести большой благотворительный концерт вместе с Фондом Хабенского, всё очень естественно совпало — и по времени, и по месту, и по внутреннему смыслу.
Для Lumisfera участие в благотворительности — это не внешняя социальная активность и не попытка выглядеть лучше. Это продолжение наших базовых ценностей. Мы часто говорим, что свет всегда побеждает тьму, но важно, чтобы эта формула не оставалась красивой фразой. Она должна подтверждаться действием. Совместный концерт с Фондом стал именно таким действием. Мне особенно важно, что он позволил показать людям очень простую вещь: добро не обязательно должно быть героическим или сложным. Иногда оно начинается с естественного человеческого участия. Ты приходишь на концерт, получаешь сильное переживание — и одновременно становишься частью реальной помощи. Мне кажется, в этом и есть правильная тональность благотворительности: без назидания, без пафоса, но с реальным смыслом и реальным результатом. Кстати, в этом году мы снова сделаем это, всех приглашаю стать причастными к большому действию.
— Что ждет зрителей на концертах Lumisfera на ВДНХ этим летом?
— Для нас Зеленый театр ВДНХ — особенное пространство и часть городской традиции. Летние концерты под открытым небом вообще обладают особой природой восприятия: когда соединяются музыка, звездное небо, теплый вечер, свет тысяч свечей, возникает очень редкое по силе ощущение целостности момента.
Этим летом мы продолжим развивать именно эту линию — не просто красивые программы, а сильный атмосферный опыт. Будут мировые хиты, будет масштабный световой рисунок 8000 свечей, будет наша фирменная работа с пространством и состоянием зала. Но самое главное — зрителей ждет не набор эффектов, а возможность на несколько часов оказаться внутри пространства, где снова хочется чувствовать, слышать, верить, любить и быть живым. Мне кажется, это важно всегда, но летом особенно.
— Что лично для вас значит проект Lumisfera?
— Это не просто работа и не просто продюсерский проект. Это территория, где совпадают мои ценности, моя профессиональная роль и мое человеческое ощущение смысла. Здесь соединяются красота, ответственность, идея служения и право на творческий риск.
Но если говорить совсем точно, то главное, что дает мне этот проект, это возможность видеть, как меняются люди. Как меняются зрители, музыканты, коллеги, как меняюсь я сам. Lumisfera постоянно напоминает мне о том, что у света действительно есть сила — не абстрактная, а вполне практическая. Сила возвращать человеку чувствительность, достоинство, надежду. Наверное, именно в этом я и вижу главную ценность проекта: он помогает не забыть, что даже в самые сложные времена человек остается внутренне живым и готовым в любой момент расправить крылья.
