Эксперт.Урбан

2 июля в пространстве Noodome состоялась презентация проекта «Эксперт.Урбан», который включает печатный журнал, онлайн-медиа и оффлайн-мероприятия. Первым таким форумом стал открытый диалог «Формула архитектуры будущего». Что сегодня можно назвать архитектурой? Какие идеи и подходы будут определять облик городов в ближайшие десятилетия? Как меняется язык архитектуры и что это значит для качества нашей жизни? Ведущими открытого диалога стали архитектор будущего ВЭБ.РФ, управляющий партнер КБ «Стрелка» Сергей Кузнецов и главный редактор «Эксперт.Урбан», партнер КБ «Стрелка» Алексей Муратов. Публикуем самые интересные фрагменты дискуссии.

Сергей Кузнецов, архитектор будущего ВЭБ.РФ, управляющий партнер КБ «Стрелка»:

Во-первых, нет никакого клише в определении архитектуры. Если бы четкое, исчерпывающее определение появилось, то на этом архитектура бы встала. Хотя попытки в истории были: Андреа Палладио, например, создал систему ордеров.

Я для себя вывел следующую формулу. Во-первых, архитектура для меня — это искусство. В этом и отличается произведение человека от, скажем, пчелиной соты. Искусство присуще людям, тогда как плод творения пчел — это производная от их функциональных потребностей.

Во-вторых, это инструмент веры. Эта идея, к которой я долго-долго шел, хотя впервые об этом услышал еще в МАРХИ. Наш преподаватель Владимир Махнач говорил, что история архитектуры ― это история архитектуры храма. Другой истории нет. И если архитектура не заставляет вас трепетать, не задает вам вопрос, не заставляет вас восторгаться, не вызывает у вас сильные эмоции, то в моей системе координат она не может считаться архитектурой.

В-третьих, переменчивость. Так как архитектура должна вызывать эмоции, она обязана постоянно меняться. Поэтому мы не можем ограничиться, например, триадой Витрувия: польза, прочность, красота.

Пётр Кудрявцев, руководитель и основатель бюро CM International:

Являются ли пчелиные соты архитектурой? Для меня, конечно, это архитектура. Вся среда, которую мы видим вокруг, ― это архитектура. Когда мы идем по городу и видим соты, которые делает пчела, или обычный сарай, или прекрасное произведение гениального архитектора ― это всё является архитектурой и матрицей, в которой действует архитектор.

Алексей Муратов, главный редактор «Эксперт.Урбан», партнер КБ «Стрелка»:

Тенденции говорят о том, что у человека нет монополии на архитектуру. В 1996 году известный финский архитектор Юхани Палласмаа сделал большую выставку «Построено животными» ― где были представлены прекрасные с его точки зрения архитектурные произведения, сделанные белками, бобрами и прочими особями. Несколько монографий на эту тему уже в начале нулевых выпустил университет Глазго, один из ведущих think tanks и образовательных центров в плане урбанистики и архитектуры. Кульминацией стала книжка, выпущенная в прошлом году двумя американскими профессорами — Беатрис Коломина и Марком Вигли. «Мы ― бактерии». И говорится в ней о том, что на самом деле главные архитекторы на нашей планете ― это микроорганизмы, бактерии, которые на протяжении миллиардов лет создают свою архитектуру, и людям надо учиться и подражать именно этому.

Андрей Асадов, директор архитектурного бюро ASADOV:

На всем протяжении становления цивилизации, особенно в ХХ и ХХI веках, человечество вдохновлялось творением природной, животной и прочей архитектуры. Так, инженерные шедевры модернизма рождаются как аналогии гармоничных волокон растений. Человек всегда старался воспроизвести воодушевление первозданной архитектурой творения. Мне кажется, вопрос в соотношении: насколько совершенно или несовершенно создание рук человеческих по отношению к первозданной среде. Мне кажется, это отличная шкала измерений, такой критерий, чек-лист, и можно в процентах оценивать каждое здание.

Юлия Зубарик, руководитель архитектурно-градостроительного бюро «Мастер’с План»:

Вы сказали, что архитектура ― это то, что цепляет. Если идут по улице два человека, и один, профессионал, говорит: «Слушай, смотри, какое красивое здание». А непрофессионал отвечает: «Да это просто ужас какой-то, какая-то нелепость». Какие эмоции должна вызывать архитектура и кто это определяет?

Сергей Кузнецов:

Это точно не про категорию «красиво/некрасиво». В основе архитектуры должна быть мощная, крутая, интересная, яркая идея. И это делает ее архитектурой, а не красота.

Сергей Кузнецов:

Вообще архитектуру в принципе нельзя рассматривать вне социального контекста. Любая архитектура порождена в моменте каким-то вопросом, запросом, вызовом. Мы не очень понимаем, какие в будущем будут вызовы, поэтому не можем прогнозировать архитектуру.

Редко публичное выступление обходится без вопроса вроде: «Была классная сталинская архитектура, и тут пришёл Хрущёв, который понастроил дурацких коробок, ужасно получилось. Давайте думать, чтобы делать как при Сталине, например». Но хрущёвка стоит ближе к парку Зарядье, чем сталинская высотка. Потому что идея, что человек должен быть если не в центре мира, то и не на периферии, идея хрущёвского массового жилья, когда людей переселили в отдельные квартиры из бараков, ― намного ближе к идее общественного пространства в самом центре города, открытого, доступного, бесплатного для всех. Поэтому всё нужно рассматривать в контексте.

Сегодня мы наблюдаем растущее качество ширпотреба, массовый, пожирающий медийный контент. Да, можно сделать много красивого через Midjourney, но архитектура и искусство всегда были уделом меньшинства. Я считаю, что сегодня главный вызов для архитектуры — всепоглощающие медийное пространство.

Елена Верещагина, редактор «Эксперт-Урбан»:

На мой взгляд, вызов современной архитектуры состоит в том, что она ниоткуда не вырастает. В чём классная архитектура для нас? В том, что там есть элементы узнавания, там мы на интуитивном уровне с чем-то соединяемся. И одновременно — неузнавания в соприкосновении с чем-то новым. Но важен элемент этого прорастания из корней. Где элемент в стеклянном, многоэтажном здании современного мегаполиса? В чем связь эмо-тека с верой и религией?

Сергей Кузнецов:

Вопрос, что из чего произрастает, — это тонкий баланс. Архитектура настоящего может быть настолько необычной и неожиданной, что вообще лишится всех привычных атрибутов. Ведь что такое «Русское идеальное»? Там нет привычных окон, привычной крыши, там даже основания нет. Есть полная иллюзорность полёта. Самый частый вопрос: «Как это держится, и можно ли заходить на краешек? И не съедет ли она вниз с этого холма?» Я считаю, что если сама функция реализуется, то границы нет. Ты можешь делать что хочешь.

Сергей Кузнецов:

Какой будет архитектура будущего? Первый компонент ― как ни странно, хорошая архитектура прошлого. Второй ― это то лучшее, что мы делаем сегодня. Я считаю, что придумывание всяких необычных, странных, диких штук, но реализуемых, которые не разваливаются под натиском времени ― это тоже архитектура будущего. Третья часть архитектуры будущего ― архитектура среды, которую не поглотит ни искусственный интеллект, ни медийное пространство. Единственная часть архитектуры будущего, которая сейчас скрыта, будет продиктована социальным контекстом, каким ― пока не знаем, но она появится. Но три компонента из четырёх, которые мы знаем, ― это уже немало.

Антон Финогенов, директор по развитию городской среды ДОМ.РФ:

Для меня архитектура будущего ― это сфера, которая работает с городским развитием, а значит, имеет дело с сингулярностью. Город будет постоянно усложняться, при том, что мы всегда склонны упрощать. Поэтому мы готовим людей, которые стараются системно мыслить, знают немного обо всём и всё о многом, умеют работать с сингулярностью. Многие города находятся уже не в стадии развития, а в стадии эксплуатации. Поэтому не каждый архитектор должен становиться архитектором городского развития.

Сергей Кузнецов:

Большое заблуждение в разговорах о городе будущего ― думать, что это город, построенный одномоментно. Это бывает в виртуальном мире, но в жизни так не бывает. Удачным примером, где архитектура прошлого соседствует с прошлым, я считаю проект Бадаевского, парящий дом на ножках над корпусами Бадаевского пивоваренного завода, синергия нового и старого. Вот как это может быть в будущем ― новая, яркая, интересная, самобытная архитектура ведёт диалог с историей.

Как прошла презентация проекта смотри в фотогалерее.